Лекции
Кино
BBC Галереи SMART TV
«Если невинная „Зулейха“ вызывает споры и обвинения, то о чем здесь говорить?» Дмитрий Быков — о последних 10 годах русской литературы
Читать
51:01
0 22399

«Если невинная „Зулейха“ вызывает споры и обвинения, то о чем здесь говорить?» Дмитрий Быков — о последних 10 годах русской литературы

— Лекции на Дожде

К юбилею Дождя редакция канала совместно с писателем Дмитрием Быковым составила список главных литераторов уходящего десятилетия. В него вошли Виктор Пелевин, Борис Акунин, Владимир Сорокин, Людмила Улицкая, Евгений Водолазкин, Ксения Букша, Михаил Веллер, Людмила Петрушевская, Алексей Иванов, и сам Дмитрий Быков, которого члены редакции не могли не внести в число лучших авторов. В новой лекции мы попросили Быкова рассказать о последних 10 годах русской литературы. Действительно ли последнее десятилетие в литературе не подарило нам новых заметных писателей, почему в этом списке представлены авторы, начинавшие свою литературную карьеру в 90-е и даже в 80-е, в каких направлениях развивается современная русская литература и почему именно Людмила Петрушевская заслуживает Нобеля?

Всем привет, дорогие зрители Дождя. С вами сегодня специальный очень необычный выпуск, Дмитрий Львович Быков и я присоединяемся ко всем поздравлениям, которые звучали в адрес нашего телеканала, телеканала Дождь, и в связи с этим мы решили сделать необычный выпуск — вспомнить о последних десяти годах жизни русской литературы. Дмитрий Львович, здравствуйте.

Здравствуйте, Саша. Вообще я не понимаю, чего мы сидим на удаленке, мы могли совершенно спокойно со своими пропусками приехать на Дождь, как ездят туда ведущие новостей, сесть друг против друга в наши «нобелевские» кресла и записать замечательный разговор. Я вас уже неделю не видал, и мне кажется, что следующий эфир, после майских, мы уже должны приехать лично.

Я очень тоже на это надеюсь, и честно, по вам жутко соскучилась.

Это взаимно, гораздо так веселее.

Но это лирика, а теперь давайте перейдем…

А пока, видите, мне хочется сначала все-таки раздать некоторые объяснения по этому списку, потому что почему-то, видимо, за отсутствием других событий, штук семь-восемь изданий его перепечатали, с комментариями моими. Это не мой список, я бы сам себя, во всяком случае, туда включать не стал. Не потому, что я не релевантный писатель, я думаю, что я писатель как раз важный, но просто скромность природная мне бы этого не позволила. Поэтому я бы, например, включил Валерию Пустовую десятым человеком, с ее нон-фикшеном «Ода к радости», который все тенденции как раз очень даже выражает. Но раз уж этот список таким составлен, при моем, кстати, участии, я этого совершенно не отрицаю, раз этот список таким получился, будем комментировать то, что есть.

И здесь бросается в глаза первое, что большинство людей это фигуры даже не нулевых, а еще девяностых годов, а если взять Улицкую и Пелевина, например, то начинавших еще в восьмидесятые.

Связано это с тем, мы просто часто не отдаем себе в этом отчета, боюсь, что и почти все реалии русской жизни, все русские политики сформированы в все те же проклятые девяностые годы. И Путин — персонаж оттуда, и Зюганов, и Жириновский, которые сейчас, я думаю, наконец сойдут с политической арены, они забавляли на ней публику тридцать лет, сколько можно. И все реалии, и все дискуссии, и темы всех разговоров, и даже все табу остались неизменными с девяностых годов, правда, табу стало в разы больше, и еще стало нельзя совершенно трогать текущую ситуацию.

