Адвокат Аграновский: Развозжаев может еще раз оговорить себя, чтобы не этапировали в Сибирь

Здесь и сейчас
12 декабря 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Леонида Развозжаева этапируют на родину, в Ангарск. И уже там, в Иркутской области, будут выяснять, воровал он меховые шапки, или нет.

О неожиданном решении сегодня заявили на заседании по делу Развозжаева в Басманном суде. Там решался вопрос о продлении ареста оппозиционеру, который проходит по делу о подготовке массовых беспорядков. В Ангарск Леонида Развозжаева собираются этапировать по другому делу – о разбойном нападении и хищении 500 меховых шапок. Это преступление было совершено в 1998 году, и по нему на прошлой неделе истек срок давности.

Почему этот факт не помешает этапировать Развозжаева – мы спросили у его адвоката Дмитрия Аграновского.

Зыгарь: Ну и почему же?

Дмитрий Аграновский: Ну, вообще вопрос так пока не стоит. На самом деле, журналисты немножко напутали и никто решение об этапировании не принял. Просто следователь, обосновывая необходимость продления срока содержания под стражей, сказал, что, в том числе, возможно этапирование в Ангарск. На сегодняшний день Леонид не признает вину, но он об этом заявлял, в частности, по эпизоду с разбоем. Это дело в свое время было прекращено и даже уничтожено в 2012 году, поскольку истекли уже все мыслимые сроки давности. Я так понимаю, что если он и дальне не будет признавать, то его тогда попытаются этапировать в Ангарск. Он очень не хочет туда ехать, потому что он боится, что стоит ему выйти за пределы Лефортово, он говорит, что он будет убит или что-то в этом роде. Поэтому это такая, на наш взгляд, мера давления. Совсем не обязательно, что она будет использована. В конце концов, у Леонида всегда есть крайний ход – он может признать вину по 162-й статье, по разбою, и тогда дело будет прекращено по нереабилитирующим основаниям. Он, конечно, этого не совершал, он вину не признает, но вынужденно он может себя в данном случае оговорить, чтобы его не этапировали в Ангарск.

Писпанен: Ну, и тогда он сразу станет разбойником.

Дмитрий Аграновский: Конечно. 24 часа в сутки будут сообщать, что он - разбойник.

Зыгарь: Но, тем не менее, пока он не признает свою вину, юридические основания для того, чтобы отправить его в Ангарск по делу, по которому истек срок давности, все равно есть?

Дмитрий Аграновский: Я вообще не вижу ни малейших оснований для того, чтобы отправлять его в Ангарск.

Зыгарь: А какая логина у следователя?

Дмитрий Аграновский: Какая логика у следователя, я не знаю. Видимо, надо как-то давить на наших подзащитных. Вот другой логики я не вижу. Дело передано в Москву и соединено здесь в одно производство.

Писпанен: А какие вообще, в принципе, могут быть следственные действия по истечении 15 лет, когда прошло уже, там, революции, дома, скорее всего, даже снесли уже, может быть?

Дмитрий Аграновский: Вы сами ответили на свой вопрос: никаких. Если дело достают через 15 лет, значит, оно нужно для того… Вообще для чего он нужно – чтобы пугать Развозжаева отправкой в Иркутск, вот и все. Это я так думаю, наше мнение, вот мое и Леонида.

Писпанен: Вот одно дело – шапки, второе – разжигание, беспорядки и третье дело - это?

Дмитрий Аграновский: Незаконное пересечение границы. О нем сегодня речи не было, потому что по нему еще не предъявляли обвинение. Оно еще не соединено в одно производство с этими. И вообще, на сегодняшний день это подследственность ФСБ и через Генеральную прокуратуру надо… Ну, Следственный комитет, насколько я знаю из СМИ, сделал запрос о передаче этого дела им. Пока этот вопрос, видимо, решается.

Зыгарь: А не пояснили еще, по паспорту какого из братьев предположительно Развозжаев пересек границу?

Дмитрий Аграновский: Кто не пояснил?

Зыгарь: Органы, которые предъявили обвинение.

Дмитрий Аграновский: Они еще не предъявили обвинение. Они только объявили об этом в СМИ. Вообще, надо сказать, Следственный комитет ведет такую мощную кампанию поддержки своей версии, притом, что на нас наложена подписка о неразглашении, чтобы мы, не дай бог, эту версию не попортили, рассказывая правду о деле.

Писпанен: А вы обязаны давать такую подписку о неразглашении?

Дмитрий Аграновский: Это вопрос спорный в нашем законодательстве.

Писпанен: Вот очень многие адвокаты советуют не давать такую подписку.

Дмитрий Аграновский: Когда решался вопрос о нашем допуске – моем и адвоката Денисова – в дело, нам было сказано, это было вечером 25 октября, утром у нас 26 следственные действия, нам сказали: «Если вы не дадите сейчас подписку, мы вас просто не допустим к делу». Я позвонил Генри Марковичу Резнику и говорю: «Генри Маркович, - прямо из приемной Следственного комитета, - что делать?». Он говорит: «Ну,  ты же не попадешь утром на следственные действия?» - «Да, тогда меня не допустят» - «Пострадают интересы подзащитного?» - «Конечно» - «Ну и подписывай». Я подписал. Вынужденно. У нас эта подписка была вырвана буквально, а так бы, конечно, ничего бы мы им здесь не подписали. Но завтра в Басманном суде будет рассматриваться моя жалоба на эту подписку. Еще я обжаловал ее в Генеральную прокуратуру и Бастрыкину, председателю Следственного комитета.

Писпанен: Спасибо, что пришли к нам.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.