Лекции
Кино
Галереи SMART TV

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

«Поздно бояться»: Лия Ахеджакова — о споре Путина и Сокурова, атаке на «Современник», речи Муратова, «иноагентах» и «Мемориале»
Читать
52:13
0 70535

«Поздно бояться»: Лия Ахеджакова — о споре Путина и Сокурова, атаке на «Современник», речи Муратова, «иноагентах» и «Мемориале»

— Синдеева
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Этот год в России завершается тремя яркими речами: речь Лии Ахеджаковой на премии «Звезда театрала», в которой она поддержала «иноагентов», речь режиссера Александра Сокурова на заседании СПЧ, в которой он обратил внимание Владимира Путина на «ингушское дело» и призвал «отпустить» регионы Кавказа, за что был назван Рамзаном Кадыровым «продажной мордой», а также речь главреда «Новой газеты» Дмитрия Муратова на вручении ему Нобелевской премии мира. «Почему мы возвращаемся туда, где нам было плохо?» — задается вопросом Ахеджакова в интервью Наталье Синдеевой. Обсудили с актрисой театра и кино, почему складывается ощущение, что Россия стремится во времена СССР?

Синдеева: Программа «Синдеева» сейчас выходит не очень регулярно и каждый раз этот какой-то специальный для меня повод и специальный разговор. И сегодня я пригласила свою любимейшую героиню, человека, которого любит вся аудитория телеканала Дождь, с которым уже говорили ни один раз — Лия Меджидовна Ахеджакова. Я очень рада вас видеть и спасибо, что нашли время в этот  совершенно тяжелый, зимний, серый, грязный день, вы все-таки до нас добрались. Я очень рада.

Ахеджакова: Я тоже.

Синдеева: Лия Меджидовна, первый вопрос, вы привиты или нет? Потому что понятно — есть дискуссия.

Ахеджакова: Да.

Синдеева: Привиты. Скажите, для вас это было какое-то сложное решение?

Ахеджакова: Нет, абсолютно. Во-первых, мне жизнь подсказала. Я пришла играть спектакль, там масса молодежи, и у нас был такой успех в Театре наций, мы все стали целоваться. На другой день — 39 [температура]. Мы все целовались от восторга, что у нас такой успех.

Синдеева: Но это вы тогда поймали все-таки ковид или нет?

Ахеджакова: Да.

Синдеева: То есть, вы переболели и потом сделали прививку.

Ахеджакова: Ну, так как я, играющая спектакль, я кому-нибудь тоже могу подарить что-нибудь. Была тут на спектакле «Мастер и Маргарита», там столько оказалось людей, которых я давно не видела и мы, конечно, забываемся, целуемся, радуемся и чуть не плачем, что вдруг увиделись.

Синдеева: Начну с сегодняшней новости. Как я знаю, вас эта тема тоже беспокоит, сегодня, состоялся суд в Ингушетии, по «ингушскому делу». Приговоры жесткие, ужасные, несправедливые. 

Ахеджакова: Я дружу с Левой Пономаревым*, он поехал на суд, который проходит в Ессентуках, где судят, вот совесть ингушского народа, старейшин, тейп, которые поддержали стотысячный митинг. Молодежь отсидела три с половиной, три года, а старейшин на семь. Можно я прочту? Есть такая Алиса Ганиева, вы, наверное, слышали, она писатель, тоже молодая. Я часть ее текста прочту, потому что мне никогда так не сформулировать. «Тихий и маленький ингушский народ мужественно дает отпор железному ново-имперскому сапогу. Спасибо ингушскому народу за то, что тот ценой крови, мучений и травли в адрес своих детей держит оборону достоинства, которую мы, к сожалению, то и дело сдаем. 15 декабря вынесут приговоры лидерам мирного ингушского протеста, прокуроры требуют от 7 до 9 лет лишения свободы в наказание за мирное несогласие с бесправием». И что? Получаю утром звонок от Левы Пономарева. Старейшины Малсаг Ужахов 9 лет колонии, Ахмед Барахоев 9 лет лишения свободы, остальным по 7 лет.

Синдеева: Нет, еще Муса Мальсагов — 9 лет.

Ахеджакова: А это мне не сказали.

Синдеева: Барах Чемурзиев — 8 лет, Исмаил Нальгиев — 8 лет, Багаудин Хаутиев — 8 лет и Зарифа Саутиева, о чем сказал Сокуров, что в первый раз на Кавказе сажают женщину, за общественную деятельность — 7,5 лет.

Ахеджакова: Ну, что, товарищи прокуроры, ваше время истекает.

Синдеева: Это же происходит на Кавказе.

Ахеджакова: Что происходит, что происходит в Ингушетии, то, что Александр Николаевич Сокуров сказал об этом.

Синдеева: Но почему даже прямое обращение Сокурова за несколько дней до этого никаким образом не повлияло на Путина? Ну и на решение на это.

Ахеджакова: Более того, какие слова мы услышали в адрес Александра Николаевича, какие слова? А ведь это те сокровенные люди, благодаря которым мы еще надеемся быть порядочными людьми, и надеемся, что у нас когда-нибудь будет демократия, свобода.

Синдеева: Я, как раз, когда слушала выступление его, ну вот этот разговор, я подумала — вот какой бы был Сокуров сейчас прекрасным президентом, который пришел бы, мы много на эту тему говорим, какой должен быть президент? Совесть должна быть.

Ахеджакова: Совесть, как поет Гребенщиков: «Масала Доса, на честь и совесть больше нету нынче спроса». Это Хава Хазбиева, чей фильм я вам прислала.

Синдеева: Да, мы будем его показывать.

Ахеджакова: Только на Дождь и рассчитываю. Хава Хазбиева — она брала интервью и она показала этот фильм Александру Николаевичу. И когда посмотришь этот фильм, ты становишься… душа болит, и ты понимаешь, что ты должен защищать ингушский народ. Там такая интеллигенция, они так формулируют, они так говорят. У них отняли землю. Два президента собрались и подписали — вот это земли, где родовые дома, где могилы их дедов и прадедов, там, где исторические святыни, все отошло от Ингушетии соседям. Почему-то тем нужнее иметь эти дома, где их деды, прадеды. Где рождались их дети, где они сами родились. И в этом фильме Хавы Хазбиевой эти люди, имена которых вы сейчас читали, интеллигенция. Я вообще никогда не видела, чтобы, кого не спросишь, это интеллигенция. Они говорят на прекрасном русском языке, они изумительно формулируют, как образованные люди, и женщины, и мужчины. И трупы, трупы, трупы. Пропавшие дети, искореженные лица, трупы. Это такое горе на этой земле и почему никто этого не слышит?

Синдеева: Если вернуться к вашему выступлению на премии «Звезда театрала», где вы маленькая, хрупкая произнесли невероятно пламенную речь, притом мы дожили до того времени, когда, очевидные слова, которые вы говорите, очень естественные, воспринимаются, как смелейший шаг. И то, что мы видели с экрана — это реакция зала, такая сдержанная, боязливая, аккуратно хлопали. Это нам так показалось или так и было?

Читать
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века