Лекции
Кино
Галереи SMART TV

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Искусство от тревоги: что читать, смотреть и слушать под карантином
Читать
30:20
0 5494

Искусство от тревоги: что читать, смотреть и слушать под карантином

— Психология на Дожде
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Дождь продолжает радовать зрителей лекциями по психологии выживания на карантине. Мы уже рассказали вам, как не сойти с ума, оказавшись взаперти со своими близкими, и что делать, чтобы перестать бояться новостей о пандемии коронавируса. В этом выпуске Надежда Железняк, психолог, автор проекта «Культтерапия»​, рассказала, как искусство может помочь побороть тревогу, какие следует выбирать фильмы или книги, чтобы вернуть себе почву под ногами, и можно ли найти идеальный компромисс с семьей в борьбе за «пульт от телевизора».

Всем привет. С вами специальный выпуск «Психологии на Дожде», я Александра Яковлева, его редактор и по совместительству сегодня ведущая. Мы выходим к вам по скайпу из самоизоляции, как многие сейчас делают, и к нам присоединилась психолог Надежда Железняк. Надежда, здравствуйте.

Здравствуйте, Александра, и все наши зрители, слушатели.

Здравствуйте. Спасибо, что вы с нами. Я с вами решила сегодня поговорить на такую тему, которая лично меня очень интересует.

Сейчас такое время, когда очень много тревоги у людей накопилось, очень много сейчас разных ресурсов открыли доступ к своим лекциям, разные спикеры, психологи в том числе, рассказывают о том, как погасить тревожность, как справиться с паникой, как в одиночестве проводить время, чем полезным заняться.

Мне хотелось немножко позитива добавить в эту тревожную повестку, и поэтому я вот пригласила вас поговорить о том, что у нас есть очень мощный ресурс, о котором мы все помним, но может быть, не до конца иногда знаем, как им пользоваться. Это искусство и культура, это то, что… Дальше, я думаю, вы нам уже расскажете, как психолог, который точно эту тему хорошо знает.

Ух, Александра, тема такая прямо обширная. Здорово, что вы начали с того, что и правда, сейчас на нас прямо посыпался какой-то ливень из возможностей. То есть вот он — уютный диван вроде как, уютный телевизор, ноутбук, компьютер и возможность поглотить практически любой курс, который, может быть, даже раньше стоил огромных денег.

Но весь парадокс в том, как, знаете, в анекдоте — а пить-то не хочется. И очень часто сейчас люди замечают, что как раз таки есть возможность, но как-то вообще не тянет. И мы недавно в моем блоге обсуждали с читателями, а что же делать, вроде и книжки лежат нечитанные, и естественно ли это, и как бы можно ли начинать себя винить за это.

Мне кажется, очень важно начать с того, что сейчас мы переживаем такой важный период адаптации. Вообще слово «карантин» переводится с итальянского «40 дней», и карантин раньше длился в общем сорок дней. Не знаю, сколько он продлится в нашем случае, надеюсь, поменьше, потому что станет полегче, но нам нужна адаптация.

И в этот период адаптации нам может не хотеться смотреть глубокие фильмы, посещать онлайн-курсы, а может, например, захотеться посмотреть какой-нибудь сериал типа «Друзей», или вообще ничего не смотреть, не читать, а побыть в обнимку с мужем, с семьей. Или найти вообще где-то силы выжить с тремя кричащими детьми, которые обычно ходят, допустим, в садик и в начальную школу.

Так что давайте начнем с того, что не хотеть окультуриваться тоже вполне естественно вот в этот вот период адаптации, снимем сразу чувство вины со многих наших зрителей.

Надежда, а как разобраться вообще во всем этом потоке? Потому что его, действительно, вот правильно вы сказали, много, на нас просто обрушилась масса всего, все открыли свои кладовые, кладовочки: музеи, театры, музыканты, лекторы, писатели и поэты. В общем, что я вам говорю, мы все всё знаем.

Как в этом потоке вообще разобраться и понять, что же нужно мне? Потому что, правда, как бы когда стол ломится от блюд, в конце концов понимаешь, что что-то ты запутался, и непонятно вообще, с чего бы начать.

