Олег Орлов, глава «Мемориала» о решении КС по «иностранным агентам»: суд признал абракадабру соответствующей Конституции

Здесь и сейчас
8 апреля 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

На звание иностранного агента не нужно обижаться, так решил сегодня Конституционный суд Росси рассмотрев закон, который обязывает некоммерческие организации, которые занимаются политической деятельностью на зарубежные деньги, регистрировать в качестве иностранных агентов.

При этом суд посчитал необходимым снизить минимальный размер штрафа за нарушение этого требования и не считать политикой критику власти. Обсудили решение суда с нашими гостями – правозащитником, председателем Совета Правозащитного центра «Мемориал» Олегом Орловым и начальником аналитического управления аппарата уполномоченного по правам человека Российской Федерации Николаем Васильевым, он был одним из заявителей жалобы в Конституционный суд.

Макеева: Что вы думаете по поводу сегодняшнего решения Конституционного суда? Хотя бы отчасти оно отвечает каким-то чаяниям? Вот Григорий Мельконьянц из «Голоса» надеется на то, что вслед за этим будет некий пересмотр и реабилитация. Можно ли считать это позитивным итогом?

Орлов: Реабилитация кого?

Макеева: НКО.

Орлов: Если реабилитация нескольких организаций, которые подали в Конституционный суд, то может быть, в частности ассоциация «Голос». Но это решение абсолютно ужасно в целом для гражданского общества и для всех других организаций, которые находятся сейчас под дамокловым мечом этого закона, в частности правозащитный центр «Мемориал». У нас 15 числа будет суд, где мы опротестовываем представление прокуратуры, и думаю, основание этого решения Конституционного суда будет самое жесткое по отношению к нам. Закон признан конституционным. Посмотрим. По отношению к каким-то нескольким организациям могут быть конкретные основания для пересмотра дела, но закон конституционный.

Макеева: То есть, какие бы там ни были мягкие ответвления, позитивные сигналы, например, критика власти – это не значит политическая деятельность, не основание именоваться иностранным агентом. Это, вы считаете, это не важные вещи, главное, что закон – конституционный, а дальше это дает возможность использовать его по полной программе?

Орлов: Понимаете, сказано Конституционным судом вообще-то правовая абракадабра. Для признания деятельности политической деятельность должна быть направлена на изменение государственной политики. При том, что если вы занимаетесь частично или целиком оппозиционной деятельностью, это необязательно политическая деятельность. Я бы хотел знать, как это оппозиционная деятельность, если вы занимаетесь публичной критикой власти, как она может быть не направлена на изменение государственной политики. Одно другому противоречит. Конституционный суд: а) произнес правовую абракадабру; б) признал эту абракадабру соответствующей Конституции.

Казнин: Николай, вы видели заключение Конституционного суда. У нас Светлана Ганнушкина в эфире сегодня заявила, что в законе определения политической деятельности нет. Судья Князев сказал, что определение это есть.

Макеева: И оно очень четкое.

Казнин: Его и надо использовать. Ваше мнение каково?

Васильев: Хочу сказать, что два ключевых момента было у уполномоченного в его жалобе в Конституционный суд, и оба касались неопределенных понятий. Это была политическая деятельность и иностранное финансирование. По нашему мнению, эти два понятия не отвечали требованиям правовой определенности. С разумной степенью уверенности человек не мог предвидеть последствия своих действий или решений, зная об этих понятиях. Хочу сказать, что мы не испытывали никаких иллюзий и не рассчитывали на какие-то радикальные моменты в этом решении Конституционного суда, революционных преобразований. Но сформулировать или хотя бы дать задачу законодателю определить более четко эти два понятия: что такое политическая деятельность, и что такое иностранное финансирование, мы все-таки думали, что это произойдет.

Тем не менее, на наш взгляд, то, что сказал Конституционный суд, что политическая деятельность достаточно четко определена в законе, что с неизбежностью оценочное понятие должно существовать, фигурировать, и оно доступно для понимания в сегодняшней ситуации. Я думаю, что время покажет уже в ближайшие процессы, которые в настоящее время приостановлены по многим делам об НКО, что вопросы все же остались. И по иностранному финансированию было сказано, что для некоторых организаций, в частности для «Голоса», положительный момент был в том, что факт, что эта организация отказалась от премии, Конституционный суд посчитал, что это не является иностранным финансированием. Конечно же, это будет основанием для пересмотра дела и реабилитацией, во всяком случае, возобновление деятельности той организации, которая была ликвидирована в свое время. То же самое будет касаться Костромского правозащитного центра, который тоже пришлось ликвидировать в связи с тем, что они не собрали денег на штраф.

Но в целом по иностранному финансированию суд сказал, что ни временные, ни количественные ограничения, ни признаки в том, как получено финансирование, не играет значения, все будет считаться финансированием. Получили вы одну копейку – это будет финансирование, опосредованно полученная через кого-то любая вещь будет считаться иностранным финансированием. Я смею заметить, что любой компьютер, оказавшийся в организации неправительственной, он будет опосредованно получен из-за рубежа, потому что у нас пока что компьютеры не производят.

Макеева: Олег Петрович,  вы не жалеете, что вы не стали одним из заявителей? Это парадоксальная, на мой взгляд, ситуация, когда прецедент создан негативный, но при этом по мелочам, а, может, и по значительным мелочам, те, кто подавали эту заявку, могут ситуацию отыграть хотя бы отчасти.

Орлов: Мы не могли быть заявителем, поскольку мы не исчерпали свои все возможности для защиты. Наш суд был приостановлен до решения Конституционного суда. Вот теперь 15 числа в отношении нас Замоскворецкий районный суд города Москвы вынесет свое решение, и я даже могу предполагать, какое оно будет, что представление прокуратуры по отношению к нам абсолютно законно, и мы должны регистрироваться как иностранный агент.

Макеева: И ваши действия?

Орлов: Мы не будем. Мы сказали, что мы при любых условиях не будем регистрироваться. Надеюсь, что и другие наши коллеги из других организаций, которые тоже отказывались регистрироваться, так же будут поступать, как и мы. Заметим, что до сих пор ни одна организация, вернее, только одна организация, ни одна реальная независимая организация в России не зарегистрировалась в этом пресловутом реестре иностранных агентов. Надеюсь, что так будет и дальше. Несмотря на все репрессии, которые нас ожидают, думаю, что никто не будет регистрироваться.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.