Лекции
Кино
BBC
Играть с удовольствием, по правилам или до победы? Различия воспитания детей во Франции, США и России
Рассказывает психолог Ольга Маховская
Читать
17:00
0 37123

Играть с удовольствием, по правилам или до победы? Различия воспитания детей во Франции, США и России

— Психология на Дожде
Рассказывает психолог Ольга Маховская

Почему русским детям скучно в школах США и Франции, а результаты повзрослевших американцев часто оказываются ярче и успешней? Как любовь и забота «бабушек с пирогами» на самом деле влияет на наших детей? Есть ли идеальная модель воспитания ребенка? Психолог Ольга Маховская рассказала о плюсах и минусах русской, американской и французской систем воспитания детей.

Инвестируйте в правду. Поддержите нашу работу и оформите платеж

Здравствуйте! Я Ольга Маховская, психолог, автор книг для родителей.

Сегодня мы будем говорить о разнице в системах воспитания между Россией, Францией и Америкой. Так получилось, что в свое время я проводила огромные экспедиции в зарубежье с одной-единственной темой ― посмотреть, как адаптируются наши дети в новых условиях. Поскольку это было достаточно давно, мы выскочили за пределы Советского Союза и нам было все жутко интересно.

Конечно, один из мотивов и эмиграции, и путешествий, и экспедиций у любой мамочки был дать все самое лучшее своему ребенку, явить свое дитя миру. Мы в этом смысле следуем какому-то библейскому сценарию: вот я, дева Мария, вот мое дитя и так далее. Русские в этом смысле чрезвычайно одержимы, эта одержимость материнская, я думаю, не выветрится из нас никогда.

Во всяком случае, это был один из мотивов посмотреть, что там делается, потому что работ, которые бы четко указывали, чем отличаемся мы от других, не было. Были утешительные сведения для нас, которые давали американцы. Они приехали еще в советские времена, как только наш Гагарин полетел в космос, они снарядили свою экспедицию, чтобы посмотреть, а что такое русские, как это им удалось из лаптя полететь в космос.

На них это произвело колоссальное впечатление, вообще и на весь мир, но эти же лидеры, поэтому они прислали целую делегацию экспертов-журналистов, журнал Life это все возглавлял, и по многим-многим критериям сравнивали типичного московского парня и типичного парня из Нью-Йорка. И оказалось, что наш по интеллектуальному развитию опережает на целых два года. Это колоссальный разрыв.

Они были шокированы и испуганы, потому что если такой разрыв сейчас и этот разрыв будет нарастать, вырастает новая генерация каких-то сверхумных людей и так далее, у них просто революция в образовании… Мы этого ничего не знали. Но нам, конечно, было приятно знать, что мы в свое время их «шоканули», и этот задор, в общем-то, у русских остался. Мы любим побеждать, это правда, это вообще наша национальная установка. Одна из моих книг и называется «Французские дети играют с удовольствием, американские ― по правилам, а русские ― до победы». Вот эта установка «до последней капли крови» ― все-таки в стране, где очень долго и много воевали, сложился свой стереотип отношений с миром.

Собственно, это все. Нам хотелось понять теперь различия для того, чтобы дети быстро адаптировались. И мы обнаружили странную вещь, что дети наши, конечно, умнее, наша система образования, безусловно, круче, например, той же американской, наши дети очень скучать начинали в американских школах, куда их брали охотно. Но другая проблема наметилась ― они не очень адаптивны.

Они очень вяло себя ведут в новых условиях, они ничем не интересуются, они хотят домой, они скучают очень по России, где их всех обожали. Каждый ребенок вспоминал ― я по интервью помню ― свою бабушку. Понимаете, они уже вырастали, а бабушки умирали, и все равно самое яркое воспоминание в жизни оставалось ― это бабушка с пирогами. Выглядело это уже как такая большая неадекватность.

Когда мы обсуждали на международных круглых столах со специалистами, что же такое с нами происходит, то кто-то вспомнил, что в свое время академик Колмогоров, который открывал многочисленные математические школы, собирал по всему Советскому Союзу детей с незаурядными математическими способностями, назвал эту проблему «соотношение интеллекта и личности». Он говорил, что это дети с феноменальным интеллектом, но посмотрите, что с ними происходит.

