Лекции
Кино
TED BBC
«В России я более свободен»: Константин Богомолов о распаде Европы, Трампе-варваре, предназначении Путина, Собчак и наказании без суда для Серебренникова
Смотреть
46:32
0 32772

«В России я более свободен»: Константин Богомолов о распаде Европы, Трампе-варваре, предназначении Путина, Собчак и наказании без суда для Серебренникова

— Синдеева
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

В гостях у Натальи Синдеевой побывал режиссер Константин Богомолов. Он рассказал, почему, по его мнению, не стоит требовать от России радикальных перемен «здесь и сейчас» и скачок в счастливое будущее, почему он не готов голосовать за Собчак в 2018 году, но, возможно, изменит свое мнение в будущем, а также почему главная пытка для Кирилла Серебренникова — это лишение его возможности работать, что само по себе является совершенным наказанием. 

Синдеева: Программа «Синдеева» в бутике BORK. И у меня сегодня в гостях мой приятель, друг, один из талантливейших режиссеров нашего времени Константин богомолов. Костя, привет! 

Богомолов: Привет!

Синдеева: Кость, ты знаешь, можно я с тобой сегодня буду не про творчество, хотя, наверняка мы его тоже как-то коснемся…

Богомолов: Прекрасно! Наконец-то!

Синдеева: Ну, потому что я посмотрела твои какие-то последние выступления, и я чувствую, что что-то у тебя там тоже где-то наболело, о чем хочется поговорить. И можно я начну с выборов 2018 года? Вот, собственно, с чем мы пришли к этому 2018-ому году, как ты планируешь дальше жить, и как ты себе видишь дальше нашу жизнь вот еще, не знаю, на сколько лет? 

Богомолов: Как я планирую дальше жить? Я планирую дальше жить, работать и сколько мне будет отмеряно. Я не вижу каких-то предпосылок апокалипсиса, конца света или чего-то, или отчаяния, или чего-то еще. Я вообще не склонен к драматизации всей нашей истории: и последних 5-ти лет, и 15-ти лет, и 25-ти лет, и всего прочего. И, тем более, я терпеть не могу, когда начинается вот это, знаешь, я начинаю в фэйсбуке, какие-нибудь сердобольные дамы начинают постить что-нибудь из Мандельштама, значит, «мы живем, под собой не чуя страны», или что-нибудь в этом роде. Вот. Это какой-то пахнет адской пошлятиной, значит, и неадекватом по отношению к тому времени, в котором мы живем, и по отношению к тем временам, в которые жили те люди, которые сочиняли эти тексты. Я, честно говоря, не понимаю, по поводу чего такая паника и по поводу чего такой ужас, всеобщий скепсис и драма? Ничего ужасного не происходит. Мы вышли всего лишь 25 лет с небольшим из какого-то гигантского исторического периода, связанного с какой-то гигантской империей, с большой авторитарной, тоталитарной, потом авторитарной истории. И чего мы хотим? Чтобы за 25 лет что-то глобально, быстро, стремительно изменилось? Вот сейчас вот все по мановению палочки должно измениться, и все должно пойти прекрасно. А, прости меня, вот последние пять лет, все воют, что там последние пять лет, а десять лет назад что-то сильно отличалось кроме цен на нефть? Ну, вот кроме цен на нефть что-то было по-другому? Ну, вот в чем это было ощущение свободы? В том, что определенные люди давали деньги этим изданиям, а теперь эти люди сказали «нет, мы не даем деньги этим изданиям»? Это была свобода? Возможность закрыть эти СМИ тогда была? 

Синдеева: Ну, была, нет, процесс же тогда начался. 

Богомолов: Ну, все тогда! Если возможность закрыть в любую секунду есть, сменить владельцев, закрыть, убрать…

Синдеева: Ну, тогда и начался этот процесс. 

Богомолов: Ну, так если такая возможность сама существует! Правильно? Она существует, такая возможность? Она существовала в 2003? Система не отличалась. Ты понимаешь, меня всегда поражает, вот как бы мы все вышли оттуда! Мы имели преференции, там, условно «мы», либеральное сообщество, имело преференции в 2005 году, и потом этих преференций лишилось. Деньги стали, поток денежный перенаправился в другую сторону, и мы стали вопить: «Ой-ей-ей, ай-яй-яй! Нас лишили свободы! Нас лишили воздуха свободы!» 

Синдеева: Ну, смотри. Людей сажают в тюрьму больше сейчас по всяким делам, по экономическим, по фиктивным делам. Мы же тоже люди, да? 

Богомолов: Людей сейчас сажают больше в тюрьму по всяким делам, включая экономические дела, включая и справедливые экономические дела, правильно? Потому что гораздо больше арестовывается всяческих там, допустим, реальных взяточников. Правильно? 

Синдеева:  Мне кажется, что процесс не потому, что мы боремся с коррупцией. А это какая-то игра опять одних заинтересованных…

Богомолов: А когда это было по-другому? 

Синдеева: То есть, ты считаешь, не изменилось ничего за последние там…

Богомолов: Я считаю, что ничего не изменилось. Я считаю, что мы – часть той системы, в которой мы росли, благодаря которой мы разжирели, и которая нас лишила сейчас киви, авокадо и всех прочих прекрасных плодов. 

Синдеева: Ну, хорошо, и мы должны сейчас…

Богомолов: Это большое лукавство, понимаешь? Вот все, что происходит с нами и нашей оценкой современной реальности – это вообще-то большое лукавство. 

Читать
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?
Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски
Популярное
«Наш потолок — проспект Андропова»: Дмитрий Быков о появлении в Вашингтоне площади Немцова