Точно, можно ведь тогда и объесться. Поэтому начать следует с того, чего требует лично ваша душа. И здесь, как в познании искусства, никаких правил не существует, и над нами не стоит надсмотрщица и не говорит: не трогайте руками экспонаты. Поэтому идите от того, что хотите лично вы.

Недавно тоже вот обсуждали с друзьями вопрос, когда они мне говорят: посоветуй нам что-нибудь посмотреть или что можно сейчас почитать, я говорю: как же я могу вам посоветовать, у каждого ведь разная потребность. Кому-то нужна комедия, какой-нибудь легкий рассказ, а кто-то хочет погрузиться вглубь какой-нибудь драмы, чтобы почувствовать себя соучастником или подумать вообще о том, что он оказался не в самой худшей ситуации, и как говорил один телеведущий, могло быть и хуже.

То есть я правильно понимаю, что нужно начать с того, что к себя как-то прислушаться, к тому, что нужно мне?

Да, конечно, прислушаться к себе. Я вот выделила сейчас несколько, скажем так, типов поведения, реагирования на стрессовую ситуацию адаптации, и к этим разным, скажем так, типам поведения, им подходят разные сюжеты в искусстве.

Первые читатели, клиенты и знакомые у меня спрашивают: посоветуй какую-нибудь комедию. И это первый и важный механизм работы с тем, что нас пугает, то есть, если есть какая-то пугающая ситуация, вполне естественно желать ее засмеять. Именно поэтому сейчас в WhatsApp все кидают друг другу различные мемы, смешные картинки. Помните, как мы в детстве говорили: бояться вместе не страшно.

И это такой очень важный механизм, когда мы смеемся над тем, что нас пугает, то будто бы обладаем, начинаем брать власть над этим, то есть создается некая воздушная прослойка между тем, что нас пугает, и если мы над этим смеемся, мы становимся как бы в позицию сверху этого. И это бывает, конечно, очень целительно.

Виктор Франкл в знаменитой книге «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», где он описывает очень свой тяжелый и драматичный путь выживания в концлагере, описывал, что юмор был одним из спасительнейших средств в борьбе за выживание, причем это был «черный юмор», то есть это был такой самый что ни на есть циничный юмор.

Поэтому желание посмотреть какую-нибудь комедию или посмеяться даже, может быть, над чем-то запретным, над чем бы мы не смеялись в обыденной жизни, вполне естественно.

Это первый тип. Я сейчас вспомнила, в «Гарри Поттере», я думаю, многие помнят, когда они учились справляться со страхами, нужно было представить себе свой страх смешным, представить его в каком-то клоунском обличии и так далее. Вот это как раз тот самый случай.

Да, точно.

Это первый тип. А дальше?

И сейчас как раз вспомнилось, что если пугает что-то ребенка, рекомендуют это нарисовать, и как-то этот рисунок из страшного сделать смешным, там какому-нибудь злому червяку пририсовать какие-нибудь смешные рожки, язык и так далее. То есть можно таким же образом, кстати, при помощи арт-терапии поработать со страхом, дать ему образ и в общем как-то наделить его смешными чертами. Да, это первое.

Второе — это, наоборот, попытка наблюдать за чем-то драматическим, потому что тогда оказывается, что у меня не все так плохо. Или наоборот, это дает возможность погрузиться, скажем так, на дно своих переживаний, оттолкнуться от дна, найти в этом какое-то созвучие. Некоторые сейчас смотрят фильм Стэнли Кубрика «Сияние», самый что ни на есть фильм про изоляцию, и в общем наслаждаются тем, что там происходит, и говорят: о, это так похоже на то, что происходит у нас и так далее.

В этой связи мне вспомнился, наверное, самый подходящий фильм для этого времени, но скажем так, он не такой ужасающий, в привычном понимании это не такой как бы «ужастик». Это фильм Бунюэля «Ангел-истребитель», на который он вдохновился после просмотра полотна Жерико «Плот Медузы», про то, как как раз таки такие, очень успешные люди, еще в прошлом веке, фильм черно-белый, попали в ситуацию самоизоляции, в общем-то как-то пытались с ней справиться, каждый задействовал свои механизмы. Это такая трагикомедия, фантастическая, немного странная.

Или, например, советский фильм «Город Зеро», тоже фильм о самоизоляции, о том, как главный герой пытается все-таки покинуть этот вымышленный город, но не удается. И заметьте, вот те фильмы, о которых я сейчас рассказываю, несмотря на то, что это фильмы о чем-то ужасном, в них все равно присутствует щепотка иронии, потому что это очень важный механизм — побороть страх именно при помощи юмора.