После первого-второго курса, поступая в самые престижные университеты, они почти все сходят с дистанции. Те, кому тренировали интеллект специально, как на спортивных состязаниях, на олимпиадах, но махали рукой, отмахивались от каких-то личностных запросов, растили фактически в изоляции, в условиях такого жесткого «тренажа», ― эти дети не становились счастливыми, и хуже всего, что они не показывали потом больших результатов.

К сожалению, есть такие громкие случаи: поэтесса Ника Турбина, которая погибла, и так далее, ― когда одаренные дети вырастают, от них наконец все отстают и перестают им уделять внимание, вот этот контраст между возрастом ребенка и его способностями исчезает, микшируется, ребенок чувствует, что нет мотивации. Ему не хочется больше ничем заниматься, потому что прежде он это делал для того, чтобы получить овации, грубо говоря.

Вот вундеркинды все сдуваются. Вот этот вундеркиндизм и сегодня в качестве такой методы воспитания используем. Все мамочки, которые с колясочками бегают по всяким кружкам и занимаются ранним развитием, не давая ребенку продохнуть, в общем-то, встали на этот достаточно опасный путь разрыва, вот этого гэпа, разрыва между интеллектом и личностью.

 Мне хочется об этом напомнить, потому что если посмотреть на американскую систему, которая слабее французской, которая слабее нашей, безусловно, но в большой перспективе, посмотреть не на среднее их образование, а на высшее, то мы видим, что их дети выстреливают гораздо позже, делают какие-то важные выборы, чем заниматься по жизни, как раз где-то на втором курсе, когда они дорастают до этого выбора. И тогда к их услугам самые лучшие лаборатории, самые лучшие библиотеки, самые крутые специалисты, семинары и так далее. Вот тогда уже выросшая, окрепшая самостоятельная личность, начинает быстро развиваться.

Конечно, я бы своим детям пожелала именно такого пути, понимаете. Потому что, наверно, может быть, и какой-то инкубатории, когда ребенка сопровождают всю жизнь, делают из него звезду, но это очень негарантированный путь, это путь тяжелейшей психологической зависимости от мнения и эмоций других людей. Актеры знают, как тяжело переживать время без работы. Им тяжелее, чем остальным, именно потому что нет вот этой паблисити, внимания, поддержки, любви, обожания, оваций и так далее. Поэтому вот одно из предупреждений.

Есть еще и другие интересные наблюдения, чем мы отличаемся от американцев и французов, но они, может быть, касаются больше каких-то женских биографий, потому что перестройка дала совершенно такой новый феномен ― это женская эмиграция. Это женская эмиграция, связанная с брачеванием, с обучением и так далее. Это отдельный поток, когда выезжали женщины с детьми, выезжали молодые девушки, желающие сразу устраивать свою жизнь где-то в более благополучной стране. Их беспокойство во многом понятно, потому что любая мама хотела бы растить своего детеныша в безопасности, в тепле и любви.

Вот здесь, минуя тему мифа о том, что русская женщина ― самая красивая и привлекательная, самая умная и обаятельная, самая домовитая, самая интеллектуальная и так далее, минуя вот этот такой забор из мифов, просто хочется рассказать, может быть, о судьбах вот этих международных браков в приложение к детской проблематике. Потому что, понимаете, когда взрослые люди решаются на какие-то сценарии, это их дело. Мы не можем вмешиваться, пока кто-то из них не попросил о помощи.

С детьми так не бывает. Что происходит с ребенком, когда мама оказывается на новой территории и папа оказывается иностранцем? При нормальном развитии ответственный папа помогает справиться своей новой команде, и все складывается хорошо. Но есть, опять-таки, такая подспудная вещь, как кросскультурные различия, разница в моделях семьи.

В нашей модели семейной отцы, как правило, занимают роль абсолютных авторитетов и пытаются отстаивать эту позицию до сих пор, хотя мир поменялся и уже кажется, что эмансипация стала вытеснять доминирующих мужчин. Но тем не менее это то, что будет выветриваться еще очень долго, это та традиция, в которой воспитываются наши мальчики в кругу обожающих их мам, сестер, теть и так далее.

