Поддержать программу
Синдеева
31:56
26 ноября 2015

Как заработать на пересказе книг

Интервью с автором проекта Smart Reading
10 680
2
Расписание
Следующий выпуск
11 декабря 22:00
воскресенье: 22:00
понедельник: 01:00, 05:00, 08:00, 13:00
среда: 16:20

В гостях у Натальи Синдеевой один из создателей издательства «Манн, Иванов и Фербер» Михаил Иванов. Он придумал проект Smart Reading, который предлагает саммари — только ценные идеи из максимально полезных книг.

Что нельзя пропустить на выставке Non/fiction в Москве. Рекомендации Александра Архангельского, Льва Рубинштейна, Юрия Сапрыкина и Максима Кронгауза

Синдеева: Программа «Синдеева». У меня сегодня в гостях Михаил Иванов, один из создателей издательства «Манн, Иванов и Фербер». Привет.

Иванов: Здравствуйте.

Синдеева: Можно на «ты», Миша, потому что мы в жизни на «ты», и тут уж не надо кокетничать. Мы с Мишей познакомились недавно, на Нью-Йоркском марафоне, в котором мой муж, Миша и еще какая-то компания спортсменов дружно бежали 42 километра, и, оказавшись случайно за одним столом, Миша поведал удивительную историю своего переезда из России в Америку два года назад , как принималось это решение. И меня настолько потрясла эта история, что я решила пригласить тебя в гости.  Миш, так как все-таки меня удивила история твоего отъезда, то я хотела бы начать с нее. Вот ты такой успешный предприниматель, ты занимался любимым делом. Это то, чем ты жил, это то, что у тебя здорово получалось. Это получалось и как проект, и как бизнес, и как реализация себя. И вдруг ты принимаешь решение, которое наверняка было неожиданным для твоего окружения. Все бросаешь, меняешь все и уезжаешь. Уезжаешь в Колорадо, ну, про это ты расскажешь. Почему?

"Мы решили, что у нас не хватает драйва, энергии, чтобы совсем изменить страну, ту, в которой мы живем, и решили, что мы поменяем страну физически"

Иванов: Действительно, было не совсем обычное решение. Многие люди очень странно к этому отнеслись. Расскажу истоки, причины и, вероятно, какие-то следствия его. Наверное, долгое время мы с женой как-то ворчали, что нам не все нравится. Но когда ты приезжаешь из Европы, я учился в Испании, много путешествовал, когда ты приезжаешь из другой страны, ты довольно быстро привыкаешь, свыкаешься, и тебе довольно комфортно жить в Москве, потому что у тебя есть самореализация, много людей вокруг. Но все равно, что-то остается, что есть.... У нас была большая неудовлетворенность, и мы решили для себя — есть два варианта: либо изменить страну, либо поменять страну. Мы решили, что у нас не хватает драйва, энергии, чтобы совсем изменить страну, ту, в которой мы живем, и решили, что мы поменяем страну физически. Мы для этого ничего не делали с точки зрения активных шагов, потому что, опять же, нам было довольно интересно и комфортно жить в Москве. И все случилось довольно случайно. Мы сыграли в лотерею Грин кард...

Синдеева: А вот все равно, как вы приняли решение сыграть в эту лотерею, в какой момент?

Иванов: заполнение анкеты занимает всего несколько минут, и самом деле, эта легкость, в том числе, и меня сподвигла. Если бы там были какие-то сложные анкеты, сложные вещи, я бы, наверное, так и не заполнил. Потому что часто срочное заслоняет важное, и ты о чем-то важном забываешь. Но, тем не менее, я заполнил анкеты, и мы выиграли. И специфика выигрыша в лотерею  Грин кард в том, что, если ты принимаешь это предложение, то ты в течение шести месяцев должен покинуть страну. Ты должен переехать жить в США. И на протяжении следующих пяти лет ты тоже должен жить не меньше, чем полгода, в США. Это связано, в том числе, с налоговой ответственностью, где ты платишь налоги. Я плачу налоги в Америке. И взвесив на весах...

Синдеева: Вы не ожидали, то есть это был вообще чистый фан.