Так, два типа разобрали. Третий?

Третий тип — это ностальгические фильмы. Очень, оказывается, многие, и мне даже кажется, что таких нас большинство, потому что я только что закончила смотреть с сыном «Людей в черном» 1997 года, и причем мы смотрим его уже не первый раз, и смеемся в общем над каждым моментом, смакуем его.

То есть это желание пересмотреть какие-то фильмы, не обязательно комедии, но фильмы, которые радовали нас в прошлом. И в общем я задумывалась, откуда, никаких исследований об этом я не находила, откуда же у нас такая страсть вот в такие тревожные моменты переключаться на старинные фильмы.

И мне кажется, я нашла один из ответов. В таких фильмах мы знаем в общем, чем дело кончится, мы знаем, где мы засмеемся, мы знаем, где есть какие-то моменты скучноватые, и мы можем пойти заварить чай в этот момент. То есть что происходит? Мы начинаем контролировать ситуацию, у нас наконец-то появляется чувство контроля, мы знаем, что будет дальше.

А в ситуации самоизоляции, в которой мы сейчас все оказались, она тревожна именно тем, что мы не знаем, к каким последствиям это приведет, мы не знаем, чем дело, что называется, кончится. И тревожит зачастую не возможность непосредственно сейчас выйти и пойти в торговый центр, а тревожит незнание того, как наша жизнь изменится, где найти опору, что будет дальше.

То есть жизнь выходит из привычного русла, и не видно, что там будет на горизонте, а знакомые фильмы, книги, музыкальные произведения, может быть, которые вы долго не слушали, а теперь захотелось переслушать, они как раз таки служат такими маячками, там все известно и понятно.

То есть сила вот этого магического искусства и вообще нашей образованности, возможно, в том, что мы можем сейчас, я так поняла, это ваш совет, вспомнить о том, что нам доставляло, от чего мы получили в свое время максимум удовольствия: перечитать любимые книги, пересмотреть любимые фильмы, переслушать любимую музыку, лекторов, которых мы любим, послушать снова.

То есть прикоснуться к чему-то, что моя память бережно хранит, и что я люблю и точно знаю, что это принесет мне удовольствие, правильно я вас понимаю?

Я думаю, что здесь каждый идет по своей силе, кто-то как раз таки захочет выплеска адреналина, потому что он, допустим, по субботам ездит и прыгает с парашютом, и для его организма привычен вот этот выплеск адреналина, кортизола, а теперь вообще как быть без экстрима и так далее. И может быть, этот человек посмотрит впервые «Сияние» или какой-нибудь хоррор.

Но мне кажется, большинству людей, у которых присутствует вот эта вот тревога и неопределенность, знакомые книги и фильмы могут как раз таки дать вот это вот ощущение почвы под ногами.

Спасибо вам за совет, потому что сейчас огромное количество людей просят в соцсетях рекомендации, что посмотреть, что почитать. Отличный совет, мне кажется, — пересмотрите то, что любите, перечитайте то, что знаете.

Так, три типа обсудили. Четвертый, последний загадочный тип?

А почему вы решили, что он последний?

А вы сказали, что их четыре. Мне, может, послышалось?

Я сказала? Вот так вот, это у меня уже, видимо, самоизоляция на меня влияет, я уже не помню, что я говорю. Но вообще да, их действительно четыре.

И четвертый такой тип, это мы говорили уже о желании все взять под контроль, и вы, наверное, замечали, что в соцсетях много людей, которые пытаются рационализировать, которые пытаются публиковать только факты, как-то в этом разбираться, отстраненно, скажем так, наблюдать за происходящим: это только цифры, есть вот валидные исследования и так далее.

И для них кино может быть тоже таким социальным экспериментом, недаром некоторые фильмы, вот тот же фильм легендарный, который я настоятельно рекомендую посмотреть, «Ангел-истребитель», это такой прародитель реалити-шоу. То есть это настоящий социальный эксперимент: вот есть группа людей, вот их заключили на неопределенное время в одной комнате без еды и без воды, и в общем что с ними произойдет дальше.

