Владимир Потанин поклялся ничего не оставлять детям

Здесь и сейчас
21 февраля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Владимир Потанин стал первым россиянином, который присоединился к инициативе Giving Pledge, что на русский можно перевести как «Клятва дарения». Эту кампанию придумали два других богатейших человека планеты – Билл Гейтс и Уоррен Баффет.

Два года назад они призвали миллиардеров по всему миру дать обещание пожертвовать или завещать после своей смерти половину своего состояния на благотворительные цели.

За два года к инициативе присоединились уже около 80 богачей. И вот теперь свою клятву дал и Владимир Потанин – четвертое место в списке журнала Forbes по итогам 2012 года и 14,5 млрд долларов. Ранее он уже говорил, что не намерен завещать свое состояние детям, чтобы не убивать в них собственное желание добиться успеха. Об этом же он написал и в «клятве дарения».

Обсудили клятву Потанина с нашей гостьей Ларисой Зельковой, генеральным директором Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Писпанен: Получается, 7 млрд Владимир Потанин отдает на благотворительность?

Зелькова: В клятве дарения ни один из присоединившихся к ней не пишет точных цифр.

Писпанен: Считается, что половину отдают.

Зелькова: Не менее половины.

Писпанен: То есть Потанин больше?

Зелькова: Потанин в своей первоначальной истории говорил о том, что он отдаст бОльшую часть своего состояния. Понятно, что это происходит не в тот момент, когда ты активно занимаешься бизнесом. У всех остальных, кто присоединились к этой клятве в Америке, люди, которые сейчас занимаются бизнесом, их возраст от 25 до 90 лет. Соответственно, разные жизненные планы. Но это обязательство, которые они на себя принимают, навсегда. Они говорят, что в итоге сделают вот так.

Писпанен: То есть не оговаривается время?

Зелькова: Это может быть по-разному. Это будет в тот момент, когда человек либо решит, что больше не хочет заниматься бизнесом и все свои усилия хочет потратить только на благотворительность, либо когда это происходит естественным путем.

Казнин: Надо понять технологию, ведь деньги не в кармане и не в банке, они в активах. Как это происходит? Передаются активы?

Зелькова: У каждого про это своя история. Весь мир давно знает, как активы становятся благотворительными деньгами. Это как правило специальные трасты, т.е. фонды, в которые бизнесмены передают или активы, или средства, и описывают, как именно должны тратиться доходы этих трастов. На самом деле, все, кто присоединяется к этой клятве, делают это в той или иной степени. Это очень надежный, проверенный временем механизм. В некотором смысле это похоже на эндаументы, которые существуют в крупных университетах, больницах, театрах.

Писпанен: Тем самым трастом, видимо, будет благотворительный фонд, которым вы руководите? Или будет создан новый фонд?

Зелькова: К сожалению, наше законодательство плохо регулирует трасты. У нас такого понятия юридического нет. Поэтому наш фонд – фонд операционный, мы делаем благотворительные программы на деньги, которые нам ежегодно выделяет Владимир Потанин. Нам предстоит в ближайшие 10 лет определить приоритеты для этой благотворительной деятельности на десятилетие вперед. Он, передав все свои деньги в траст, сможет описать механизм, который будет финансировать наш фонд, возможно, какие-то еще.

Казнин: Западный траст?

Зелькова: Посмотрим. Это будет зависеть от того, что будет происходить с нашим законодательством.

Казнин: То есть у вас нет еще вариантов?

Зелькова: У меня как у директора фонда вариантов быть не может, потому что я не распоряжаюсь личными деньгами Потанина, но насколько мне известно, он все свои распоряжения дал и все, что считал правильным, уже сделал, и траст у него уже есть.

Писпанен: А сейчас можно узнать порядки цифр, который получает ваш фонд в год на благотворительность от Потанина?

Зелькова: Да, наш бюджет ежегодно составляет около 10 млн долларов. Мы делаем программы в двуз областях – это программы в области образования, наверное, слышали про наши стипендии.

Писпанен: Слышали про школы, которые практически незаполнены, мало учится там детей.

Зелькова: Вы имеете в виду Павловскую гимназию? Он к фонду отношения не имеет, это личный проект Потанина и нескольких менеджеров, которые вместе с ним работали в разных бизнес-проектах. В школе сегодня учится около 70% от планового заполнения.

Писпанен: Тогда какие образовательные проекты у фонда?

Зелькова: У благотворительного фонда Потанина есть стипендиальная программа, которая каждый год отбирает 1200 лучших студентов в 60 российских лучших университетах и за годы существования с 99 года мы заплатили около 15 тысяч стипендий. В этом году это 5 тысяч рублей.

Писпанен: 5 тысяч рублей?

Зелькова: В месяц. 5 тысяч рублей в месяц стипендий для студента, который победил в нашем специальном конкурсе.

Писпанен: Это же мало.

Зелькова: В с чем сравниваете?

Писпанен: 5 тысяч рублей для студента, которому надо покупать книги, ездить.

Зелькова: Вы знаете, какой сейчас размер государственной стипендии? В 10 раз меньше.

Писпанен: Понятно, что меньше, но учитывая, что Потанин хочет взрастить молодое ученое поколение, наверное, можно было бы чуть-чуть больше давать.

Зелькова: Никогда не бывает много, всем всегда всего мало. Я твердо убеждена, что стипендия в 5 тысяч рублей – это существенная надбавка к бюджету студентов, и наши стипендиаты это подтверждают.

Казнин: Это все-таки нетипичный поступок для российского миллиардера. У нас принято вкладываться в футбольные клубы, например. Вы знаете мотивы? Есть ли у вас сведения о том, что другие миллиардеры последуют примеру господина Потанина?

Зелькова: Потанин пока первый из российских филантропов. Наши все богатые состоятельные люди как правило занимаются благотворительностью. Просто мы с вами любим считать деньги в чужом кармане. Деньги богатых считать всем очень приятно, потому что есть повод позлословить. Поэтому у нас считается, что деньги должны тратиться только так, как нам с вами нравится. Мы отказываем состоятельным людям в их праве принимать решения о своих деньгах так, как они считают нужным. Я уверена, что мы только в начале пути. Мне кажется, наши многие российские бизнесмены скоро задумаются над тем, что им делать с собственным состоянием и нужно ли, чтобы целиком их капиталы переходили их семьям, детям, чтобы они оказались под грузом этого тяжелого испытания деньгами.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.