Полиция бессильна, лондонцы в шоке

Здесь и сейчас
10 августа 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

О переаттестации пока никто не говорит, но пересмотреть в работе полиции придется многое. И об этом много пишут сегодня британские газеты. Очередной ошибкой они считают чрезмерную концентрацию полицейских в Лондоне, которых собрали со всей страны.

В итоге резко ухудшилась ситуация, например, в Манчестере. Сегодня The Times сообщила, что до вечера понедельника в полиции действовала инструкция "стоять и наблюдать". Полиция не решалась применять силу, чтобы не попасть под шквал судебных исков.

Теперь газеты и политики дружно критикуют силы правопорядка. Резко выступила прежде всего The Times, которая требует, чтобы применялись все средства. The Guardian считает, полиция три дня отставала от развития событий. Но использование войск, водометов и слезоточивого газа, по мнению газеты, было бы неправильным, как и введение комендантского часа.

Причины бессилия полиции британские комментаторы видят в стратегии полицейских, сокращении числа сотрудников, их неподготовленности. Все это связано с финансовым кризисом и уменьшением полицейского бюджета, который к 2015 году планируется и дальше урезать.

Вот такой была типичная картина до сегодняшнего дня. Полицейские со щитами и дубинками пытаются теснить хулиганов, но получают часто такой отпор, что вынуждены отступать фактически без боя.

Сотрудники Скотланд-Ярда жалуются, что пришлось отправить на улицы неподготовленных к массовым беспорядкам людей. Только один из пяти полицейских знал, как действовать.

Какими бы ошибочными не выглядели действия полицейских, но при таких масштабных беспорядках за три дня погибли только три человека.

По мнению Геннадия Гудкова, депутата Госдумы, ставка будет делаться не на жесткие меры, а на профилактику.

Гудков: Почему они там мягко начали, потому что там были тинейджеры, очень много молодежи. Понятно, что с ними нужно аккуратней. И они там пытались воздействовать на них через родителей, через друзей, знакомых, и очень много будут сейчас уделять внимание профилактике, очень много сейчас внимания будут уделять воспитательной работе. Я не думаю, что они пойдут на такие запредельные жесткие меры, по головам дубинками лупить, здесь нужно учитывать точку зрения общественности, английского общества, действовать с оглядкой, иначе можно в момент остаться без министерских должностей, без званий и без регалий.

Михаил Гришанков считает, что полиция могла работать решительнее.

Гришанков: Полиция рассчитывала, на мой взгляд, просто, на законопослушание, которое достаточно развито в Европе, соответственно, получили от этого огромное количество проблем. Откровенно скажу, мне непонятно, почему они не применяли этот водомет. То есть, это достаточно безболезненное средство, но оно отрезвляет любые горячие головы.

Как изменится работа полиции, британские власти еще не решили. Но беспорядки заставили говорить о безопасности на Олимпийских играх 2012 года. Министр спорта Хью Робертсон уверенно заявил сегодня, что Олимпиаде ничто не угрожает. На обеспечение правопорядка выделяется в общей сложности больше миллиарда долларов. Правительство, правда, не так давно планировало сократить эти расходы. Но теперь вряд ли это случится.

Природу погромов обсуждаем с Шоном Уокером, корреспондентом газеты "Индепендент".

Зыгарь: Шон, первый вопрос, естественно, по мотивам рассказа нашего коллеги. Что вы думаете о работе британской полиции? Это провал, или, в общем, стоит похвалить британскую полицию за то, что три дня погромов и всего 4 жертвы, и то не все из них напрямую связаны с этим погромом?

