Лекции
Кино
BBC
«Жыве Беларусь!» Стас Намин — о финале Лукашенко, знакомстве с Хокингом, Йоко Оно, Шостаковичем, дружбе с Брэдбери и мести Де Ниро
Читать
01:09:48
0 33479

«Жыве Беларусь!» Стас Намин — о финале Лукашенко, знакомстве с Хокингом, Йоко Оно, Шостаковичем, дружбе с Брэдбери и мести Де Ниро

— Синдеева

В гостях у Натальи Синдеевой — музыкант, композитор и продюсер, художник и фотограф, создатель и лидер группы «Цветы» Стас Намин. Он рассказал о том, как судьба познакомила его с художницей и женой Джона Леннона Йоко Оно, как интерес к астрофизике свел его со Стивеном Хокингом, Фидель Кастро научил курить сигары, почему Намин побоялся сняться в фильме Роберта Де Ниро и как режиссер ему за это отомстил, как кумир Рэй Брэдбери стал его другом, какой финал ждет Александра Лукашенко, а также о том, почему мир катится к апокалипсису, а общество движется к разделению на «элиту» и «массу».  

Синдеева: Программа «Синдеева» в этом прекрасном месте на «Флаконе», здесь обычно бывают какие-нибудь экспозиции, выставки. Кстати, твоя могла бы здесь пройти выставка. Сегодня в гостях у меня, дальше невозможно просто перечислять, музыкант, композитор, поэт, режиссер, фотограф, живописец, руководитель театра, вообще очень клевый Стас Намин. Привет, Стас.

Намин: Спасибо, дорогая.

Синдеева: Стас, я начну с актуальной повестки. Сейчас уже десятый или одиннадцатый день идут протесты в Беларуси. Сегодня ты уже мне сказал, что я вообще от политики далеко, при этом у меня есть позиция, я всегда высказываюсь, но меня мало что может сподвигнуть выйти на улицу. Вот люди в Беларуси наверняка рассуждали еще более даже жестко, они даже не могли представить, что они могут выйти на улицу, и вдруг они вышли. Вот ты бы в такой ситуации вышел? И какие чувства сейчас ты испытываешь, наблюдая за тем, что там происходит?

Намин: Что касается меня, то я все-таки больше созерцатель, может быть, в моем возрасте. Потому что в какой-то момент я вышел на улицу, когда я последний раз вышел на улицу в своей жизни, наверное, во время путча, когда вот задавили мальчиков.

Синдеева: В девяностые.

Намин: Ты знаешь тогда, что я эти танки все-таки уговорил сдаться, да?

Синдеева: Ты уговорил?

Намин: Да. Я же спустился туда в тоннель, где они спрятались, они стояли с автоматами и никого не пускали. Костя снимал все, он знает всю эту историю.

Синдеева: А скажи, и ты их уговорил сдаться потому, что был известным человеком, или ты просто.

Намин: Нет, конечно, они не знали, кто я.

Синдеева: Не знали?

Намин: Нет, это солдаты молодые, которые вообще ничего. Нет, просто я же закончил Суворовское военное училище, семь лет, я же армейский знаю, и устав, и все на свете. Я просто им попытался объяснить, где-то минут сорок или час я с ними разговаривал. Но они меня сначала…

Синдеева: А что ты им говорил?

Намин: Я им сказал, что, в общем-то, что они приехали и задавили людей, все-таки не они виноваты, они же все-таки подчинились приказу. Они же не просто взяли, проснулись утром: «Давай поедем на танке, покатаемся».

Синдеева: Ну, конечно.

Намин: Поэтому, наверное, приказ был дан, и они как солдаты обязаны были подчиниться. Они говорят: «Да». Это я сейчас квинтэссенцию разговора, потому что они сначала вообще не хотели со мной разговаривать, они с автоматами стояли и не подпускали меня, потом постепенно. Потом я тогда им сказал: «Ну ребята, вообще по уставу, вы же знаете, что старший по званию…».

Синдеева: Может отменить приказ?

Намин: Если вам дают приказ, то последний приказ старшего по званию, он главнее, чем предыдущий. Они говорят: «Да». Я говорю: «Вам полковник дал приказ?». Они говорят: «Да. Откуда вы знаете?» Я говорю: «Тут и знать нечего. Если генерал даст другой приказ, вы же обязаны исполнить». Они говорят: «Да». Я говорю: «Это ваш выход из ситуации, в которую вы сейчас попали. Вот вы здесь сидите, а вокруг толпа, и вас разнесут, потому что вы просто убийцы. А если вы солдаты, вы обязаны подчиниться». Они говорят: «Да». «Тогда сидите, — говорю, — здесь, и ждите меня». Я пошел к Белому дому.

Синдеева: Привел генерала?

Намин: Человек двадцать генералов собрал там, ну не двадцать, поменьше, там кто-то был, священник какой-то, еще кто-то, пошли туда, и все туда зашли к ним в эту самую, забрали. И они все отдали и поехали уже.

Синдеева: А почему ты считаешь, что ты сейчас бы уже не вышел, а просто созерцал бы?

Намин: Тогда было «по заводу», тогда я только приехал из Лондона, там я делал концерт оркестра BBC симфонического и наш хор, не Юрлова, а Полянского, совместный, в Royal Albert Hall я такой спродюсировал концерт. И вот счастливый вернулся сюда, а тут танки. Поэтому я немножко не ожидал всю ситуацию, заехал к маме, а у мамы сидит Резо Габриадзе с женой, и дрожат у него коленки, он не знает, что делать. И я слушаю «Эхо Москвы», а они нагнетают ситуацию, рассказывают все, что происходит. И я как нормальный хулиган решил, что в мой двор пришли какие-то бандиты, ну, не хулиган, и просто у меня был порыв, не связанный с демократией, я не защищал ни Ельцина, никого. Я просто, у меня во двор пришли хулиганы, и я вышел для того, чтобы как бы…

Синдеева: Ну а ценность все равно демократии и свободы, она же все равно важна для тебя?

Намин: Ценность демократии да, важна. Там очень сложный разговор, что такое демократия. Мы знаем, что сказал Черчилль на эту тему и знаем, насколько сегодня она актуальна.

Синдеева: Ну давай свобода. 

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
«Дудь и Баженов сделали из меня того, кто я есть сейчас». Режиссер Юрий Быков — о России, власти и компромиссах