Лекции
Кино
TED BBC
Карикатурист «МК» Алексей Меринов: «Я шел по коридору „МК“ и вдруг увидел, как с диким визгом вылетают наши машинистки и как пуля врезается в выключатель»
Художник о нападении на редакцию «МК», личной папке с «непроходняком» и как забрел с ящиком водки в «клуб анонимных алкоголиков»
Читать
51:48
0 21218

Карикатурист «МК» Алексей Меринов: «Я шел по коридору „МК“ и вдруг увидел, как с диким визгом вылетают наши машинистки и как пуля врезается в выключатель»

— Как всё начиналось
Художник о нападении на редакцию «МК», личной папке с «непроходняком» и как забрел с ящиком водки в «клуб анонимных алкоголиков»
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

В гостях у Михаила Козырева в программе «Как все начиналось» — художник-карикатурист «Московского комсомольца» Алексей Меринов. Он рассказал о трудностях и «кайфе» работы карикатуристом: как на него обижались Ельцин и Горбачев, насколько велика его личная папка с «непроходняком», каким было нападение на редакцию «МК», почему карикатуры — не оскорбление, а признак популярности, чем его вдохновили The Beatles, почему расстрел художников Charlie Hebdo не изменил его систему координат, как он решает, что рисовать, а что — нет, и вспомнил одну из самых эпичных своих тусовок.

Мое почтение, драгоценные зрители телеканала Дождь. Меня зовут Михаил Козырев, в эфире очередная программа из моего цикла «Как все начиналось». Мы вспоминаем бурное десятилетие девяностых, так плюс-минус, выходим, конечно, за рамки. Я затеял этот цикл, напоминаю вам, для того, чтобы все девяностые не сводились вот к этому эпитету «лихие», потому что они были совсем разные, и приглашаю сюда в студию людей, с которыми я хочу поговорить, которые не только помнят это время, но еще и являлись его неотъемлемой частью.

Сегодня у меня особенный гость. Мы, по-моему, полгода состыковывали нашу встречу, и наконец у нас в студии художник, карикатурист, а также просто лицо газеты «Московский комсомолец», Алексей Меринов. Добрый вечер, Леша.

Добрый вечер.

Я хотел начать чуть раньше. Надо сказать, что читая вашу биографию, я нашел очень много параллелей. Я в школе был ответственным за стенгазету, а когда попал в армию, меня спасло то, что я начал рисовать дембельские альбомы у старшего призыва. Вот военно-морская часть, Краснознаменный черноморский флот, вот как это все начиналось у вас? Что вы там рисовали?

Сначала не до рисунков было, была жуткие полгода учебка в Колосовке, это под Калининградом. Там, как это называлось, взлет-посадка, 45 секунд, принять вертикальное положение, надеть на себя робу, бескозырки. Потом, конечно, когда я переехал в город Николаев, в боевую часть, вот там началась лафа. Я служил на передающем центре, мы вахту несли где-то неделю, и никто нас не трогал. За забором был город Николаев, тут какая-то бахча арбузная, и это был такой отпуск полтора года.

И естественно, Боевой листок, плюс какие-то газеты для штаба, причем я там ходил, я смотрел обалденные документальные фильмы, допустим, про нашу историю с Китаем, на Даманском острове. Там какие-то съемки были, я уже сейчас не помню, просто снимали наши летчики, летит наш ИЛ-22, а к нему, я сначала подумал, что это какая-то здоровая крылатая ракета, к нему просто так Ф-14 присоседился и не дает ему проводить аэросъемку. Я столько там всего увидел, мне потом на видео было не интересно все это смотреть, какие-то художественные фильмы, детективы, потому что документальные были…

Это были какие-то архивные материалы? Военные?

Это не архивные, это были военные, да, в штабе. А у меня друг был кинооператор, он в матросской лавке, вернее, в офицерском магазине покупал пиво, поскольку был молодым-красивым, его очень любили продавщицы этого магазина, и мы там, я рисовал стенгазету, и попивали пивко.

Какие темы были у рисунков в стенгазете в воинской части?

Там были критические, там все зависело от того, какая разнарядка придет из штаба. Сначала было «хватит критики, у нас все хорошо», я рисовал подводные лодки, корабли, какие-то спутники, всю вот эту фигню официальную.

Образ подводной лодки не был навеян Beatles? У них же прекрасный этот символ.

Вполне возможно, да. Тем более, что это моя любимая песня у них, поскольку она немного не похожа на все остальные. А потом вдруг что-то просыпалось там, в Генштабе, или где-то в Министерстве обороны, и они присылали разнарядку «так, хватит елея, у нас не все хорошо». И была даже история, что мне пришлось рисовать офицера, что категорически против устава, младшему чину не по чину ругать старшего. Но там все обошлось, сказали, больше не надо рисовать, рисуй вот матросов всех этих, матросню, всех этих нарушителей порядка. Но было весело, было очень хорошо и весело.

Следующим этапом, важным, как я понимаю, была работа в газете «Новые рубежи».

Я там не работал, это тоже была смешная… У меня теща, она такой ужасно коммуникабельный человек, она у меня художник по меху, по дереву, народные промыслы и ремесла. У нее мастерская была в здании обкома партии, тогда единственной, Одинцовского района. А я еще не был женат, но уже вхож в семью. А там все, и газеты, и вот эти промыслы, и она просто зашла в газету, там занимала две комнаты, и говорит, слушайте, у меня вот мальчик есть знакомый, он карикатуры рисует. Те говорят, давайте, только где он живет? В Москве. Нет, нам нужно, чтобы что-то здесь. Но мы с друзьями снимали за 25 рублей дом в Немчиновке, и там безбожно бухали с пятницы по понедельник. Она говорит, вот, с Немчиновки. О, говорят, будет у нас рабочий парень с окраины. Вот буквально позавчера нашел на даче газету, где написано «Алексей Меринов, Немчиновка».

И вот я там рисовал карикатуры. Первая была у меня фельетон, принес дядечка сапоги в ремонт, они пропали. Я какую-то там психоделическую картинку нарисовал, стоит мужик удивленный, и сапоги с крыльями улетают в окно. Получил я гонорар, я помню, 2,27. Не помню, какой, но один из портвейнов столько стоил именно вот столько, 2,27, то ли узбекский, то ли какой-то, не помню. Причем слово это вкусное, «гонорар», мне казалось, что это будут какие-то тысячи там, вот я смотрел когда спектакли, кино, там все время это слово, но увы, не так. Поэтому просто это была первая газета, где меня печатали.

Я скупил весь тираж, я помню, ну, не весь, но штук 50, в киоски какие-то в Одинцово поехал. Потом ехал электричкой, и в метро я стоял как официант, у меня вот так вот газета, как полотенце была, и я стою, но никто не смотрит на меня. Никто не смотрит, а там же картинка напечатана, там фамилия моя! И где-то полгода я не мог, и когда в «МК» работал уже, я не мог понять, что это я, что я рисую не для себя, не для друзей, а какие-то чужие люди читают, им, возможно, нравится. Для меня это было каким-то шоком в свое время.

А это был первый случай, когда можно было вот так вот взять листы газеты, насладиться запахом вот этим вот?

Да-да. Я до сих пор, я газеты читаю. Сейчас все переходят в интернет, а мне вот нужен именно журнально-газетный вариант. Наверное, уже старый, все равно бумагу не заменит ничего.

Читать
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?
Комментарии (0)
Фрагменты
Другие выпуски
Популярное
«Центр "Э" приходит на наши концерты, что-то снимает»: живой концерт одной из самых популярных панк-групп России «Порнофильмы»