Лекции
Кино
TED BBC
Сергей Пархоменко: «Стать президентом — это 40% успеха, а 60% — это перестать им быть»
Журналист о вражде Ельцина и Горбачева, последних выборах президента и конце демократии в России
Читать
44:05
0 16159

Сергей Пархоменко: «Стать президентом — это 40% успеха, а 60% — это перестать им быть»

— Как всё начиналось
Журналист о вражде Ельцина и Горбачева, последних выборах президента и конце демократии в России

В гостях у Михаила Козырева — российский журналист Сергей Пархоменко. Он рассказал, как пробежал 12 километров, чтобы приехать в Москву после того, как узнал об Августовском путче, в чем главные достоинства и недостатки Бориса Ельцина и Михаила Горбачева, почему их вражда положительно сказалась на истории, а также когда началась и закончилась российская демократия. 

Мое почтение, драгоценные зрители телеканала Дождь. В эфире очередной выпуск моего цикла «Как все начиналось». Меня зовут Михаил Козырев по-прежнему. Мы пытаемся в этих передачах проанализировать наше недавнее прошлое. Я стараюсь сделать так, чтобы не единственный ярлык, который закрепился за девяностыми, присутствовал у нас в публичном пространстве. Они были не только «лихими», они были разными, увлекательными, парадоксальными, в общем, это было такое время, о котором не грех вспоминать каждую неделю, что я и делаю. Сегодня у меня не только свидетель этих событий, но еще и участник, это журналист Сергей Пархоменко. Здравствуйте, Сергей.

Здравствуйте.

Спасибо вам, что выкроили, у вас между одним эфиром и другим.

Спасибо вам, очень рад.

Давайте прямо начнем сходу. Где вас застал путч 1991 года, вспомните.

Это очень яркое воспоминание, я много раз его пересказывал. Застал он меня в традиционном тогда для меня месте отдыха, мы ездили тогда, много лет после этого и много лет до этого, ездили в такое удивительное место под названием Щелыково. Это Костромская область, усадьба Александра Николаевича Островского, того Островского, который драматург, который Малый театр.

«Гроза», ясно.

Который «Гроза», совершенно верно. Там замечательные такие русские места, леса, реки и всякое прочее. В тот день, когда все это произошло, я обнаружил себя один-одинешенек с сыном Петей, которому тогда было довольно немного лет, потому что моя жена тогдашняя вместе с большой компанией наших друзей ушла ловить рыбу. А меня, значит, оставили сторожить этого Петю нашего.

Вы не рыбак?
Ну вот я не очень рыбак.

Жена была большим рыбаком, чем вы.

Да, она больше рыбак, чем я. И я побежал, потому что я понял, что мне нужно в Москву срочно, когда я услышал…

Вы увидели это на экране телевизора?

Я услышал. Там не было никакого телевизора, там было радио, и то слушал его не я, а его послушала одна наша подружка, которая с утра начала долбить мне в дверь с криками: «Вставай-вставай! Езжай-езжай, в Москву-в Москву, там такое происходит, такое происходит!» Я понял, что мне нужно немедленно ехать в Москву. Это довольно далеко, это километров семьсот от Москвы. Ну я же не могу бросить Петю. И я побежал, и в первый и последний раз своей жизни пробежал 12 километров. Я это хорошо знаю, потому что дистанция до того места, где они ловили рыбу, это традиционное такое место, она известна. Я пробежал эти 12 километров, прибежал на это место, а они стоят на другой стороне реки. Река не очень широкая, но все-таки река. И я, значит, с того берега им ору: «Эй!». Они вылезают из палаток, «Что случилось? Что?» «Переворот!». «Какой переворот?». «Военный!». В общем, мы так орали через реку минут пятнадцать, пока наконец, кому-то не пришло в голову, на нервной почве это произошло не сразу, что вообще хорошо бы меня перевезти на ту сторону, чтобы я так не орал, а чтобы я как-то мог рассказать нормально. Послали за мной лодку, перевезли на ту сторону, я рассказал, что произошло. Сняли лагерь, собрались, бежали 12 километров обратно, итого 24 километра за день, фактически, больше половины марафонской дистанции, никогда больше таких подвигов я себе не позволял. И я в тот же день сел в поезд и поехал в Москву. Не заходя домой, прямо с вокзала, даже во мне проснулись какие-то странные конспирологические навыки, никогда раньше не существовавшие, я сошел с поезда в Александрове, думая, что может быть, я приеду в Москву, а там на перроне какая-нибудь облава или что-нибудь вроде этого. Я сошел с поезда на последней станции перед Москвой, останавливался в городе Александрове, доехал на попутках до Москвы, сразу пришел в Белый дом. У меня не было с собой никаких документов, и у меня не было с собой редакционного удостоверения, но поразительным образом охранник, который стоял в дверях в Белом доме, меня узнал, поскольку я был корреспондентом «Независимой газеты», и довольно часто там бывал. И я пришел в довольно затрапезном виде, в кроссовках, в какой-то драной джинсовой куртке и сказал: «Вот, я приехал, из леса в прямом смысле, пустите меня, мне надо на работу сюда». «Да-да, проходи». Я прошел, и вышел оттуда, по-моему, двадцать четвертого уже, из Белого дома.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Любовь в деталях: почему мы не замечаем, когда обижаем родных, и как этого избежать?