Анна Немзер

О себе

Я родилась в 1980 году в Москве, закончила историко-филологический факультет РГГУ и, еще не окончив, оказалась журналистом, совершенно не имея этого в виду. Дальше — немножко дирекция кино ОРТ (тогда еще было можно), немножко телеканал «Культура», «Русский репортер», «Сноб», «Вокруг света», радио «Свобода», booknik.ru, проект «Музей 90-х» — и наконец «Дождь», с лета 2014 года. 

Мне до сих пор трудно назвать себя журналистом, зато я точно знаю, что я historical memory activist. Чем бы я ни занималась — пишу ли книгу, редактирую текст, веду ли программу, — мне интересно одно: как работают история и память, как взаимодействуют, каким языком они о себе говорят. Я придумала хэштэг #историяважнеенефти —  потому что точно знаю: никакая актуальная повестка, никакие нынешние политические и экономические новости не существовали бы без коллективизации, дела врачей, новочеркасского расстрела, карибского кризиса, колбасного сыра, радиоконцерта по заявкам трудящихся, двух путчей, программы «Про это» и еще черта в ступе. То есть без истории, какой мы ее помним. А если не помним — плохи наши дела. Вот про это я стараюсь работать. 

Наш обнуляш. Уткин и Невзоров — о начале вендетты Путина против большей части общества.
Страна, окончательно разлюбившая Путина. Екатерина Шульман — об итогах голосования, испорченного «обнулением».
Потешный СССР и обида на весь мир. Андрей Колесников о том, насколько идеология Путина будет иметь успех у российского общества
«Путин потерял средний бизнес, теперь теряет мастеров культуры». Андрей Колесников — о деле «Седьмой студии» и о том, чем оно чревато для власти
«Серия недальновидных шагов»: Андрей Колесников об очередном обращении Путина и сознательном отказе от дружбы с большой частью электората
Радужный флаг, парад абсурда и дело Серебренникова. Уткин и Невзоров вправляют мозги на место
«Господство меча и рясы». Андрей Колесников — о том, как Путин строит потешный СССР.
Парад на Красной площади во время пандемии. Смотрим и обсуждаем
Ответ Западу, где попирают нашу «священную правду». Зачем Владимиру Путину парад Победы? Обсуждаем с политологами
«Последний парад для Шойгу и Герасимова». Павел Фельгенгауэр — о будущем высшего военного руководства России
«Проехал танк — это проехала канализация больницы, другой танк — маски для медиков». Александр Гольц — о параде в пандемию
«Харизма подверглась эрозии». Кирилл Рогов — о том, как меняется популярность Путина в обществе и какую роль в этом сыграл коронавирус