И это тоже желание как раз таки взять все под контроль, но оно реализуется через вот наслаждение возможностью, может быть, где-то попсихологизировать, посмотреть, а как с этим справляются другие. И недаром Виктор Франкл, о его книге я уже говорила, он рассказывал о том, что когда он попал в концлагерь, ему помогло выжить именно наделение смыслом того, что он переживал. И он представлял, что когда он выйдет оттуда, он сможет помочь другим людям справиться с тем, что они пережили, и это был лично его смысл.

Поэтому фильмы, и книги, и наше отношение к происходящему, может быть, с небольшой дистанции, наделение происходящего лично нашим смыслом, тоже может быть весьма целительным.

Спасибо. Надежда, расскажите, пожалуйста, вот вы автор такой, как это называется, культтерапии, вы часто используете этот термин, у вас книга вышла недавно. Что это такое и чем это сейчас может быть нам полезно?

Культтерапия — это работа с собой, со своей душой при помощи искусства. Здесь мы рассматриваем именно готовые произведения искусства: это могут быть фильмы, книги, это может быть и живопись, и музыка.

Я всегда говорю, что культтерапия, она крайне пристрастна, и какой-то фильм я могу порекомендовать, или какую-то книгу, и могу ее как-то интерпретировать, знаете, в духе «здесь мы видим героя-интроверта, а здесь экстраверта, там у него шизоидная акцентуация», или что-то в этом роде, но я предлагаю делать вам вовсе не это.

Никого в общем не слушайте, а открывайте свои какие-то произведения искусства, и относитесь к ним, говорите с картинами, говорите с фильмами. Говорю «говорите», и подумала, что в самоизоляции очень много сейчас шуток насчет того, что мы все немного сходим с ума в правильном смысле этого слова, начинаем разговаривать с холодильником, с нашим котом. В общем, это еще один прекрасный способ провести время — поговорить с фильмом, и фильмы могут быть, и книги прекрасными собеседниками.

Недавно, кстати, вспоминала фильм «Нокдаун», с великолепным Расселом Кроу, о временах Великой депрессии в Америке. Тогда миллионы людей остались без работы, и в общем это было большое испытание, особенно для семей, у которых есть маленькие дети.

В общем этот фильм повествует вот об одной такой семье, и о том, как лично они пытались справиться с этой ситуацией. Фильм очень добрый, красивый, который может посмотреть, в том числе, всей семьей, и это и будет культтерапия. А потом, самое главное, обсудить его, то есть вытащить те чувства, которые в нас вызывает это произведение искусства.

Чувства могут быть абсолютно разными, может быть злость на какого-нибудь героя, жена может сказать, что ей непонятно поведение мужа, которого играет Рассел Кроу потрясающий, ее супруг может парировать и говорить, что он там все делал для того, чтобы его семья в общем не голодала, не буду давать спойлеров.

И получается, что мы говорим, с одной стороны, о фильме, а с другой стороны мы обсуждаем лично свои чувства, узнаем нашего партнера, наших детей, в общем, это может быть таким прекрасным душевным вечером.

Вот у меня, знаете, вопрос возник, все-таки все сейчас дома находятся, вместе. Там уже много обсуждалось, как сложно это вынести зачастую, когда дома и ребенок, и муж, и кошка, и бабушка, и дедушка, и я. Вот пространство у нас общее, и в общем не так его много.

И вот там папа говорит, что сейчас мы будем смотреть мой любимый фильм, как мы ему порекомендовали. Мама говорит: а сейчас мы будем слушать мою любимую оперу. Ребенок в это время хочет смотреть свой любимый мультфильм, а там, например, бабушке или дедушке просто банально нужно тишины и покоя.

Как вот в этом небольшом пространстве так скоммуницироваться, чтобы эти все устремления своей души не наслоить на чувства других и не помешать? То есть что нужно сделать так, чтобы каждый получил долю вот своей этой культтерапии, при этом никого не измучив?

Ух, вопрос вы мне задали. В первую очередь, конечно, нам необходимо всем адаптироваться, и на это уйдет время. Вообще исследования говорят, что времени уходит обычно до трех месяцев в таких условиях. Может быть, вы сможете лично в своей семье сделать более короткие сроки. Поэтому, конечно, нам нужно время.

