«Разрушили все, что создавалось 40 лет»: интервью с онкологом, уволившимся из центра Блохина

16 октября, 22:59 Анна Немзер
17 054

30 сентября сотрудники НИИ детской онкологии и гематологии центра имени Блохина записали видеообращение, в котором пригрозили уволиться из-за нового директора института Светланы Варфоломеевой. Они заявили, что она «дестабилизирует работу всей онкологической службы». По словам врачей, пациенты лечатся «в ужасных условиях»: в больнице «отсутствует банальная вентиляция, стены поедает плесень, палаты переполнены». В Минздраве создали комиссию для расследования, а уволившихся медиков обвинили в «грубом нарушении врачебной этики». Анна Немзер обсудила непростую ситуацию в онкоцентре с бывшим заместителем директора НИИ детской онкологии и гематологии центра имени Блохина Максимом Рыковым.

Всем привет, дорогие друзья. Это спецвыпуск «Прямой линии», меня зовут Анна Немзер, и сегодня в нас в гостях Максим Рыков, уволившийся уже, бывший замдиректора НИИ детской онкологии и гематологии имени Блохина. Спасибо вам, что вы смогли к нам прийти. Конфликт вокруг центра имени Блохина разразился вот в последнее время, в общем беспрецедентный, я не помню такого случая, совсем не помню. Вам пришлось дать очень много интервью, но я очень благодарна, что вы сейчас еще раз к нам пришли. Я могу сказать про себя, что когда этот конфликт вышел в публичное поле, то в общем такой моей обывательской реакцией первой было «ну вот, опять врачей обижают». Всегда вот автоматическое недоверие к начальству и автоматическое желание встать на защиту врачей, какая-то моя ориентация на мнение знакомых врачей, которым я доверяю, которые тоже выступили в вашу поддержку, ситуация казалась абсолютно однозначной. Но все-таки дальше возникло желание как-то разобраться, все-таки не только на интуицию опираясь, а посмотрев на ситуацию более подробно и предметно. Конечно, в некотором смысле правильнее было бы, если бы мы пригласили в студию две стороны конфликта, я думаю, что мы это в какой-то момент и сделаем. И конфликт этот, несмотря на то, что увольнение ваше уже состоялось, он показательный, он важный, и он не закончился, он маркирует некоторую систему в общем-то. Мы это сделаем. При этом сейчас мне важно, что вы пришли, вот вы, представитель одной стороны, и мы с вами один на один в студии, потому что в некоторых ситуациях, когда такой накал страстей, и когда люди по разные стороны этого конфликта, по разные стороны баррикад уже в некоторых случаях в общем с трудом друг друга переносят, иногда бывает полезно поговорить, прежде чем устраивать эту очную ставку, вот тет-а-тет. И я бы хотела поговорить о том, что было и о том, что стало, мы так условно разобьем эту программу на две части, было, это все, что касается конфликта, стало, это вот каково нынешнее положение дел. И наверное, я попытаюсь задать вам те вопросы, которые общество, именно общество, у людей не из медицинской сферы, в этой ситуации возникли, люди пытались разобраться, и какие-то вопросы неизбежно возникали.

Первый мой вопрос такой технический, как устроен центр Блохина? Я знаю, что он состоит из пяти институтов. Какова структура?

Во-первых, слова искренней благодарности вам за то, что вы нас пригласили. Мы всегда готовы обществу рассказывать о том, что происходит, потому что мы убеждены, что общество имеет право и должно об этом знать. Наш институт состоит из пяти научно-исследовательских институтов. Это три клинических института, НИИ детской онкологии и гематологии, НИИ клинической онкологии, где получают помощь взрослые пациенты, и НИИ клинической и экспериментальной радиологии. Это три клинических института и два экспериментальных, НИИ канцерогенеза и НИИ экспериментальной терапии опухолей. Вот в этой связи хочу подчеркнуть, в чем была гениальность Блохина, именем которого назван центр, в том, что он в середине прошлого века, когда этого никто не понимал, вот он один первый понял, как важна научная составляющая в онкологии, и он понял, что нужно развивать науку, и только так онкология будет получать какие-то успехи, открывать новые возможности для излечения пациентов. К сожалению, после Блохина этого уже не понимал никто, произошел распад Союза, пришло новое руководство, и наука в общем-то была полностью забыта и провалена.

 

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа