Как не дать ребенку попасть в детский дом?

В зоне риска — каждая третья семья
Репортаж Дождя
23 сентября 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Репортаж Марины Сагомонян  о том, как несколько неравнодушных женщин из Нижнего Новгорода помогли сохранить больше 100 семей. Совместный проект с порталом «Такие Дела».

Вы поможете помочь героям этого репортажа и НКО «Детский проект». Отправьте SMS на короткий номер: 4440 с текстом сообщения: SOS 45 500 («45» — идентификатор пожертвования для поддержки работы ДЕТСКОГО ПРОЕКТА, а «500» — сумма в рублях).
Все отчеты о пожертвованиях на сайте nuzhnapomosh.ru

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: Как давление?

Наталья Байдакова, многодетная мать: Давление скачет.

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: Ты таблетки принимаешь? А чего не принимаешь? Сколько стоят, какие нужны?

Наталья Байдакова, многодетная мать: Я не знаю.

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: К врачу ходила?

Наталья Байдакова, многодетная мать: Ходила.

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: С мужчиной никаким не познакомилась?

Наталья Байдакова, многодетная мать: Нет.

 

Эта строгая девушка — не родственница и не сотрудница социальной службы. Она — официальный куратор семьи Байдаковых от организации «Детский проект».

Наталья Байдакова, многодетная мать:  Сорвало трубу, пришлось прорубить.

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: Но ее просто надо закрыть, да? Я вот в этом ничего не понимаю, надо, наверное, найти волонтера-мужчину, который смыслит в ремонте, чем это закрыть.

Такие семьи называют «оказавшимися в трудной жизненной ситуации». Обычно это означает, что помощи ждать неоткуда, да и как именно помочь — непонятно. «Детский проект» — некоммерческая организация, которая становится единственной надеждой для таких, как Наталья. У нее все началось 8 лет назад, когда внезапно умерла мама.

Наталья Байдакова, многодетная мать: Так получилось, что я осталась одна. Мне было 27 лет, у меня остался на руках маленький ребенок, Настя, ей было 5 лет. А из-за того, что надо было как-то содержать ребенка, мне пришлось ее отдать в «Надежду». Это приют.

В приюте Настя провела почти 6 лет из своих 13-ти.

Наталья Байдакова, многодетная мать:  После этого очень сильно изменилась в отношении ко мне. Сказала, что я ее предала.  Но потом я ей вроде объяснила ситуацию, что так было нужно.

 

— Я тебя очень люблю и жду, когда ты меня возьмешь домой. Целую, твой сын Рома.

Олег Алехин, директор Центра поддержки семьи и детства «Красносельский»: Молодец, Рома, хорошее письмо. Думаю, маме понравится.

Ни директор, ни воспитатели не знают, заберет ли мама Рому. Приют, или Центр поддержки семьи и детства — это такая буферная зона для детей. Сюда попадают те, кого органы опеки временно изъяли у родителей, или те, кого родители сами решили на время отдать государству. Если детей не заберут обратно домой, они попадут в детский дом, уже, возможно, насовсем.

Олег Алехин, директор Центра поддержки семьи и детства «Красносельский»: 80% — это вполне нормальные родители, которые либо оступились, либо не справились со своими обязанностями, либо которым опыта не хватило.

 

Основатель организации «Детский проект» Татьяна Безбородова сначала хотела помогать детям в приютах и детских домах. Но быстро разочаровалась в такой благотворительности.

Татьяна Безбородова, председатель правления НКО «Детский проект»: У нас были истории, когда приезжает спонсор в детский дом, а ему говорят: «Вы знаете, вы — пятнадцатый, кто подарит игрушку этому ребенку и сладкий подарок. У ребенка уже все чешется от сладостей, не знаем, куда девать эти конфеты».

Так появилась главная идея «Детского проекта» — любой ценой не дать ребенку оказаться в детском доме. Для этого надо было начать работать с семьями из зоны риска.

Татьяна Безбородова, председатель правления НКО «Детский проект»: Мы поняли, что семьям помогать можно, и можно перекрывать хотя бы частично поток детей в сиротские учреждения. И стали помогать семьям в трудной жизненной ситуации.

Стало понятно, что волонтеры с такой задачей не справятся — нужны профессиональные психологи, юристы, репетиторы. Тогда Татьяна ушла с основной работы и зарегистрировала некоммерческую организацию «Детский проект».  Зарплату всем специалистам выплачивают исключительно из денег, пожертвованных фонду.

Наталья Елисеева, исполнительный директор НКО «Детский проект»:  Мы смотрим, в чем действительно семья нуждается. Как правило, они заявляют какие-то материальные требования — одежда, обувь, продукты питания, детское питание, но это только на поверхности. Основная проблема этих семей лежит в том, что у них нарушено чувство ответственности. Они не взрослые, они подростки, иногда дети. И поэтому они не понимают, действительно, что они делают не так, почему их взяли на карандаш, почему их ругают, и как изменить ситуацию. А иногда неблагополучие заходит так далеко, что у семьи нет ресурсов, чтобы изменить ситуацию.

 

— Мама, я хочу на стуле!  

Елена Михайлова, многодетная мать: Ну, пожалуйста, но стул не очень у нас хороший, садись сюда.

Елена очень старается, но идиллического чаепития никак не получается.

Елена Михайлова, многодетная мать:  Его лучше руками.

— Нет, они липкие будут! Я их только что помыла.

Елена Михайлова, многодетная мать:  Все решаемо.  

— Гадость.  

— А мне чего не дали?

— Не надо мне!

Елена Михайлова, многодетная мать:  Это у нас большая комната, здесь везде одни кровати. Здесь у нас спит Юля, здесь у нас уже спит Даша — она любит поспать после школы. Здесь у нас самая маленькая Софья спит, на диване сплю я с Мариночкой, на кресле у нас, соответственно, спит Варя.

В маленькой двухкомнатной квартире кроме шести детей Елены живут еще ее мама, двое племянников и пес Ума.

Елена Михайлова, многодетная мать:  Мы надеялись на лучшее, конечно, у нас все-таки есть и родители мужа, были планы переехать в дом, когда дедушка с бабушкой стали расширять свой дом. Были планы переезда, но, к сожалению, не получилось это.

Когда стало понятно, что переехать не получается, а кормить семью на 10 тысяч рублей в месяц все сложнее, Елена впала в тяжелую депрессию. И решила отдать старших детей в приют.

Елена Михайлова, многодетная мать:  Усталость, ты уже ничего не хочешь, ничего не надо, детей, кажется, ты уже не любишь, квартира маленькая, вроде предложили отдать в приют, попробовать. Я очень не хотела, думала: как это так, слово такое ужасное. Но поговорила с директором, она объяснила: «Лен, то же самое, что садик-пятидневка. Но тебе будет легче, ты сможешь заняться работой, ты сможешь заняться домом, тебе будет легче материально».

Главная задача специалистов «Детского проекта» — объяснить отчаявшейся маме, что приют — это совсем не детский садик, а травма на всю жизнь.

 

— Николай Чудотворец, вот тебе свечечка от нашей девочки. Ох вы мои молодцы! Православные вы мои русские! Кому ты хочешь поставить, Божьей матушке? Давай. И попроси: Божья матушка, верни меня домой к мамке

За соседней от храма дверью в этом образцово-показательном московском приюте — музей боевой славы. Старшие воспитанники учат младших собирать автомат – говорят, хорошо развивает мелкую моторику.

Но даже гордый директор признает, что каким бы идеальным ни был приют, все дети мечтают только об одном – поскорее его покинуть.

Олег Алехин, директор Центра поддержки семьи и детства «Красносельский»: Любой ребенок должен воспитываться в семье, потому что все закладывается в таком возрасте — и ценности, и любовь. Они все любят своих родителей. Может быть, за мои 11 лет был один или два ребенка, которые говорили: «Я не хочу видеть маму, не хочу видеть папу».

Но даже когда «Детскому проекту» удается вернуть детей домой, это только начало работы. Обычно у мамы целая гора проблем. И задача куратора — помочь ей разобраться с каждой.

 

Настю Байдакову забрали из приюта, но за это время у нее появились брат и сестра.

Наталья Байдакова, многодетная мать: Так получилось, что в жизни мне не повезло. Забеременела я. Думала, что замуж выйду, но получилось все наоборот. Осталась уже с двумя детьми на руках. А с третьим то же самое получилось — тоже судьба не сложилась, сама ушла, он начал бить меня, и мне пришлось от него уйти. Когда ушла, уже была в положении, аборт я делать не стала категорически, не пошла на этот шаг, не смогла. Так родила и третьего ребенка. Папы разные, мама одна. Мама любит очень своих детей.  

Пока мама пыталась заработать на еду, с младшими детьми оставалась Настя.

Наталья Байдакова, многодетная мать: Настя маленькая, с 6 лет уже сидела с Викой. Она уже нянчилась, помогала мне стирать пеленки, менять памперсы, если надо было, и ночью вставала. У нас дружная семья, мы друг за дружку.

 

Ольга Бочкарева, учитель русского языка и литературы: Стихотворение называется «Не позволяй душе лениться».