Иванов: Нет, мы этого не ожидали. И мы выиграли. И у нас, мы довольно долго беседовали, хотим ли мы этого, или не хотим ли мы этого. Было несколько вещей, вот на меня оказало влияние несколько книг, которые мне, показалось, что стоит принять решение о переезде в другую страну. Одна из книг Александра Ахиезера, это история, в которой рассматривалась история России. Он говорит, что идея не в том, что плохие политики, и конкретно политик какой-то плохой, идея в том, что есть проблема-не проблема, есть недоформировавшееся общество. И ты не изменишь людей, то есть люди меняются эволюционно, а жизнь все-таки одна, и она проходит. И у меня как-то пропали иллюзии, о том, что можно изменить страну, даже вот есть разные подходы, с маленькими делами своими. Это первая книга, которая оказала на нас влияние, из-за которой мы решили, что мы все-таки поедем. Вторая книга, это давно я читал Довлатова, и там в «Заповеднике» его супруга, которая уехала сначала в Израиль, потом в Америку, она говорит: «Знаешь, я примерно знаю, что меня здесь ждет. Я хочу прожить еще одну жизнь, хочу прожить еще одно приключение». И так, в общем, они уехали, и у них тоже получилась еще одна жизнь. Хотя, я думаю, что она заблуждалась, думая о том, что она знает, что ее здесь ждет.

"Мы тоже хотим прожить еще одну жизнь для себя, во-первых. А во-вторых, для своих детей"

У нас двое детей, мы считаем, что количество степеней свободы, которое они обретут, вырастая в другой стране, в частности, в Америке, оно выше, чем если бы они выросли в России. Ну, и еще важный фактор для нас был — это экология. То есть когда ты живешь в Москве, с детьми, ты понимаешь, что рождается достаточно здоровый ребенок, и через какое-то время он приобретает аллергии, и это не потому, что такая экология, пробки, воздух, которым мы все дышим…

Синдеева: Который уж точно не поменять быстро.

Иванов: Да, он общий. Каким бы состоятельным, успешным, умным ты ни был, и Президент страны, и бедно живущий человек, они все дышат одним и тем же воздухом. И мы для себя, переезжая в Америку, мы сразу решили, что мы не хотим переезжать в большие города. Мы устали от этого. Ну, мы для себя выработали критерии, которые помогали нам принять осознанное решение. Одним из критериев, как раз, было, мы сразу отказались от больших городов. Мы не хотели жить в большом городе, потому что мы хотели жить на своей земле, в своем доме, чтобы была вокруг природа, то, от чего мы в Москве очень сильно пострадали. Мы знали, что, у нас есть друзья, которые живут за городом, но то количество времени, которое они проводят в дороге туда и обратно, приводит к тому, что они просто не видят своих детей. Поэтому мы сразу отбросили большие города. Дальше мы стали смотреть на уровень образования людей, которые живут, уровень дохода, и такие факторы, как здоровье. В Америке много что измеряют, там есть, например, лучшие места для того, чтобы, в русском языке нет слова правильного, выращивать детей, для того, чтобы воспитывать детей.

Синдеева: То есть все рейтингуется.

Иванов: Все рейтингуется. В Америке все считается.

Синдеева: Какие критерии вы задали?

Иванов: Ну, вот для детей, поэтому уровень образования и уровень дохода. И в итоге мы выбрали Колорадо, то есть у нас был выбор между двумя штатами, Калифорния и Колорадо. Калифорния была довольно очевидным выбором, и поэтому мы стартовали не с него. То есть мы решили начать с Колорадо, более того, тот город в Колорадо, где мы живем, это Боулдер, он считается Меккой спорта, связанного с выносливостью. Потому что он находится на среднегорье, и так сложилось, что колоссальное количество атлетов, тренеров, производителей оборудования, производителей питания, университет, они все сосредоточены в этом месте. И поэтому, если ты имеешь какое-то отношение к спорту, связанному с выносливостью, то это такая Мекка. Если в медиабизнесе кластер такой в Нью-Йорке, в спортивном бизнесе это Боулдер. И мы сняли дом через сайт Airbnb.

Синдеева: То есть вы никогда не были там, вы не видели этого города? Вы хотя бы по Google-карте походили, посмотрели, как это выглядит?

Иванов: Знаете, там оказалось, что живет довольно много людей, с которыми мы... несколько знакомых людей. Например, сестра Владимира Яковлева живет рядом.

Синдеева: Ну, вы же не были знакомы.

Иванов: Нет, Владимир нас познакомил, мы с ней поговорили по скайпу.

Синдеева: То есть рассказала, как выглядит город.

Иванов: Ну, мы посмотрели по Гуглу. Мы действительно там не были, моя супруга вообще была в Америке только один раз, в Нью-Йорке, и ей не очень понравилось. Я был и в других местах, но в Колорадо никогда не был.

Синдеева: Вы смелые, конечно.

Иванов: Мы прилетели, мы сняли машину... Так сложилось, что мы прилетели в Америку 8 марта, а я закрыл сделку 6 марта, то есть у меня практически не было маржи, не было никакого зазора.

Синдеева: И какие впечатления? Вот вы попали в город, с вокзала, как Фрося Бурлакова, стоя с чемоданами?

Иванов: Ну, нам сразу понравилось. То есть, я могу сказать так, что еще климат был важный фактор для нас. В Боулдере 300 солнечных дней в году, и после московского такого полумрака зимнего, когда ты попадаешь в город, в котором солнце, в котором горы, это среднегорье, это уже 1600 метров над уровнем моря, и рядом с тобой уже начинаются, довольно близко, горнолыжные курорты, такие шапки огромные стоят, и это нас впечатлило.

Синдеева: Прям тоже захотелось. А ты еще говорил, что там у вас много нобелевских лауреатов живет.

Иванов: Боулдер, в том числе, это такой технологический кластер, потому что в Боулдере находится Университет Колорадо, там сто тысяч человек живет в городе. На сто тысяч человек есть 12 нобелевских лауреатов. Это, наверное, одна из самых высоких концентраций нобелевских лауреатов, может быть, в Бостоне выше, я не знаю. И количество людей, которые имеют PHD, из ста тысяч человек 30 тысяч человек.

Синдеева: И спортсмены, и умники.

Иванов: Да, 30 тысяч человек, так или иначе, связаны с Университетом, это студенты, преподаватели, те люди, которые работают в Университете. И еще там есть единственный в этом полушарии Буддийский Университет. Есть Университет Колорадо, и еще Буддийский Университет. Не знаю, чему учат в Буддийском Университете, но люди ходят там просветленные.

Синдеева: Миша, это все ты очень радужную картину нарисовал. Хорошо, вот вы уже приехали, сняли дом, потом дом купили. Как жизнь-то, надо же ее как-то устраивать? Вообще, как-то, быт, люди, друзья вокруг. Все говорят, что отъезд, даже в самый прекрасный мир, омрачается отсутствием социокультурного слоя, который рядом с тобой. Вы же молодые, вы же такие еще не пенсионеры, чтобы сидели только писали книжки.

Иванов: Во-первых, там очень активное, то, что называется коммьюнити, мы живем рядом с Боулдером, в семи милях, в маленьком городе, который называется Найват. И этот город практически весь связан с IBM, потому что напротив огромный кампус IBM, где в свое время собирали 286 компьютеры, и 386 компьютеры, там много людей, связанных с IBM. И там есть школа, и прошлый год весь я работал волонтером в школе на уроках математики. И это в том числе позволило войти в …

Синдеева: Волонтером как преподаватель, как учитель?

Иванов: Как преподаватель. То есть там моя дочь учится в пятом классе, в прошлом году она была в четвертом классе. Соответственно, там есть такая практика, когда на уроки, на разные уроки зовут родителей, которые помогают. Например, кто-то из учеников чуть отстает, и ты вместе с ним выходишь в коридор, и ты ему еще раз объясняешь тему. Или учитель разбивает на группы детей, одна работает сама с собой группа, а ты работаешь с другой группой. И там довольно активная сама община, которая связана со школой. Плюс, поскольку я занимаюсь спортом, это довольно органично позволило влиться в местную общину спортивную.

Синдеева: С местными спортсменами ты уже как-то...

Иванов: Да, это было довольно просто и быстро. И самое главное, Америка же построена эмигрантами. Там во втором или в третьем поколении все эмигранты, так или иначе. Поэтому, если бы мы переехали в Испанию или в Италию, то там значительно сложнее влиться.

Синдеева: То есть ты чужой чуть-чуть, да?

Иванов: Да, но ты, мне кажется, навсегда останешься чужой. В Америке отношение к эмигрантам значительно более спокойное, чем во всех европейских странах.

Синдеева: Мне кажется, там в принципе отсутствует фактически это понятие.

Иванов: Да-да, точно, мне тоже так кажется.

Синдеева: Хорошо, мы можем коротко — плюсы и минусы сейчас жизни в Америке.

Иванов:

"Плюсы — это фантастическая экология"

Опять же, мы живем в такой очень специфической Америке, то есть это не Нью-Йорк, не Лос-Анджелес, мы живем в середине Америки. Это совершенно из Москвы был не очевидный выбор, в штате Колорадо. И потрясающая экология, потом отношения людей  друг с другом, оно, на мой взгляд, значительно более бережное и уважительное, чем то, что у нас есть, в России. С точки зрения инфраструктуры все очень удобно. Если ты покупаешь машины, в одном месте получаешь и номера, и страховку, и все остальное. И про еще очень важный момент, мы ни разу не стояли за два года в пробках. Я приехал в Москву и вспомнил о том, что бывают пробки. Поэтому, с точки зрения жизни, очень комфортное место. Самый большой минус, что практически весь твой профессиональный предыдущий опыт, когда ты приезжаешь в другую страну, если это не профессия, когда ты умеешь что-то делать руками, например, парикмахеру все равно, где делать руками, в Нью-Йорке или в Москве. А если же твой предыдущий опыт связан не с этим, то тебе значительно сложнее начать его применять. То есть ты, по большому счету, делаешь шаг, или два, или три шага назад по своей карьерной лестнице. Я вот, в моем случае, я продолжил заниматься издательским бизнесом, делал новый издательский проект.