И само понимание того, что это не навсегда, это временно, да, мы не знаем, сколько это продлится, но это не навсегда, может быть целительно. Потому что я помню, как мне было тяжело с первым ребенком, теперь, когда со вторым у меня возникают сложности, я думаю — так, мой опыт подсказывает, это не навсегда, и уже легче. Сама ситуация не меняется, но уже легче от этого понимания.

И конечно, договариваться, конечно, снова отпустить себе грехи, понять, что мы не идеальные мамы, не идеальные жены, и позволить ребенку побыть с гаджетом, может быть, больше, чем он в обычной ситуации это делает. Понять, что мы в таких чуть-чуть спартанских условиях, если мы будем со всей строгостью стараться держать лицо и следовать всем правилам, в общем, наверное, ничего хорошего из этого не выйдет, потому что ситуация очень сильно изменилась, и из-за того, что мы переживаем такую сейчас тревогу адаптации, где-то нужно отпустить вожжи.

Ну и практика, которую я лично очень люблю, такая, можно сказать, игровая. Можно, допустим, загадать, договориться с мужем или договориться с ребенком, вы загадываете три фильма и читаете их аннотацию, но не говорите, какой год этого фильма, в какой стране он снят. Допустим, на каком-нибудь сайте читаете аннотацию, пару предложений, к фильму, и вторая половина выбирает, какой фильм вы будете смотреть.

И бывает очень удивительно, то есть это может быть какая-то советская комедия, и наряду с этим вы предлагаете посмотреть боевик, и какую-нибудь японскую мелодраму, но не называете названия, а предлагаете ему выбрать, допустим, только по описанию. В общем, попробовать как-то поиграть с этим, как-то договариваться.

Снова же, понимать, что один из способов трансформировать агрессию — это юмор. И хоть и говорят, что сарказм это уродливый братец гнева, но здесь это может быть очень целительно, побольше смеяться, и в том числе, над той ситуацией скученности, дискомфорта, в которой мы оказались. Иногда тоже это в общем очень целительно.

Спасибо. Надежда, а вот можете как бы рассказать вообще чем, я так думаю, догадываюсь, что я-то знаю, но мне хочется, чтобы, может быть, вы рассказали, чем и зачем вообще вот в это время, когда мы сидим дома, нам может помочь искусство. Потому что сейчас в основном, что я слышу и вижу, это люди обращаются к здоровому образу жизни, чтобы заниматься спортом дома, не раскисать, не набрать лишний вес, какие-то блюда новые изучают, готовят все вместе.

А что полезного и нужного мы можем почерпнуть вот сейчас от искусства, что мы такого себе можем взять вместе с тем, что занимаемся зарядкой, и готовим вкусные блюда, и продолжаем свою рабочую деятельность? Зачем нужно сейчас искусство?

Искусство — это такая зарядка для души, я бы так это назвала. И недаром искусство было во все времена, еще со времен наскальной живописи. Меня потрясают вот эти вот пещеры, в которых видны изображения человеческих рук, попытки таким образом отразить себя, оставить след в истории, какие-то совсем древние изваяния и скульптуры. То есть мы можем наблюдать, что искусство было во все времена, значит, что-то в этом наверняка есть полезного.

И искусство, недаром говорят, вечно, то есть мы сейчас можем обратиться к полотнам художников, которым сотни лет, или к книгам, мы читаем, открываем Пушкина и понимаем, что это было сотни лет назад, но нас до сих пор трогает то, о чем он пишет. Именно искусство объединяет время, искусство объединяет людей, которые проживали эти жизни, которые также справлялись с болезнями, с войнами, с революциями, в общем с тем, что к сожалению, так или иначе наполняет нашу жизнь, потому что в общем страдания, они присущи любому человеку и любой общности.

К сожалению, на наш век выпадают разные события, и сейчас вот такое вот. И через что-то проходил Лев Николаевич, Александр Сергеевич, и мы, получается, читая эти произведения, прикасаясь к ним, тоже оказываемся в этом ряду. И они же пережили, и они нам это передали, значит, и мы переживем, то есть мы ощущаем свою приобщенность к этому миру. Лично меня очень сильно наполняет искусство именно в эти моменты.

А так вопрос очень глобальный. Конечно, необходимо сказать, что в искусстве мы находим отклик, книга может быть потрясающим собеседником, так же, как и фильм. И не обязательно обсуждать его потом с кем-то из домашних, если такого желания нет, его можно обсудить с собой и понять, что мы в этом не одиноки.

