Анна Немзер

О себе

Я родилась в 1980 году в Москве, закончила историко-филологический факультет РГГУ и, еще не окончив, оказалась журналистом, совершенно не имея этого в виду. Дальше — немножко дирекция кино ОРТ (тогда еще было можно), немножко телеканал «Культура», «Русский репортер», «Сноб», «Вокруг света», радио «Свобода», booknik.ru, проект «Музей 90-х» — и наконец «Дождь», с лета 2014 года. 

Мне до сих пор трудно назвать себя журналистом, зато я точно знаю, что я historical memory activist. Чем бы я ни занималась — пишу ли книгу, редактирую текст, веду ли программу, — мне интересно одно: как работают история и память, как взаимодействуют, каким языком они о себе говорят. Я придумала хэштэг #историяважнеенефти —  потому что точно знаю: никакая актуальная повестка, никакие нынешние политические и экономические новости не существовали бы без коллективизации, дела врачей, новочеркасского расстрела, карибского кризиса, колбасного сыра, радиоконцерта по заявкам трудящихся, двух путчей, программы «Про это» и еще черта в ступе. То есть без истории, какой мы ее помним. А если не помним — плохи наши дела. Вот про это я стараюсь работать. 

«Доказанных фальсификаций нет». Глава ВЦИОМ отвечает на вопросы телезрителей о голосовании
«Обнуление, по сути, самый уязвимый пункт»: Валерий Федоров о популярных и непопулярных поправках и о том, как коронавирус помог Путину с голосованием
«Мне тоже не нравится, когда в некоторых регионах 95%». Гендиректор ВЦИОМ — о голосовании, «обнулении» и плане Путина.
«Кремль был не готов к резонансу». Демьян Кудрявцев — об аресте Ивана Сафронова и логике силовиков, заводящих дела на журналистов
Авторитарная оптика: Александр Баунов — об отечественной шпиономании и роли спецслужб в деле Сафронова
Россия без журналистов. Почему дело Ивана Сафронова касается каждого. Обсуждаем с Галиной Тимченко, Демьяном Кудрявцевым, Александром Бауновым и другими
«Журналистам объявлена война». Галина Тимченко — об атаке на свободу слова в России
Наш обнуляш. Уткин и Невзоров — о начале вендетты Путина против большей части общества.
Страна, окончательно разлюбившая Путина. Екатерина Шульман — об итогах голосования, испорченного «обнулением».
Потешный СССР и обида на весь мир. Андрей Колесников о том, насколько идеология Путина будет иметь успех у российского общества
«Путин потерял средний бизнес, теперь теряет мастеров культуры». Андрей Колесников — о деле «Седьмой студии» и о том, чем оно чревато для власти
«Серия недальновидных шагов»: Андрей Колесников об очередном обращении Путина и сознательном отказе от дружбы с большой частью электората