Синдеева: Нет, давай минусы ты не дорассказал. А то что у нас такая проамериканская программа? Это сейчас не модно.

Иванов: Да, давай.

"Самый большой минус — это профессиональная реализация. Либо ты делаешь свой бизнес, либо ты соглашаешься идти на несколько позиций назад в профессиональном плане, если ты идешь в американскую компанию"

Потому что твой предыдущий опыт, если он не связан с работой, условно, руками, он не релевантен. Это самый большой минус.

Синдеева: А вот смотри, ты где-то сказал в интервью, что в Америке ты должен надеяться только на себя, и меня как-то эта очень удивила фраза, если честно. Потому что, я считаю, это в России ты можешь надеяться только на себя, и что все зависит только от тебя, если ты хочешь что-то изменить в своей жизни, ты сам берешь и меняешь как-то. И с Америкой мне казалось, что все не так.

Иванов: Мне показалось, что Америка более жесткая страна, чем Россия. Это действительно, такой реальный капитализм. Там у трети людей сейчас, до последнего времени, до реформы Обамы Care, не было страховки. То есть люди боялись вызывать «скорую помощь», потому что «скорая помощь» вызов стоит тысячу долларов, и у них просто нет этих денег. И многие люди живут действительно от зарплаты до зарплаты. Они гасят кредит на дом, машину и что-то еще, и если, не дай бог, один теряет работу, то, в среднем по Америке, запасов у людей есть на три месяца. Если через три месяца кто-то из семьи не находит работу, ну то есть у них серьезный кризис, и у них могут просто забрать дом. Это процедура очень...

Синдеева: А у нас-то что, не так? Что нам кто обеспечивает?

Иванов: Мне кажется, у тебя так просто не заберут дом, и страховка у людей хоть какая-то, но есть. А в Америке у трети людей никакой страховки нет. Я говорю про медицинскую страховку. Пенсия довольно маленькая, и они берут ее довольно, то есть пенсионный возраст у них высокий, и чем раньше ты берешь пенсию, тем меньше сама пенсия по размеру. Но в целом, несмотря на отсутствие любой социальной защиты, например, декретный отпуск по уходу за ребенком — две или три недели, после этого ты должен делать что-то с ребенком. Но у них нет  государственных детских садов, все детские сады до трех с половиной лет — они частные. Соответственно, платные.

Синдеева: Дорогие.

Иванов: Да. И мы были в Сан-Диего на экскурсии, нам экскурсовод говорит, вот видите, мы заезжаем в марину, в порт, и вот эти яхты, это яхты тех людей, у которых нет детей. Потому что стоимость воспитания ребенка с 0 до 18 лет в Америке — 250 тысяч долларов, она посчитана. То есть там нет никакой социальной поддержки. В Москве, если у тебя есть трое детей, у тебя есть бесплатный проезд, парковка, половина коммунальных услуг. Ты когда американцам рассказываешь про это, они говорят, мы поедем в Москву.

Иванов:

"Очень жесткая страна, даже в богатом Боулдере есть такие районы, в котором люди живут в вагончиках" 

Они, есть огороженная территория, на которой ты привозишь свой дом-вагончик, и снимаешь место на этой территории, у тебя есть какие-то общие услуги, но это вагончик. И в целом говорю, что люди работают очень напряженно по количеству часов и интенсивности они работают больше, чем в Москве в среднем.

Синдеева: Ты начал говорить про новый проект, который ты запустил, издательский онлайновый, очень интересный, рассказывай.

Иванов: Проект называется Smart Reading. И я давно о нем задумывался, в связи с тем, что контента становится так много, что люди перестают воспринимать традиционную форму подачи контента в виде книг. Я имею в виду только нон-фикшн книг, не про фикшн сейчас говорю. И есть целый ряд книг, которые просто исчезли, вот такие, например, наверное, как книги-карты, они же раньше были в бумажном виде, или книги-инструкции по использованию чего-либо. Ты заходишь в ютьюб и пишешь, как посадить дерево. Тебе 50 разных видео о том, как посадить дерево, тебе не нужна больше книга про садоводство. И я понял, что нон-фикш книги я сам долгое время покупал книги и складывал их, но у меня все не хватало времени в текущем темпе их прочитать. И даже мне было интересно, нужно и по профессии нужно было их прочитать, но я не успевал это делать. И я, когда еще работал в МИФе, столкнулся с тем, один из наших агентов, менеджер по правам Гарвард бизнес-клуб, она сказала, что знаешь, я ухожу в стартап, пока не скажу в какой, но потом скажу позже. И она ушла из довольно известного издательства в стартап, который занимался тем, что суммировал книги.

Синдеева: То есть саммари, ты здесь не сказал, что это такое. То есть...

Иванов: Это берется ключевая книга, то есть нон-фикш книга, опять же это не художественная книга, берется из нее саммари, это ключевые идеи на 10-15 страницах. И после этого есть тесты, потому что один из наших заказчиков сказал: «Я хочу знать, что люди мои прочитали хотя бы это саммари». И он включил тесты после прочтения саммари в аттестацию, то есть человек не получал премию, или он не продвигался, если он не сдавал тесты по тем книгам, которые назначал ему начальник. Он говорит: «Я понимаю, что мне бесполезно дать ему книгу, он все равно не прочитает. Но я хочу, чтобы он понял ключевые идеи, хотя бы это».

"И вот мы делаем саммари на книги, на нон-фикшн книги, в текстовом виде, в аудиовиде, в разных форматах"

Синдеева: Это подписная модель?

Иванов: Это именно подписная модель, в которой вы подписываетесь на полгода, год, и каждую неделю мы их обновляем, нашу библиотеку. И у нас есть как корпоративные, так и частные клиенты.

Синдеева: Сколько сейчас книг в библиотеке?

Иванов: В библиотеке сейчас 180 книг в текстовом виде и около 110 книг в аудиовиде, и еще мы делаем инфографику.

Синдеева: Скажи, это не одни и те же разве книги?

Иванов: Ну, одни и те же, просто разные форматы. И около, наверное, сейчас немного, 5 у нас инфографики. И мы на одном большом плакате размещаем все ключевые идеи книги, можешь распечатать ее. У нас есть саммари на книгу «После трех уже поздно» с ключевыми правилами воспитания детей, распечатать их и наклеить на холодильник, и иногда повторять. У нас подписная модель, у нас порядка 4 тысяч частных клиентов сейчас со всего мира. И у нас шестьдесят корпораций, которые пользуются этим.

Синдеева: То есть если у тебя подписка, то тебе раз в неделю идет какое-то обновление, тебе приходит уведомление.

Иванов: Ты можешь подписаться так, чтобы тебе приходило, либо сам заходить, то есть чтобы почту не засорять нашей информацией. Соответственно, мне показалось, что это очень любопытный бизнес, и я был там самым первым его пользователем. Я тебе могу сказать, что это не уникальная ситуация, это очень многие компании, например, Microsoft не придумал Google. Притом при все своем могуществе. Sony не придумала iPhone, притом что у них были и телефоны, и музыка. Google сам не придумал Instagram. Можно продолжить эти примеры. То есть идея в том, что когда ты внутри компании, у тебя есть ежеквартальный показатель, за который ты отчитываешься, и поток процесса, очень сложно...

Синдеева: Идеи зарождаются.

Иванов: Да нет, идеи у нас были, но проблема в том, что для того, чтобы реализовать идею, то тебе нужно прежде всего свой интеллектуальный капитал плюс финансовый капитал вложить в эту идею, а у тебя просто его нету. От тебя акционеры ожидают каждый квартал новых результатов.

Синдеева: Скажи, инвестиции в этот бизнес были же не очень большие?

Иванов: Они финансово были очень небольшие.

"Вопрос в том, что я вышел из потока своей текущей рутины, и я сделал этот бизнес. Если бы я остался в потоке, я бы не сделал"

Синдеева: То есть ты отборщик?

Иванов: Я отвечаю за формирование портфеля, я выбираю книги, в том числе мы делаем саммари на многие книги, которые только вышли на английском языке.

Синдеева: Тебе надо все это прочитать? Или ты так уже научился книги читать, по диагонали?

Иванов: Я занимаюсь издательским бизнесом уже больше, наверное, одиннадцати лет. И в целом, я могу понять, что мне интересно или неинтересно. И потом, даже если я ошибусь, у нас выйдет саммари, но человек прочитает его и сэкономит свое время, не прочитав целую книгу. Саммари на все русскоязычные книги мы авторизируем, то есть мы посылаем авторам и говорим, это то, что вы хотели сказать? Мы ничего ценного и важного не упустили? Мы посылаем. А саммари на переводные книги мы не посылаем и не согласовываем. Мы долгое время консультировались с юристами, перед тем, как начать этот бизнес, и мы считаем, что это отдельный тип прав. Более того, после каждого саммари у нас есть и ссылка на «купить полную версию книги», и соответственно она ведет на электронный или бумажный вариант всей книги. То есть мы не претендуем на полную замену книги.

"Мы говорим, что это хороший способ понять, вообще тебе интересно читать или совсем не интересно читать"

И в целом, авторы удовлетворены, издательства не удовлетворены. То есть у нас такая, пока с ними...

Синдеева: Ну подожди, все-таки права-то вы у кого покупаете?

Иванов: Мы не покупаем права.

Синдеева: То есть на саммари вообще не покупаются права?

Иванов: На саммари не покупаем права, то есть это отдельный тип прав. Я всегда встаю на позицию автора, и с точки зрения автора, автор очень редко зарабатывает на гонораре на нон-фикшн. Практически, в России нет ни одного автора, для кого это единственный или хотя бы главный источник дохода. Чаще всего, он зарабатывает потом, на том, что его работу больше заказывают, он становится более известным, и книга является таким драйвером интереса к нему.

Синдеева: Она его промоушн.

Иванов: Поэтому они только за. То есть авторы только за. Чаще всего, я сам помню такую ситуацию, когда к тебе приходит автор с интересной идеей, и говорит, вот у меня есть такая книга. Ты говоришь, слушай, такой маленький объем, она на книгу не потянет, люди не будут платить 500 рублей за такую небольшую книгу. Давай что-нибудь еще напишем. И ты мучаешь автора, чтобы он написал что-нибудь еще. Хотя вся его книга может уместиться в 15 страниц. Проблема в том, что текущая издательская модель не может издавать книги по 15 страниц. Просто дорогая логистика, дорогая дистрибуция, и люди не будут покупать за такую цену. Хотя ценности они от этого получают больше, а не меньше. Получается феномен такой.

Синдеева: А ты не знаешь, как сейчас обстоят дела в российском издательском бизнесе с точки зрения роста потребления онлайн книг?

Иванов: Потребление бумаги падает, потребление легального контента не очень высокое, растет быстрыми темпами, но за счет низкой базы. И в целом, если смотреть соотношение электронных книг и бумажных, то оно все равно пока ничтожно, то есть в целом по рынку, может быть, два процента.

Синдеева: Подожди, из-за чего? Из-за того, что пиратских много книг?

Иванов: Есть несколько гипотез. Ну, во-первых, есть пиратские книги, и люди скачивают их с трекеров. Первое. Но самая ключевая проблема не эта. Потому что издательства конкурируют за время людей, а если ты ездишь в метро, ты обрати внимание, что все люди, немножко ссутулившись, сидят в телефонах и там редко, внутри телефона, книга. Там чаще всего Вконтакте, Facebook, чат, игра, то есть все это...

Синдеева: То есть книжкам тяжело конкурировать с соцсетями, условно. Соцсети это легкий путь.

Иванов: Да, соцсети. И это глобальный тренд, не только тренд России. И в целом тип контента книги самой, как таковой, ей не очень много лет, может быть, сколько там, триста, может быть, двести лет книге, массовому продукту. И я думаю, что, знаешь, как вот сигары. Сначала были сигары, а потом сигареты. И сигары не умерли после появления сигарет.

Синдеева: Ну понятно, и театры не умерли, с появлением телевидения.

Иванов: Но театр это не бизнес, а кино это бизнес. И сигары это не бизнес, это такое статусное потребление. И лошади это не бизнес, ну для какие-то маленьких заводчиков это бизнес, но автомобили это большой бизнес. Я думаю, примерно то же самое и с книгами происходит, то есть книги, как носитель контента, она проигрывает по многим параметрам другим носителям контента. И поэтому к книге с любовью люди относятся, но ты обрати внимание, что тех людей младшего возраста, которые читают книги, их значительно меньше.

Синдеева: А детей-то как приучаешь читать?

Иванов: Знаешь, дети копируют то, что делают родители. Если родители читают, дети читают. Я помню, моя мама...

Синдеева: Это не всегда коррелируется. Я вот точно знаю, что корреляции такой совсем прямой нет.

Иванов: Прямой нету, но, например, опять же, есть разные типы людей. Есть аудиалы, есть визуалы. Вот я больше аудиал, я больше люблю слушать. Я многие книги покупаю именно в аудиоварианте. И моя дочь тоже аудиал, тоже очень много слушает, особенно когда мы куда-то путешествуем, по сути, мы сначала покупаем аудиокниги, которых если у нас нет, и мы когда едем, мы слушаем аудиокниги. И в целом..

