Поддержать программу
Синдеева
47:53
25 марта
О жизни

Дмитрий Дибров: «Совок всё еще костлявой рукой тянется из могилы и тянет нас обратно»

Телеведущий о своем друге, коллеге и начальнике Константине Эрнсте, о том, почему отчаявшиеся люди обращаются за помощью к Кадырову и о воспитании детей в семье
57 168
0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Скидка 34%
3 800 / год
4 800
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
1 440
Базовая подписка
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Расписание
Следующий выпуск
27 августа 21:00
понедельник: 20:00
воскресенье: 21:00
понедельник: 00:00

В гостях у Натальи Синдеевой — телеведущий Дмитрий Дибров, который рассказал о своем исчезновении с экранов и обсудил юмор, пропаганду и другие темы.

Как я люблю свою программу «Синдеева»! Потому что ко мне в гости приходят очень часто мои друзья и люди, которых я очень люблю, с которыми дружу давно, но жизнь редко последнее время сводит. Мне очень приятно.

Когда я готовилась к программе, ― сегодня у меня в гостях Дмитрий Дибров, даже нет смысла представлять, ― то я посмотрела все твои какие-то видеоинтервью за последнее время ― правда, они все случились практически на Дожде ― и получила невероятное удовольствие, потому что я стала вспоминать разные истории, которые в нашей с тобой уже жизни за двадцать лет были. Привет.

Здорово.

Смотри, я начну разговор с нашей с тобой истории, которая случилась между нами в 2002 году. Я на самом деле про нее как-то забыла, а вот когда сегодня ждала тебя в гости, вспомнила и поняла, что я не могу с тобой об этом не поговорить.

В 2002 году проходила «Калоша» в бассейне «Чайка». Это была, по-моему, десятая или какая-то уже «Калоша», собственно, у нее был уже достаточно известный, раскрученный бренд. Все эту премию любили. Это премия за самые сомнительные достижения в шоу-бизнесе, на которую номинировались в разные годы разные люди, и каждый раз это такое шоу, спектакль одного дня.

И вот там была номинация «Вездесующий», и там был номинирован, наряду с Максимом Галкиным… забыла, кто был еще, Дмитрий Дибров. Так вот, значит, по законам этого жанра это не просто номинация, а это каждый раз какой-то перформанс. И был огромный портрет твой. Так как это бассейн «Чайка», огромная вышка, наверху стоял человек с портретом, женщина. Она кричала: «Я люблю тебя, Дима!». Портрет загорался, это был трюк, и вместе с портретом, значит, эта девушка прыгала в воду.

Всем было весело и вообще была веселая «Калоша», но после этой церемонии, я знаю точно, и мы это с тобой потом обсуждали, ты обиделся очень сильно, обиделся так глубоко. В общем-то, через какое-то время ты пропал практически из эфира, ну вот так случилось, да? И многие люди как-то увидели в этом какой-то символизм, да, что случилась «Калоша».

Дим, я хочу вот тебе честно сказать и публично сейчас при всех попросить у тебя прощения, потому что я потом очень сильно переживала вообще всю эту ситуацию, потому что я поняла, что мы все тебя любили, мы все с тобой дружили. Нам казалось это очень весело и смешно, это такая шутка ради шутки, ради вот этого шоу. А потом я поняла, что вот эта неосторожность… как слово твое отзовется. Точно нельзя об этом забывать.

И когда ты исчез с экранов, то я испытывала такое глубокое чувство вины, я понимала, что для меня это был такой серьезный моральный урок, что когда ты что-то хочешь сделать, когда ты хочешь пошутить мимоходом, да, ты подумай, как это потом вообще отразится и на этом человеке, и вообще что будет.

И мне нужно было, наверно, дождаться, когда ты придешь ко мне в программу, чтобы тебе об этом сказать.

Натулечка, ну ты всегда была человеком высоких моральных качеств, и лишний раз ты это подтверждаешь. Я высказал тебе свою обиду не принародно, ибо принародно я съел бы свой язык, если бы попробовал о тебе хоть что-нибудь сказать плохое. Но раз уж ты хочешь принародно, ― а сейчас Наташенька, ты играешь очень важную роль даже не в медиасфере, а в сущности русского человека, ― ну тогда позволь тебе тоже продемонстрировать благородство. Кто старое помянет, Наташа, тому глаз вон.

Спасибо. Но мне нужно было это сказать.

Спасибо.

Я понимала, вот когда я сегодня готовилась, я поняла, что я должна это сделать.

Ну тут не без, конечно, мистики. Пропал с экрана-то я по другим обстоятельствам. Но я просто имел в виду, что если бы мы, например, были бы в моем любимейшем городе Новом Орлеане, который я буквально месяц назад показал жене впервые, город был в наилучшем своем виде, город-праздник, город-блюз, джаз, город-рок-н-ролл. Это фантастика что за город! К сожалению, он вдалеке от туристических трасс русских людей. Очень бы рекомендовал освободиться от желаний «Лос-Анджелес, Диснейленд, Майами», это всё хорошо. Купите билет до Нового Орлеана. Вот так выглядел бы Ростов-на-Дону, не будь 80 лет уродливого крюка после большевиков.

В любом случае, Натулечка, если бы мы с тобой там бы находились, мы были бы вудуистами. И жечь портреты ― это с мистической точки зрения небезопасно для человека может быть, поэтому своенравная телевизионная судьба так ко мне обернулась. Но это неправда.

Это воспоминание родило вопрос.

Да.

Вот вообще шутить. Ведь сатира ― это всегда ты кого-то заденешь, ты кого-то обидишь.

Конечно.

И вот, с одной стороны, есть, скажем так, причина, которую мы с тобой все понимаем, и даже нет смысла, наверно, уже обсуждать это в сотый какой-то раз, почему практически сейчас исчезла сатира с телевидения, нету политической сатиры.

Над кем можно шутить? И где вот эта грань, да, когда надо шутить или когда надо подумать?

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: