Лекции
Кино
TED BBC
«Навальный сделал модным политический протест»: Ирина Хакамада о политическом ресурсе Собчак, «молодом прекрасном поколении», иллюзорном мире Путина и своей новой книге
Читать
51:16
0 294595

«Навальный сделал модным политический протест»: Ирина Хакамада о политическом ресурсе Собчак, «молодом прекрасном поколении», иллюзорном мире Путина и своей новой книге

— Синдеева

В программу «Синдеева» пришла писатель, бизнес-тренер и политик Ирина Хакамада. Обсудили воспитание детей с особенностями развития — Ирина Муцуовна поделилась своим опытом, а потом перешли к темам политическим: выдвижению Собчак, внезапной политизации молодежи и ее последствиям, а также к тому, почему политика и институты себя изживают, а Путин и Кириенко застряли в мире, который сами же создали.

Программа «Синдеева» в магазине BORK на Садовой-Спасской. Сегодня у меня в гостях Ирина Хакамада. Можно больше ничего и не говорить.

 Да.

Ирина, привет.

Привет.

 Ты знаешь, когда я готовилась к программе, я себе сказала: «Вообще не хочу про политику, вообще не хочу. Надоело, выборы, всё надоело». И хотела поговорить про твою дочь, потому что очень много у меня сейчас знакомых, у которых рождаются необычные дети. И мне кажется, что твой опыт и твоя борьба за прекрасную Машу ― она, может быть, кому-то поможет.

Но сразу оговорюсь, я не выдержала. И когда я составляла канву разговора, то, конечно, я всё равно пришла к вопросам политики и того, что у нас происходит за окном. Поэтому об этом мы тоже поговорим.

Нет, Наталья, это естественно, да. Для меня уже сюрприз, что ты не хотела говорить о политике, потому что я думаю: «Сейчас будет одна политика».

Да, не хотела, но всё равно мы к ней скатимся.

В 42 года ты решаешь родить дочь. В то время, как у нас это было, после 27 лет ― это старородящая.

Да.

А уж в сорок два ― это вообще, типа никто и не рискует. Вы с Владимиром Сиротинским, твоим мужем, мечтали, это долгожданный ребенок. И вот ребенок рождается с диагнозом «синдром Дауна».

У нас были подозрения, поэтому я уехала в Штаты.

То есть ещё когда ты была беременна.

Да.

И у тебя не было желания прервать?

Нет, мы подумали и решили: ну его нафиг.

И вот когда уже родилась, то для тебя это не было такой неожиданностью?

Нет, ну всё равно была надежда, что, может быть, нет. Но когда подтвердилось, то всё. Но мы изучили всё абсолютно. И американские врачи сразу сказали: «Что вы так разволновались вообще?». Потому что я не поняла тогда эту формулировку, но это классическая медицинская формулировка в Соединенных Штатах Америки. «Ваш ребенок может быть счастлив».

То есть косвенно это означает ― у вашего ребенка присутствует нормальное сознание. А что такое сознание? В отличие от животного, у которого есть эмоции, у человека есть сознание. Он осознает себя, он осознает, что он родился, что его жизнь пройдет и он умрет, он осознает, что такое время, он его чувствует, он понимает, что вот есть жизнь, есть дни, есть часы, есть минуты и так далее. Животные этого не понимают.

Поэтому если у ребенка есть сознание и самосознание, значит, он может осознавать себя счастливым, а это означает, что он личность. Всё, для врачей в Соединенных Штатах Америки любой ребенок, который может осознавать себя личностью, подлежит адаптации, имплементации в социум, и родители могут быть счастливы.

Но это всё такая теория. Но когда ты сталкиваешься с этим, вот непосредственно это твой ребенок… Вообще у тебя были моменты отчаяния?

У  меня есть знакомая, которая в какой-то момент говорит: «Вот у меня был период, когда я так устала бороться, что я уже готова была к любым поступкам в этой эмоции: отдать ребенка в дом детский…». Искренне… Она говорит: «Слава богу, что я в какой-то момент нашла в себе эту силу». Потому что не всегда мужчины поддерживают женщину в этом. И мы знаем много примеров, когда мужчины уходят.

Уходят.

Уходят.

В России большинство семей с такими детьми ― это брошенные мамы с ребенком.

А вот как тебя тогда Сиротинский вообще? Были проблемы в какой-то момент на этой почве?

Читать
Комментарии (0)
Фрагменты
Другие выпуски
Популярное
Интервью с самым узнаваемым репортажным фотографом Стивом МакКарри