Синдеева: В машине все вместе? Или каждый слушает?

Иванов: В машине все вместе. И это прививает ей, в том числе, мне кажется, такую любовь к книгам.

"Интересно, что в Америке, на самом деле, в очень редких домах есть книжные шкафы, притом что Америка — самый большой рынок, книжный рынок"

То есть мы, когда покупали дом, мы много что обошли, и там вот книжные шкафы встречаются редко.

Синдеева: Как ты думаешь, есть ли опасность, ладно, не опасность, это очень резко, перспективы того, что художественная литература тоже будет в итоге трансформироваться вот в такой саммари?

Иванов: Нет, я думаю, что все-таки художественная литература еще очень долго останется. И есть авторы, книги которых я жду, и даже, что бы они новое не написали, я всегда покупаю их новые книги. И я думаю, что у значимой части людей осталась потребность, потому, что знаете, как говорят, что в книгах нет ограничений бюджета на спецэффекты. Если ты смотришь фильм, то ты смотришь его глазами режиссера, а здесь мы можешь себе представить сам, как все это происходит. Я и думаю, что художественные книги останутся еще очень долго.  Я, кстати, знаешь, историю, коротко расскажу. Мы делали, я такую бизнес-модель сделал на одну книгу. Есть драйверы, которые драйвят прибыльность книг. И драйвер, который самый плохой с точки зрения прибыльности книги, это количество страниц в книге, потому что чем больше страниц, тем менее прибыльна книга. Потому что, я тебе объясню, каждую страницу надо, если это переводная книга, перевести, отредактировать, откорректировать, на нее требуется бумага, она становится тяжелее, ее сложнее перевозить. А люди за книгу в 300 и 600 страниц не платят в два раза больше. И есть такое оптимальное количество страниц...

Синдеева: То есть «Война и мир» не эффективна.

Иванов: Нет, «Война и мир», ну, «Войну и мир», уже может быть, эффективна, потому что у нее большие тиражи, но в целом, когда издатели видят такие книги, приходят в ужас.

Синдеева: Просят авторов укоротить..

Иванов: Покороче.

Синдеева: Триатлет, что такое для зрителей триатлон. Расскажи, и вот про еще часть твоей жизни там в Америке, что ты являешься тренером онлайн, и это тоже интересно.

Иванов:

"Я нашел себя в новой профессии, которой несколько лет назад я не мог бы себе представить, что я буду тренером по триатлону. У меня сейчас 15 учеников в 6 странах мира, которых я тренирую удаленно"

Синдеева: И некоторых из них ты не видел в глаза даже.

Иванов: Некоторых из них ну, я видел по скайпу. Я со многими в Москве впервые встретился лично, а до этого мы лично не встречались. Это такой феномен, связанный с тем, что наличие устройств, таких как часы с GPS, измерители мощности, позволили разделить тренера, который бы был очень далеко, за десять часовых поясов, и ученика, который здесь. Если у тебя есть мотивация, для того, чтобы тренироваться...

Синдеева: И характер.

Иванов: И характер, то я могу предложить программу, которая тебя гарантированно приведет к твоему финишу сначала в полумарафоне, в марафоне, в полуаэрмене, ironman. Ironman — это такой тип длинного триатлона, который захватил умы мужчин средних лет, среднего и высокого достатка по всему миру. Это длинный триатлон, дистанция которого завораживает тех людей, которые впервые слышат о нем. Ты сначала плывешь 3,8 километра, потом ты едешь 180 на велосипеде, и только потом ты начинаешь марафон. Ты все это делаешь последовательно, и чем быстрее все это делаешь, тем лучше.

"Вероятно, у мужчин в среднем возрасте возникает такая проблема, что они хотят стать героями"

У них есть уже, их уже не мотивирует очередной отпуск в другом каком-то месте, их очевидно, мотивирует что-то еще. И вот спорт, любительский спорт, растет сейчас в России, по экспоненте растет, в Штатах он все-таки уже более такой, зрелый рынок. И ironman в этом смысле он даже звучит так, привлекательно, ironman, марка, торговая марка той компании, которая проводит эти старты. И я сам, до того, как уехал в США, я тренировался 4,5 года, когда я приехал в США, это был пятый год. И стал довольно успешно выступать.

Синдеева: Сколько у тебя стартов было уже? В ironman.

Иванов: Я сделал 5 ironman’ов сейчас вот на сегодняшний день. И вот в этом году, это такой глобальный рейтинг.

"Я по рейтингу в категории 35-39 лет, в стране в России я первый"

Синдеева: Среди любителей?

Иванов: Да, среди любителей.

Синдеева: То есть, ты первый в России. Все ironman, которых я знаю, они все...

Иванов: Ну, они, наверное, старше. Это измеряется в категории возраст, ну и в стране. Я думаю, что в России может быть пять, шесть, семь человек быстрее, чем я, в целом в ironman, но для меня фокус сейчас не собственные выступления, для меня фокус именно выступления моих учеников. В этом году я отобрался в финал чемпионата мира, который проводится на Гавайях. Туда от России примерно отбирается 5-6 человек в год. Большая часть это бывшие профессиональные спортсмены. И когда отбирается человек без бывшего профессионального опыта, это такой некоторый показатель. И когда я отобрался, ко мне стали поступать запросы тех людей, которые тоже хотели бы выступать более успешно. Я так начал свою тренерскую карьеру, прошел обучение в Америке, в американской федерации триатлона, прошел еще 2 курса обучения в Боулдере в специализированных учебных заведениях.

Синдеева: То есть ты уже, условно, лицензированный уже преподаватель? И имеешь право...

Иванов: Да, в Америке я сертифицированный и даже застрахованный. Моя ответственность застрахована, если, не дай бог, по моим рекомендациям вы получите травму, можете подать на меня в суд, и моя страховая компания выплатит вам все ваши медицинские расходы. И это то, от чего я получаю колоссальное удовольствие, это знаешь, как выбери себе профессию, которую ты любишь, — никогда не будешь работать.

"Вот я особенно никогда не работаю, потому что это то, чем я живу"

Синдеева: Вот сейчас же очень много людей, на самом деле, находятся в размышлениях, вот, что делать. Их же не все устраивает, не все нравится, при этом страна, язык, любимая культура. Вот чтобы ты, уже имея опыт двухлетний, что бы ты этим людям сказал?

Иванов: Я считаю, что надо пробовать. Многие люди не подозревают, что у них впереди жизни больше, чем за спиной. То есть если тебе даже 40 лет, то ты начал жить более-менее активно в 15 лет, до этого у тебя была такая, не сильно осознанная жизнь. То есть у тебя, ты прожил всего 25 лет. Если ты проживешь до 75, что, в общем, на самом деле, переезжая в другую страну, ты выигрываешь просто в возрасте. У нас в бизнес-школе интересно профессор сказал: «Африканцы, переплывая Средиземное море, выигрывают 20 лет жизни». Потому что средняя продолжительность жизни в Африке 45 лет, в Европе больше 60 лет. Это статистика, то есть тебя может и в Колорадо сбить машиной, можно сильно упасть на велосипеде и в Колорадо, но [Якорь] [Якорь] переезжая в другую страну, вы выходите из своей зоны комфорта и, в крайнем случае, вы вернетесь. Я не очень много знаю людей, которые вернулись, но, в крайнем случае, вы вернетесь, но вы все равно вернетесь с обогащенным опытом. И надо пробовать, то есть не надо это воспринимать как разрыв полных отношений, предательство Родины, такого нет. Люди стали, я очень много сейчас встречаю русских, таких глобальных русских, они не привязаны к какой-то определенной стране. Интернет позволил многим этим людям распределить работу многих людей, которая раньше была привязана к географическому месту. Если вы нашли источник самореализации и источник дохода, то практически все равно, где жить, и самолет доставит вас из одной точки в другую быстрее, чем вы доедете из Подмосковья.

Синдеева: Это правда. У нас вышла книга, первая телеканал «Дождь» за 5 лет собрал все лучшие интервью, какие были на канале. С одной стороны, в ней нет никакой добавочной стоимости для тех, кто все посмотрел. А для тех, кто не видел, здесь на самом деле история этих пяти лет, потому что, конечно, прослеживается не только жизнь героев, а и то, что было вокруг. Поэтому я хочу тебе вручить, ты жесткий критик, как человек, который всю жизнь этим занимался. Не знаю, повезешь ли это в Америку, но мне интересно будет потом твое мнение.

Иванов: Спасибо тебе большое, и за подпись тебе спасибо большое. Я могу так сказать, что при переездах, и не только в рамках Америки, но даже с одной квартиры на другую, книги с подписью никогда не выкидывают. У этой книги есть добавленная ценность твоей подписи, я обязательно ее повезу в Америку. И у меня будет время в самолете ее хорошо почитать.

Синдеева: Потом, когда-нибудь, можно будет хорошо ее капитализировать, я уверена.

Иванов: Точно, спасибо тебе большое.