Зачем ФСКН столько полномочий

Здесь и сейчас
19 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков решила существенно расширить свои полномочия. Служба уже подготовила соответствующий законопроект и планирует в ближайшее время передать его на рассмотрение в правительство.

Документ предусматривает переход к службе ряда функций, которые сейчас выполняют Минздрав, прокуратура и Счетная палата. В частности, служба хочет получить право самостоятельно запрещать вещества, которые сочтет наркотическими или схожими по воздействию с наркотическими.

Чем грозит обычным гражданам расширение полномочий ФСКН мы спросили у члена Совета по внешней и оборонной политике, генерал‑лейтенанта полиции в отставке Александра Михайлова.

Михайлов: Ничего особенного не будет. Я внимательно прочитал сам закон и пояснительную записку к нему, вернее проект закона и обнаружил, что все написано по законам жанра. Служба была создана в 2003 году. За 10 лет изменилось достаточно много. Она существовала на основе указа президента и положения, утвержденного этим указом. За 10 лет произошли определенные изменения: нащупаны были очень слабые стороны, которые требуют регламентации и, самое главное, принятия закона, потому что мы – одно из немногих ведомств, которое жило по положению и указу. Просто идет приведение в соответствие  с нашей нормативной базой Российской Федерации.

Монгайт: А раньше они не имели права это делать?

Михайлов: Конечно, они не имела права. Тут вопрос не о запрещении веществ. Ряд веществ сегодня внесен в несколько списков: первый список – которые запрещены к обороту в Российской Федерации, и вещества, которые находятся под контролем государства, то есть те психотропные и наркотические вещества, которые используются в каких-то целях, но при этом они должны быть под жестким контролем.

Монгайт: Запретят еще какие-то лекарства?

Михайлов: Нет, речь не о запрете лекарств. Каждое время выдвигает новые психотропные и наркотические вещества, которые появляются в обороте. Они не регламентированы какими-либо списками. Поэтому для того, чтобы внести, требуются очень длительные процедуры, длительный срок, и если люди уже начинают их употреблять, то мы несем очень серьезные потери, если не успеваем вовремя приостановить распространение этих веществ.

Монгайт: Например, что произошло за последнее время?

Михайлов:  У нас появились курительные смеси, то есть вещества, которые состоят из многих компонентов, некоторые из которых приводят к наркотическому опьянению и к последующей зависимости. До тех пор, пока не запрещены какие-то компоненты в этих смесях, они носят легальный характер. С этим приходится сложно бороться, потому что любые изъятия, любая остановка оборота этих веществ вызывает большую реакцию. Понятно, что на подавляющее большинство наших граждан это не влияет, но те люди, которые на этом спекулируют, они всегда говорят о незаконности запрета тех или иных веществ. Для того, чтобы запретить, нужно пройти определенную процедуру и, естественно, внести в этот список. На сегодняшний день идет очень серьезное динамичное развитие наркоситуации в России, когда появляются новые вещества, которые нужно своевременно каким-то образом закрепить в этих списках, не допустив их распространения.

Казнин: А то, что смогут останавливать людей, попавших под подозрение?

Михайлов: У нас и до этого мои бывшие коллеги этим делом активно занимались, но это не было закреплено законом. Речь идет о том, что при контакте с человеком, который находится в состоянии наркотического опьянения, теперь сотрудник полиции имеет право доставить его в лечебное учреждение для его освидетельствования.

Казнин: А откуда он знает?

Михайлов: А для этого много ума не надо. Существуют определенные признаки, по которым человек может определить.

Казнин: Люди, пьющие лекарства, люди с заторможенной реакцией…

Михайлов: Это второй вопрос. Если он доставит человека и проведет освидетельствование, а он будет не установлен как человек, употребивший наркотические средства, тут уже вопрос к полиции. Если мы это таким образом закрепляем, тогда возникает взаимная ответственность, в том числе и сотрудников полиции перед лицом, в отношении которого осуществлены незаконные действия.

Монгайт: Хорошо, его освидетельствовали. Оказалось, что он в наркотическом опьянении. И что?

Михайлов: Административное наказание. Это уже сегодня реально существующее…

Монгайт: Наказание за наркоманию, да?

Михайлов: За употребление наркотических средств, которое в России запрещено. Как следствие, человек попадает под административное наказание с последующей постановкой на профилактический учет.

Казнин: Как это поможет?

Михайлов: Как и было. Вопрос заключается в том, что просто эта норма закреплена законом.

Монгайт: Разве наркоманов раньше наказывали за то, что они находятся в состоянии опьянения?

Михайлов: А как же, у нас есть в Административном кодексе статья «Нахождение в состоянии наркотического опьянения».

Монгайт: И что за это грозит?

Михайлов: Штраф вплоть до административного ареста.

Монгайт: Теперь у нас тюрьмы пополнятся…

Михайлов: Тюрьмы не пополнятся. У нас просто потребуется меньше рабочей силы на улицах.

Казнин: Здесь дело в том, что тюрьмы и так полны людей…

Михайлов: Когда мы говорим об административном наказании, речь не идет об уголовном преследовании и привлечении к уголовной ответственности. Сегодня вы проехали на красный свет – получили административный штраф. То же самое с  наркотическим опьянением, только вопрос заключается в том, что те люди попадают еще в некую базу данных как люди, склонные к употреблению наркотических средств.

Казнин: Все равно непонятно, как это поможет в борьбе с наркотиками. Мы же прекрасно понимаем, что оперативники, ФСКН, полицейские прекрасно знают, кто у них в районе употребляет или вышел из тюрьмы…

Михайлов: Это разные вещи. Когда сотрудники контроля при каких-то обстоятельствах обнаруживают человека, неадекватно ведущего себя за рулем…

Монгайт: Это за рулем. А если он не за рулем?

Михайлов: А он неадекватен еще и в жизни бывает. Как правило, человек, который употребляет  наркотические средства – все зависит еще и от того, что он употребляет – он может быть либо заторможенным, либо агрессивным, поэтому  вопрос тоже очень важный прежде всего для нас самих.

Монгайт: А это не станет инструментом для дальнейших коррупционных действий. То есть ловят подростка, который съел таблетку…

Михайлов: Хороший вопрос. Любой закон, который мы принимаем сегодня, всегда имеет коррупционную составляющую. Вопрос заключается не в том, как написан закон, а в том, как он исполняется. Для борьбы с коррупционной составляющей есть другие инструменты в отношении сотрудников правоохранительных органов. Мне представляется сам проект закона написанным по закону жанра, то есть многие функции, которые реально существовали в положении, закреплены, кроме той функции, о которой вы говорили сначала – это вопрос приостановки оборота тех или иных веществ, которые еще не находятся в списке. А если комитет по наркотикам не внесет в этот список, в производство было приостановлено? Это вопрос уже связан с материальными потерями лиц, которые были связаны с этими веществами, их производили или осуществляли оборот.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.