Но конечно, это очень печально, когда с девяностых годов не появилось ни одного нового писателя, который был бы сопоставим с прежними. А если они появились, то уровень их, конечно, пугающий, они пишут какие-то чудовищно вторичные тексты. Тексты, которые, может быть, сами по себе были бы хороши, если бы перед ними не было ни Пелевина, ни Сорокина, ни Акунина, ни Петрушевской. Повестка вся осталась прежней, и более того, очень многие вещи в силу какого-то страха, растворенного в обществе, они не проговариваются вслух.

Последний политический роман о современности был роман Сергея Доренко, царство ему небесное, в 2008. С тех пор в России, страшно сказать, не появилось нового политического романа, романа, который отслеживал бы реалии путинской эпохи. У нас появилась такая рубрика, у «Редакции Елены Шубиной», как «Актуальный роман», роман современный, там появились романы Шамиля Идиатуллина, Дмитрия Захарова и так далее. Но для того, чтобы писать современный роман, нужно владеть, как мне представляется, более современными техниками, и вообще, как пишут в этих ваших интернетах, «немношк получше писать». Потому что Идиатуллин человек безусловно талантливый, но «Бывшая Ленина» это роман очень рыхлый и просто написанный посредственно, я уже не говорю о том, что в нем чрезвычайно мало новизны. Кстати, тут не его вина, про «Эдду» я вообще не говорю, там роман написан так, что надо раза три его перечитать, чтобы понять вообще, что там происходит, огромное количество ненужных подробностей и слов, и такого профессионального арго, то ли политтехнологического, то ли компьютерного. Может быть, это авторский прием, но он, на мой взгляд, не работает, книга сама по себе скучная, прости меня господи.

Я не понимаю другого. Я не понимаю, почему, это мой даже к вам вопрос, если угодно, почему практически все, что ни напишешь на современном русском материале, вышло бы какой-то газетной пошлостью? Понимаете, о чем ни заговори, о мусорном ли полигоне, о коронавирусе, о гонке вооружений, об украинской проблематике, которая почему-то десять лет была у нас в центре внимания, о чем ни заговори, выходит какая-то пошлятина, либо Владимир Соловьев, либо анти-Владимир Соловьев, а это в общем одного примерно уровня явления. Поэтому я пребываю здесь в недоумении, наверное, это происходит оттого, что все эти опилки уже один раз пилили, все эти споры уже много раз пережевывали, а вино уже много раз пили, поэтому возникает чувство какого-то беспрерывного копошения в песочнице.

Чтобы выйти за рамки этого, наверное, нужно либо другое религиозное какое-то мировоззрение новое, либо какая-то новая концепция истории, которой тоже за это время не появилось. Ведь посмотрите, за последние двадцать лет, несмотря на всю вот эту манию постоянно праздновать годовщины освобождения городов, не появилось ни одного содержательного высказывания о Великой Отечественной войне. Последний масштабный роман на эту тему это книга Георгия Владимова «Генерал и его армия», которая сегодня, по понятным причинам, замалчивается, именно потому, что этот роман затронул слишком большое количество табуированных проблем. С тех пор ни одного романа о войне у нас не появилось, если не считать роман Анны Немзер, о котором я из корпоративных соображений на Дожде отзываться не могу, тем более, что она сама, по-моему, не очень серьезно к этой книге относится.

Но коль скоро нельзя расставить никаких точек над i ни в разговоре о русской истории, ни в разговоре о русской современности, которая еще более затабуирована, если даже такая невинная, абсолютно нейтральная, ни в чем не оригинальная книга, как «Зулейха», сегодня вызывает споры и обвинения то в русофобии, то в татарофобии, ну о чем здесь говорить, в таких условиях и не может быть никакой литературы. Мы переживаем николаевское «мрачное семилетие», условно говоря, 48-55, только в силу каких-то причин оно растянулось на двадцать лет, вот и все.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
«Дудь и Баженов сделали из меня того, кто я есть сейчас». Режиссер Юрий Быков — о России, власти и компромиссах