Мне кажется, вот именно это ощущение поддержки, сопричастности, наполнения нашей жизни смыслом, красотой и дает искусство. Потому что, как нам завещали, у кого есть «зачем», тот выдержит любое «как», и мне кажется, искусство может нам помочь найти вот эти вот смыслы, которыми мы можем наполнить наши нынешние переживания.

Потому что переходя уже на язык исследований психологических, могу сказать, что те люди, которые наполняли смыслом свои переживания в кризисных каких-то ситуациях, это может быть ситуация изоляции, ситуация болезни, ситуация какой-то нужды, вот наполнение смыслом: почему со мной это происходит, что я могу вынести из этого, помогает и быстрее прийти в себя, и восстановиться, и конечно, пережить вот эти вот трудные времена.

Спасибо большое. Вы даже как-то на меня сейчас успокоителем, как лекарство, подействовали, я вдруг ощутила, благодаря, кстати, вам, вот эту свою сопричастность с этими веками и людьми, которые проживали много сложных моментов, прожили их, оставили свой след, и мы можем как раз с помощью искусства и культуры к этому прикоснуться. Раз смогли они, то сможем и мы.

Можно вот так пройтись вдоль книжного шкафа или открыть любую выставку, благо сейчас онлайн есть, можно смотреть на картины и что-то для себя новое открывать, именно в связи с тем, что мы проживаем какой-то очень странный и непростой период. Даже заставили вы меня задуматься, Надежда.

У нас буквально несколько минут осталось, может быть, вы на на прощание каких-то еще несколько подкинете практических советов, как наполнить сейчас свою жизнь интеллектуально.

Александра, вот вы меня тоже натолкнули на мысль. Недавно читала биографию Хемингуэя, и меня поразило, как много всяких тягот, в том числе и телесных, связанных с болезнями, он пережил. В общем, это какой-то огромный пласт всяких тяжелых переживаний. И сейчас как раз можно заняться тем, что почитать биографию какого-то человека, близкого вам по духу, и понять, что мы не одиноки в своих переживаниях.

Потому что, с одной стороны, хочется выключить новости, закрыть ленту Facebook, то есть как-то дистанцироваться от происходящего, потому что очень больно, и каждый раз, прокручивая ленту наших там друзей и знакомых, мы можем читать какие-то очередные сводки, болезненные для нас, и тревога возрастает.

С другой стороны, именно движение к людям, понимание, что не только я одна сейчас сижу в Москве в самоизоляции, но и, Александра, я думаю, что вы тоже со мной примерно на одной территории в Москве, и тоже находитесь в изоляции. То есть мы можем поднять глаза к небу и понять, что все люди, которые сейчас практически смотрят на звезды, находятся вот в таких вот достаточно трудных ситуациях.

И можно пойти, допустим, через литературу, через какую-то близость, может быть, с каким-то киногероем, может быть, реальным человеком посредством его биографии, и посмотреть, как он переживал свои трудные времена. Я уверяю вас, если вы откроете любую биографию, вы поймете, что на долю каждой общности и человека какого-то конкретного одного выпало в общем много чего.

Спасибо вам большое. Очень позитивно, прямо ощутила себя гражданином мира, что мы все в общем доме живем на планете Земля, и каждый сейчас проживает какую-то непростую ситуацию.

Но у нас есть возможность с ней справляться, и в том числе, благодаря искусству и психологии, потому что все-таки с нами была Надежда Железняк, психолог, в программе «Психология на Дожде». Это я таким образом уже прощаться с вами начинаю, Надежда.

Спасибо вам огромное за этот заряд бодрости и позитива, надеюсь, зрителям тоже было полезно, все сейчас возьмутся за что-то, созвучное им, и это не будет тревога.

Ну что, смотрим на небо и улыбаемся звездам, читаем любимые книги, слушаем любимую музыку и продолжаем конечно же смотреть телеканал Дождь. Оставайтесь с нами.

Надежда, спасибо вам большое.

И вам спасибо, Александра. И привет всем нашим зрителям, которые сейчас потянулись за книжками.

Надеюсь на это. С вами была Александра Яковлева, «Психология на Дожде». Всем пока.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века