Лекции
Кино
TED BBC
«Он был настоящий мужчина, но при этом в нем была детскость»: Игорь Угольников о Владе Листьеве
Читать
06:16
0 10699

«Он был настоящий мужчина, но при этом в нем была детскость»: Игорь Угольников о Владе Листьеве

— Как всё начиналось

Продюсер, режиссер, актер Игорь Угольников рассказал о своем коллеге и друге — Владе Листьеве. Кем он был для друзей, страны и эпохи, какой след он оставил и кто виноват в его трагической смерти. 

Фото: Галина Кмит/РИА Новости

Я бы попросил вас несколькими словами вспомнить ваше знакомство и работу с Владом Листьевым.

Когда это произошло, эти две пули, выпущенные в него, для меня перечеркнули вообще желание и возможность дальше работать на телевидении, у меня было ощущение, что жизнь закончилась. А до этого, примерно недели за две, мы с Владом шли по транспортному коридору в «Останкино», и я говорю, уже понимая, что начинает происходить: «Влад, ты не боишься?». Он спокойно сказал: «Да чего, ты, Угол… Мы любимцы нации, кто нас тронет?».

А вышло, что вот тронули. При этом, искренне желая что-то сделать новое, а до этого, когда его назначили, он меня сразу позвал делать развлекательные программы, и мы очень много чего планировали, и я говорю: «Подожди, вот ты мне нарисовал, я здесь буду это делать, это, это, а спать я когда буду?». Он говорит: «Никогда. Забудь об этом. Потом будешь, когда стареньким будешь, будешь тогда спать». А Костя Эрнст сделал сетку и много чего тоже на канале. И вот тогда мне казалось, что вот теперь… Мы шли по «Останкино» когда, выяснилось, что… он говорит: «А ты понимаешь, что теперь это все наше?». Я говорю: «Да понимаю. А делать-то что с этим?». — «Ну, ничего, разберемся».

Да, это как на давней карикатуре из книжки «Физики шутят», два астронавта сидят на кратере на Луне, и один другому: «Ну вот мы и здесь. Ну и что?».

Да, и чего дальше.

Что дальше, да?

Главное, он верил в телевидение, как абсолютный романтик. Да и вообще, я думаю, все время говорят, нельзя так говорить, история не терпит сослагательного наклонения, ну конечно, если бы Влад был жив и продолжал работать, наверное, не только телевидение было бы иным, мы во многом были бы иными. Ну, он был неистовый романтик, неистовый, при этом крайне работоспособный, жесткий. Он мог быть жестким, но если ему что-то нравилось, он мог смеяться и радоваться до бесконечности.

Я помню, как он шел по коридору и кассетой новой Betacam, я только что программу принес, он шел по дверям стучал и говорил: «Так, выходите, пошли-пошли, Угол новую "Оба-ну!" снял. Пойдем смотреть». Ну да, хотя вроде он уже такой большой руководитель, он уже мог бы этим не заниматься, при этом сидел на одиннадцатом этаже в маленькой комнатке, вот здесь у него был стол, маленькая комната, и рядом маленький стол секретарши-помощницы, и все. Я говорю: «Влад, как ты можешь?». Он говорит: «Я ничего не буду менять». Я говорю: «Ты руководитель главного телеканала страны, ты посмотри, зайти к тебе невозможно. Здесь сесть негде». — «А не надо ко мне заходить. Надо будет — я сам приду».

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Гастропутешествие по местам «Левиафана»: кулинарные открытия от шефа из топ-100 лучших ресторанов мира
Вторая серия проекта «Скатертью дорога»