Настя: Ну может просто не надо лениться?

Ольга Бочкарева, учитель русского языка и литературы: Не надо лениться, а что надо делать?

Настя: Работать.

Ольга Бочкарева, учитель русского языка и литературы: Работать, трудиться. То есть каждый человек что должен делать? Трудиться!

Классная руководительница рассказывает, что пока «Детский проект» не начал помогать матери, Настя практически не училась.

Ольга Бочкарева, учитель русского языка и литературы: Настя очень помогала маме, вынуждена была помочь, потому что семья неполная, и это, естественно, это сказывается. Она иногда пропускала занятия, поскольку была вынуждена сидеть с братом и сестрой. В пятом классе было пропущено очень много занятий. В грязной одежде могла прийти, не совсем соответствующей обстановке одежде, это за ней наблюдалось.

Но Ольгу Александровну сложно удивить грязной одеждой и недельными прогулами.

Ольга Бочкарева, учитель русского языка и литературы: В школе много таких детей, и, в частности, в нашем классе тоже есть дети, у которых семьи многодетные, малообеспеченные. То есть дети с такими же трудностями. Много таких. Если по классу, то это треть нашего класса.

 

Центральный человек в «Детском проекте» — это куратор. Он разбирается в сложном клубке накопившихся за годы проблем, как секретарь, составляет подробный план действий для мамы, если нужно — находит помощников-волонтеров, психологов, юристов, за руку водит по учреждениям. Именно оплата труда кураторов — основная статья расходов «Детского проекта».

Юлия Бальчукова, куратор семьи Байдаковых: Мне кажется, когда находишься внутри рутин и проблем, трудно ситуацию со стороны увидеть. Потому что, видимо, совсем уж опустила руки, и груз проблем придавил ее.

Наталья Байдакова, многодетная мать:  Мне сразу составили план действий, что в первую очередь надо сделать. Надо было поменять газовую колонку и устроить детей в детский садик. Колонка была старая, она могла в любой момент взорваться. Даже утечка газа, у нас было такое, что газом пахло.

В случае Натальи понять, откуда начинать, было очень трудно. Младшая дочь больна эпилепсией, и без обследований, на которые у мамы не было денег, в садик ее не брали. Постоянно нужны дорогие лекарства. Доход семьи — 5 тысяч рублей в месяц. Наталья подрабатывает уборщицей и получает детские пособия. Вдобавок выяснилось, что у семьи огромная задолженность за квартиру.  

Наталья Байдакова, многодетная мать: 280 тысяч у меня идет за квартиру, за свет 30 тысяч и за газ 38. С 2008 года получилось так, что я не смогла платить, потому что выбор стоял: либо кормить детей, обувать и одевать, либо платить за квартиру и за все остальное.

Куратор помог положить Вику на обследования и получить путевку в садик. Теперь старшая Настя может, наконец, нормально учиться, а не сидеть вместо школы с братом и сестрой. Оказалось, что с долгом за квартиру тоже все не так уже безнадежно.

Наталья Байдакова, многодетная мать:  Мы сейчас ходили к юристу, чтобы правильно написать письма, чтобы мне сократили долг, об отсрочке.

Теперь Наталья снова начала думать о будущем.

Наталья Байдакова, многодетная мать:  У меня две дочки выйдут замуж удачно, Святослав женится, будет работает, много денег зарабатывать.

Трое старших детей Елены долго находились в приюте, но через два месяца работы с куратором и психологами «Детского проекта» она поняла главное — дети обязательно должны жить дома.

Елена Михайлова, многодетная мать:  Нельзя, когда ребенок очень много находится вне дома, меняется у ребенка и характер, и восприятие мира. Домашний ребенок — это домашний ребенок, а ребенок, растущий в большом коллективе — это совершенно другой ребенок, скажем, на иждивении у государства. Потом для себя я понимаю, что нельзя свою жизнь строить за счет государства. Это мои дети, моя ответственность.

Куратор Ольга уверена, что если бы не вмешательство «Детского проекта», то Даша, Юля и Илья до сих пор бы жили в приюте.

Ольга Жукова, куратор семьи Михайловых: Скорее всего, так и было бы, если честно. Она бы забирала и отдавала, забирала и отдавала. Вот так вот это было бы.

Сегодня, через полгода работы, Ольга приходит к Елене и детям просто в гости. Она знает, что теперь дети с мамой уже не расстанутся.

Ольга Жукова, куратор семьи Михайловых: Они любят маму, они ее просто обожают: «Мамочка, мамочка!».  С утра иногда приходишь, они несут ей: «Мамочка, чайку попей!». Они любят маму, и мама любит их.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.