Уокер: Ну, я думаю, что здесь несколько моментов. Конечно, я думаю, что абсолютно никто не ожидал событий такого масштаба. Поэтому то, что там, допустим, в понедельник было только, по-моему, 6 тысяч полицейских на улице и было очень много критики по этому поводу. Но все равно, я не знаю, насколько они могли бы это предвидеть. Также там была критика о том, что, якобы, там полицейские стояли в стороне, когда люди разгромили. Ну, я не знаю, если представить, что там группа молодежи 30-40 человек и у любого из них может быть нож или пистолет, то тогда, конечно, нужны огромные силы, чтобы в некоторых местах одновременно уверенно подойти к ним и арестовывать. Но все равно, конечно, есть очень большие вопросы. Во-первых, это события, с которых это все началось. Конечно, сейчас это вообще не про это, но все это началось с убийства человека в Тоттэнхеме полицией. И есть очень много вопросов, как полиция работает там с разными сообществами в Лондоне. И да, это создает очень много вопросов для таких, как я, которые… Например, раньше, я всегда гордился тем, что полиция в Лондоне, у них нет оружия, в основном они вежливые, ничего не надо бояться. Конечно, для нас, уже когда мы смотрим на это в нашем городе, немножко есть что-то, есть над чем подумать

Макеева: По-другому теперь относитесь к этому?

Уокер: Может быть.

Макеева: Может быть, если бы полиция не была такая хорошая, было бы сейчас поскокойнее. В принципе, у вас есть понимание, что вообще произошло? По-моему нет понимания ни у кого, все просто в каком-то недоумении и полицейские...

Зыгарь: Кто эти люди?

Макеева: Кто эти люди? Как раз на Facebook Шон Уокера ссылка на The Garidan, вот «Кто они?». Этого никто не может понять, потому что это представители просто всех рас, всех возрастов и самых разных социальных групп.

Зыгарь: Доходы, возраст, пол, социальное положение. Вот как можно описать этого человека, который громит магазины?

Уокер: Ну да, мне кажется, что вы абсолютно правы, что сначала да, именно с самого начала это было среди black community, вот черных в Тоттэнхеме. Это очень скоро превратилось совершенно в другое. И сейчас, мне кажется, что это и белые, и черные, и пакистанцы, и, в основном, это молодые люди. И там, насколько я понимаю, абсолютно ничего идеологического, то есть, это не бунт против власти, это просто люди увидели, что полицейские ничего не могут сделать и есть возможность грабить. Наверное, не знаю, даже если посмотреть на банкиров и олигархов, всегда, когда есть возможность что-то делать и ты думаешь, что не будет наказания, всегда найдется огромное количество людей, которые готовы эти преступления совершить. И, наверное, то, что было, все поняли, что есть возможность просто украсть вещи. Эти люди, которые организуются через BlackBerry. Конечно, есть какие-то корни, причины, источники этого всегда есть и надо и это понять, почему эти люди, почему им так скучно или там, не знаю, или они так не боятся, почему это.

Зыгарь: То, что говорит Шон, это поразительно, потому что я был свидетелем очень похожей ситуации в 2005 году в Киргизии, когда там произошла революция и ощущение, что нет власти, вывела молодых людей на улицы с целью пограбить магазины. И вот ощущение вседозволенности мне в том контексте казалось закономерным и, то есть, я мог понять, как устроен менталитет у людей, как развивается логика, что люди решили, что теперь все позволено. Но как такое происходит в Лондоне, где не произошло никакой революции? Правительство по-прежнему на своем месте, то есть, небо на землю не упало...

Макеева: Не война.

Уокер: Я не знаю, если вы были когда-нибудь на окраинах Лондона или в каком-то провинциальном английском городе, допустим в 11 часов вечера в пятницу или в субботу, и там всегда чувствуется, и всегда это было, в моей жизни тоже, всегда какая-то там скрытая угроза насилия. И я не знаю, это огромное количество людей, которым скучно, им может быть, у них мало шансов. И если сравнить это с Россией, мне кажется, когда бываю в каком-то городе в России, когда людям скучно или когда люди в плохом настроении, они начинают просто много пить или курить. И это какая-то самая большая жертва. А вот у нас всегда начинается так: на кого-то напасть, на кого-то кричать.

Зыгарь: Люди убивают не себя, а других людей.

