Лекции
Кино
TED BBC
Дмитрий Крылов: «С технической точки зрения то, что делает Эрнст, обгоняет западное телевидение. Но вопрос: этим ли надо гордиться?»
Журналист — о том, почему его карьера началась с путча, как статья Парфенова поставила ее под угрозу и чего не хватает нынешнему телевидению
Читать
01:03:19
0 21435

Дмитрий Крылов: «С технической точки зрения то, что делает Эрнст, обгоняет западное телевидение. Но вопрос: этим ли надо гордиться?»

— Как всё начиналось
Журналист — о том, почему его карьера началась с путча, как статья Парфенова поставила ее под угрозу и чего не хватает нынешнему телевидению

Журналист Дмитрий Крылов более всего известен по своим «Непутевым заметкам», и в своем интервью Михаилу Козыреву он рассказал о том, с чего именно началась его карьера журналиста-путешественника, в какой стране он чувствует себя как дома и какие поездки запомнились ему больше всего. Также обсудили телевидение 90-х и то, чего не хватает современной российской журналистике. 

Мое почтение, драгоценные зрители телеканала Дождь. В эфире моя программа «Как все начиналось». Меня по-прежнему зовут Михаил Козырев, и передача эта, если вы не первый раз с ней сталкиваетесь, посвящена странному, удивительному, яркому, противоречивому десятилетию девяностых. Но на самом деле это только повод, я просто приглашаю к себе людей, с которыми мечтаю поговорить.

Посмотрите, пожалуйста, визитную карточку моего сегодняшнего гостя. У меня в гостях телеведущий, журналист Дмитрий Дмитриевич Крылов. Здравствуйте, Дмитрий Дмитриевич, спасибо, что добрались.

Здравствуйте, Миша.

Я предлагаю начать с такой точки отсчета девяностых, а где вы были в момент путча? Это помнит каждый человек.

Да, конечно, я тем более это запомнил. Только вы ко мне обращайтесь все-таки Дмитрий, а то Дмитрий Дмитриевич это как-то длинно.

Хорошо.

С путча, собственно говоря, началась моя вот эта путешественная журналистика, потому что меня пригласили в Эдинбург на фестиваль искусств, и там в рамках этого фестиваля в августе должна была состояться дискуссия под названием «Гласность на советском телевидении». И были приглашены Леонид Кравченко, тогдашний председатель Гостелерадио СССР, Володя Молчанов, Владимир Познер, Юрис Подниекс, замечательный документалист, и я почему-то. Но накануне вылета нас «вспучило», как вы помните, 19 августа, и в результате поехал туда, полетел, я, Александр Невзоров, и там к нам присоединилась Галина Старовойтова, которая в это время на BBC комментировала все, что происходило в Советском Союзе и в Москве, в частности. Таким образом вот я оказался в Эдинбурге, и там что-то я столько наговорил всяких нехороших интервью, посчитав, что больше, наверное, меня уже никогда, когда я вернусь, если не посадят, то за границу уж точно не пустят. И я купил видеокамеру и начал снимать для себя, чтобы осталось воспоминание.

Сейчас, секундочку. У вас такое ощущение было, «гори все огнем», поскольку было ощущение, что путчисты победят?

Да, я плохой аналитик, я думал, что путчисты одолеют.

Все, что возврат, и все скатывается обратно в Советский Союз?

Да, и будет откат. Поэтому начал снимать, и вдруг так повезло мне, что мои коллеги, друзья предложили на месяц задержаться в Лондоне после Эдинбурга. И вот без копейки денег, абсолютно, в полуголодном состоянии, но имея в руках видеокамеру, которую я впервые в жизни в руки взял, я начал снимать Лондон. Да, при этом надо еще сказать, что я не знаю английского, увы. И вот я прожил так месяц.

Это школа выживания в Лондоне, без копейки денег, человека, не знающего английский язык. Подождите, а есть что-то же надо было?

Какие-то уж прямо совсем-то маленькие деньги у меня были. Я дожидался вечера, когда в магазинах еда дешевела, я покупал уцененные сэндвичи там. Так они стоили, допустим, полтора фунта, а вечером они стоили полфунта, или какую-нибудь банку фасолевого супа, тоже уцененного, это была моя диета такая. Но это было самое счастливое время, это месяц. Это действительно было самое счастливое, потому что после советской действительности это был не глоток свободы, я просто купался в ней, я был счастлив. И когда я вернулся, я подумал вдруг, может быть, что-то с этим материалом сделать. И я сделал четыре получасовых фильма, придумал им название «Непутевые заметки, или из Лондона с любовью». И когда они вышли в эфир…

А кому вы их принесли в качестве предложения, «Вот, покажите»?

Я тогда был, то ли это была молодежная редакция, то ли это была компания Киры Прошутинской и Толи Малкина, вот они тогда делали.

«Авторское телевидение».

«Авторское телевидение». По-моему, я у них вышел, в феврале 1992 года, спустя несколько месяцев. Вышло это в эфир, и вдруг это произвело какое-то приятное впечатление. Может быть, потому, что вот была советская официозная эта журналистика, а тут такой же простой парень, как ты, как я, и вот он рассказывает о своих впечатлениях, делится.

Потому что до этого же была «В эфире «Международная панорама».

Валентин Зорин.

Нет, там в лучшем случае Бовин.

Бовин, да, он был замечательный.

Овсянников, я помню, потом Фарид Сейфуль-Мулюков был еще.

Боровик.

Генрих Боровик, да. Они менялись, но это все, за исключением, наверное, Бовина, носило очень официозно-политический характер, то есть нам старательно рассказывали о том, как… То же самое, что рассказывают сегодня, как несчастные люди на загнивающем Западе перебиваются. А тут вдруг человеческий взгляд.

А тут вдруг какой-то другой. И когда это вышло в эфир, неожиданно для меня посыпались всякие предложения. А вот не хотите ли поехать в Западный Берлин? Тогда только-только сломали стену. Ну, конечно, хочу. А не хотите ли в… И так далее. И вот после этого все и началось.

А можно пару слов про передачу из Западного Берлина? Какое впечатление на вас произвел город, когда стены не стало? Это же было удивительное абсолютно время, вот эти первые годы.

В 1992 год в общем у нас довольно, не сказать, что голодно было, но прилавки тогда еще не стали заполняться. И я помню, что меня более всего на тот момент, не знаю, может, это обывательский какой-то взгляд, но меня более всего поразил универмаг KaDeWe, в котором я увидел двести сортов колбасы и восемьдесят сортов горчицы. Вот тогда для нашей действительности, когда надо было стоять в очередях, или когда в 1990 году или в 1989 мы заходили в магазины, и были абсолютно, вечером, когда ты возвращался с работы, ты заходил в магазин и были совершенно пустые прилавки, и вдруг вот это изобилие, конечно, это поражало. Хотя после Лондона, после Harrods, довольно трудно было удивиться. Я там тоже снимал, потому что я впервые увидел, что есть корм для собак и для кошек, мы этого не знали, что есть какие-то для них там всякие приспособления, что вот продается детский электромобиль, за две тысячи фунтов. За две тысячи фунтов можно было купить в общем неплохой подержанный автомобиль.

 

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Любовь в деталях: почему мы не замечаем, когда обижаем родных, и как этого избежать?