Мужчина, наделенный абсолютным авторитетом, при этом как бы вытеснен из семейного круга, что тоже является нашей национальной особенностью. Поэтому папа у нас принимает решения, но отвечает за их реализацию, как правило, мама. Вот этот разрыв между властью и исполнением у нас на всех уровнях общества, потому что у нас Госдума принимает законы и потом кто-то их должен исполнять. Вот точно так в семье: папа стучит кулаком по столу и говорит: «Будет так!», а остальные принимают решение. И при этом мама оказывается перегруженной. И вот это двойное управление в семье делает нашу женщину чрезвычайно сильной фигурой в семейном кругу.

Поэтому когда она принимает решение эмигрировать или заключить брак, то она начинает вести себя доминантно в новой семье, и это сразу обнаруживает западный мужчина. Он начинает пытаться на западный манер договариваться, потому что когда возникает конфликт, то в западной системе мужчина тоже наделен властью, но и исполнением. Если он принимает какое-то решение, то он его должен проработать, что ли, до фазы исполнения.

Вот в этом смысле французы и итальянцы, у которых такая католическая модель семьи, ― это мужчины, которые проводят достаточно времени на кухне, проводят много времени с детьми и так далее, они партнеры, но с некоторым преимуществом, потому что в католических странах считается, что мужчина просто в силу того, что он физически сильнее и социально более принимаем, должен нести большую нагрузку, вот и все. Поэтому начинается жуткий торг. Он готов делать для нее еще больше, для своей русской красавицы-жены, еще больше, он готов что-то менять в своем поведении, но он натыкается на эту неспособность общаться, да, потому что в нашей традиции все решения принимаются молча или обсуждаются с подругами, с мамами, соседками, то есть как-то по женской части.

Вот в этой дисгармоничной семье ребенок начинается вытесняться. Конечно, наши дети привязаны к мамам, мамы это контролируют, но такой брак начинает трещать по швам, как только дети подрастают и делается заявка, что вот этот общий ребенок пойдет, например, в школу. Вот здесь схватка приобретает такие открытые формы, потому что, конечно, папа-француз хотел бы, чтобы он ходил во французскую школу, мама хотела бы, чтобы он сохранил русский язык и был крещен в православную веру, и так далее.

Вот эти вопросы ― это уже вопрос о будущем всей семьи. Он начинает решаться очень жестко, и здесь наши женщины ведут себя по отношению к западным мужчинам точно так, как по отношению к своим: пытаются сбросить с дивана. Вот этот всплеск разводов как раз связан с дебютом, походом ребенка в школу. Пик конфликтов, разводов выпадает на шестой-год совместной жизни.

Это о различиях в моделях. Но есть еще американская модель, она строго паритетна. Там торг идет вокруг того, чтобы каждый делал равный вклад в воспитание ребенка, в семейный котел и так далее. И здесь вот этот торг за паритетность делает отношения между людьми, мужчиной и женщиной более дистантными, потому что проговаривается все, вплоть до отношений в сексе. Про все говорят, и ответственность очень четко перекладывается ровно на одного и другого. В этой модели женщина должна работать обязательно, должна уметь описать то, что она делает, уметь контролировать, уметь договариваться. Это еще более сложная ноша.

Но именно эта паритетная модель, американская модель, мне кажется, сегодня становится более популярной у нас. От модели с жестким доминированием отцов мы переходим к паритетной модели, и происходит это за счет увеличения эмоциональной дистанции между супругами, поэтому здесь тоже развод как бы заложен в этот сценарий. Но при нормальном раскладе этот развод происходит мягко, когда дети подрастают и кажется, что папа и мама выполнили свою важную миссию и, считай, и так разделены, поэтому развод безболезненный, все остаются друзьями.

Собственно, вот такие варианты. Я грубо описываю, потому что есть очень много подробностей и традиций, начиная от сервировки стола, меню, которое мы выбираем детям, как мы ведем себя в условиях, когда приходим в гости или когда приглашаем в гости. Здесь все по-другому, не фатально по-другому, но поскольку неформальная часть жизни состоит во многом из детского опыта, то если вы готовите ребенка к жизни в этом глобальном пространстве, то стоит познакомиться с разными вариантами и стратегиями, что ли, социализации, разумно заимствуя все самое лучшее и у французов, и у американцев и сохраняя лучшее в отечественной традиции. Я желаю вам хорошего синтеза.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Канун трагедии: как началась Вторая Мировая война. Лекция Николая Сванидзе