Уокер: Я не социолог, я просто лично наблюдал, что ходить в Москве по улицам вообще не страшно в любой час дня, а вот в Британии, хотя проблем у нас, мне кажется, намного меньше, все равно, такое чувство насилия.

Макеева: Какой интересный взгляд.

Зыгарь: Я думаю, что если бы любой другой человек произнес, мы бы конечно похихикали так.

Макеева: Рассказывайте, рассказывайте.

Зыгарь: А тут как бы... Шон, еще во вчерашнем выпуске новостей, тоже обсуждая происходящее в Лондоне, мы в нашей студии сравнивали происходящее сейчас в Лондоне с тем, что было 11 декабря прошлого года в Москве на Манежной площади.

Макеева: К вопросу о том, насколько безопасна Москва.

Зыгарь: Да. Тоже никто этого не ожидал и полиция, тогда еще милиция, была совершенно не готова тоже. Поводом для этих столкновений стало убийство человека.

Макеева: Есть аналогия.

Зыгарь: Да. Видите ли вы аналогию? И как вы думаете, будут ли британские власти дальше вести себя по модели российских? А российские власти, российская полиция, как известно, пошла на переговоры с лидерами или с теми людьми, которых она считала лидерами, или, по крайней мере, авторитетными среди вот этих погромщиков и попыталась как-то, ну если не заискивать, то, по крайней мере, найти общий язык.

Уокер: Мне кажется, что немножко другая ситуация. То, что было в Москве, это этнический элемент. Это главное. Это была открытая драка между мигрантами и всеми, которые не приезжие. То, что происходит в Лондоне, я бы не назвал это этническими бунтами, и даже то, что я читал, я смотрел, даже сказали, что есть какое-то странное чувство солидарности между группировками из разных районов, которые обычно между собой дрались.

Макеева: А тут такая общая цель, такой интерес.

Уокер: Да, они нашли что-то там общее.

Зыгарь: Пролетарии всех группировок соединяйтесь.

Макеева: Кто был никем, тот станет всем. Тут есть всякие детали очень любопытные. Например, Дэвид Кэмерон считает, что во всем виновато плохое воспитание, школа, семья. В этом что-то есть, если учесть, что действительно, мальчики 10 лет выходят и тоже во всеобщем порыве идут грабить магазины. Может быть, это правда? Днем, моя лондонская подруга сегодня очень взволнованно по Skype рассказывала, что происходит: «Вот на Portobello Road ограбили ресторан, ворвались люди и просто заставили всех снять драгоценности». Как так? Portobello Road - тишайшее место. И «Вика, а ты-то понимаешь, что происходит? - Да, это плохо воспитанные люди, - сказала она. - Их плохо воспитывали». Может быть, действительно, есть какая-то глобальная проблема, не знаю, реформу образования надо затеять? То есть, это тоже очень сильно сближает ситуацию с нашей.

Уокер: Да, конечно. Если человек в 13 лет и в 12 часов ночи он на улице и грабит магазины, то конечно есть вопросы к родителям, как они это позволяют, что это за люди. Мне кажется, это здесь такая смесь очень разных причин. Это тоже конечно вопросы о том, что есть некоторые районы Лондона, где вообще очень бедные и что надо как-то найти…

Макеева: Британская общественность в растерянности. Короткий вопрос. Вот когда вы слышали, что такие вещи происходят, будучи здесь в Москве, вы удивились или, может быть, наоборот, что-то такого следовало ожидать?

Уокер: В Лондоне?

Макеева: Да. Когда вы узнали, будучи здесь, вы узнали о том, что происходит в Лондоне, в субботу, в понедельник.

Уокер: То, что что-то назревает, это было понятно, а вот в таком масштабе… Я просто с понедельника на вторник сидел до 5 утра, смотрел BBC, читал Twitter, просто был в шоке. Я вообще в жизни не ожидал увидеть такие картины, как будто там время Второй мировой войны в Лондоне, когда горят здания. Очень страшно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.