Адвокат вдовы Магнитского: "Это первый случай, когда врачи СИЗО понесут ответственность"

Здесь и сейчас
1 ноября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Следственный комитет сегодня предъявил первые обвинения по делу Магнитского: они касаются двух врачей Бутырского СИЗО. Дмитрий Харитонов, адвокат вдовы Сергея Магнитского, рассказал о своих дальнейших действиях по этому процессу.

По версии следствия, Дмитрий Кратов и Лариса Литвинова не оказывали заключенному медицинскую помощь и, тем самым, допустили преступную халатность.

В фонде Hermitage, где работал Магнитский, с такими выводами не согласны. Представители фонда ссылаются на доклад Совета по правам человека при президенте. Там постановили, что смерть Магнитского наступила после избиения, а сам арест был незаконен. Соответственно, халатность, допущенная врачами – не причина, а следствие. В ближайшее время Следственный комитет обещает вынести обвинения и по другим фигурантам дела Магнитского. В том, что среди них окажутся действительно влиятельные люди, причастные к смерти юриста, эксперты сомневаются.

По неофициальным данным, арест Сергея Магнитского связан с его расследованием хищений компаний фонда Hermitage. Юрист неоднократно выступал с заявлениями о мошенничестве, имевшем место со стороны МВД. Свое уголовное преследование он сам расценивал как "месть". 

Писпанен: Какие ваши дальнейшие действия после такого выяснения?

Харитонов: Нас пока еще официально не уведомили о том, что следствие закончено, и мы тоже знаем все только из средств массовой информации, Сейчас следователи должны предъявить супруге Сергея, которую я представляю, все материалы дела и у нас будет возможность ознакомиться с тем, что в течение двух лет расследовало следствие.

Казнин: То, что вы прочитали сегодня в открытом доступе, то, что комментируют средства массовой информации, комментируют эксперты. Какие у вас все-таки предварительные выводы есть? Вы разочарованы? Вы не ожидали такого?

Харитонов: Для нас было абсолютно очевидно, что лица, которые отвечали за содержание Сергея в тюрьме, должны понести соответствующее наказание и должны быть привлечены к ответственности. То, что сейчас произошло, наверное, логичный вывод из тех событий и тех действий, которые те люди совершили. К сожалению это произошло через два года после смерти Сергея, но все-таки это произошло. Если говорить о том, удовлетворены мы или нет, я думаю, что это вообще не правильный вопрос и неправильный подход. Должны понести наказание те люди, которые действительно виновны в том, что Сережа умер. Кратов, который являлся заместителем начальника по медицинской части бутырской тюрьмы, и Литвинова напрямую отвечали за жизнь человека, который находился в изоляторе.

Писпанен: Но они же все-таки не единственные.

Харитонов: Но они не единственные, есть еще начальник следственного изолятора, есть врачи, которые принимали Сергея в Матросской тишине, есть следователь, который в отношении него просил суды избирать меру пресечения в виде заключения под стражу и продлял ее в течение целого года. Естественно, что все эти люди так или иначе должны ответить. Вопрос в юридической сложности самого процесса. Мы все понимаем, что Сергея в тюрьму посадил Сильченко, следователь, который вел это дело. Я абсолютно уверен, что он это сделал незаконно, и те доказательства, которые он представлял в суды, это были не доказательства, а фальсификации. Я не боюсь этого слова, потому, что я абсолютно уверен, что это были придуманные вещи. Этот человек должен понести ответственность, но можно ли его привлечь к уголовной ответственности, это должны решать правоохранительные органы. Есть в его действиях состав преступления или нет. Огульно можно сказать, что да, он виноват и должен понести наказание, но это должно быть сделано в рамках закона.

Казнин: А что сейчас с этими двумя врачами?

Харитонов: Мы не знаем, что с этими двумя врачами. Они привлечены в качестве обвиняемых, дело в отношении их будет передано в суд, будет судебное заседание.

Писпанен: Насколько тяжелое это может быть обвинение: преступная халатность? Звучит не очень пугающе.

Харитонов: Пока это не касается кого-то конкретно, это звучит не очень, но максимальный срок наказания по этому преступлению – 5 лет.

Писпанен: 5 лет – это все-таки жизнь.

Харитонов: Сергей умер и, к сожалению, это горе, которое уже никому нельзя изменить. Кратов должен понести наказание, но он должен понести наказание в рамках закона, как бы мы не относились к нему или к Литвиновой. У следователей пока не было доказательств того, что они совершали умышленные действия. Наша позиция такова: мы ознакомимся с материалами дела, если мы увидим, что там расследовано что-то не так, естественно, мы будем жаловаться и просить о других квалификациях.

Писпанен: Следственный комитет пообещал нам, что будут и дальнейшие обвинения по делу Сергея Магнитского и они могут затронуть и неких влиятельных людей. Вы понимаете, о ком они говорят?

Харитонов: Я не понимаю, о ком идет речь. Но вот, например, есть начальник бутырской тюрьмы, он отвечал за Сергея. Мы писали ему жалобы и просьбы, и он никогда их не рассматривал. Почему его не привлекли к ответственности? Почему не привлекли к ответственности врачей, которые принимали Сергея в Матросской тишине? Ведь он умер там. И ему не оказывали медицинскую помощь. Это установила комиссия, которая проверяла деятельность этих врачей. О каких высокопоставленных лицах говорят, я не понимаю.

Писпанен: Ужасает то, что именно врачи не спасали тяжелобольного человека. Врачи, которые не по какому-то юридическому аспекту обязаны, а по человеческому закону должны помогать.

Харитонов: Смерть Сережи, конечно, очень многое изменило, но в целом отношение к людям, которые попадают под стражу и говорят о том, что они больны, как к симулянтам. Вы тут все больные, вы все болеете, чтобы выйти. Половину людей под стражу не надо брать, зачем арестовали Сергея, да еще по придуманному обвинению, он обвинялся в ненасильственном преступлении, в уклонении от налогов, которые якобы имели место. Зачем людей арестовывают?

Казнин: Понятно, что если бы не привлекли к этому делу внимание общественности, мы бы не стали узнавать о том, что практически каждый день умирают в России в СИЗО люди, которые попадают туда по ненасильственным обвинениям. И врачи повсюду, и руководство изоляторов ведут себя подобным образом, потому что им нет никакого дела до каждого из тех, кто там находится. Ну, умер, и умер. Ведь это же происходило и до Магнитского и происходит сейчас. Сейчас мы об этом узнаем, да и то не обо всех случаях, конечно.

Харитонов: Гораздо страшнее ситуация, когда судьи не принимают решения о том, что человека не надо арестовывать и практически всех отправляют под стражу. Ведь эту тенденцию гораздо важнее переломить, чем наладить медицинское обслуживание в изоляторах. Это очень важно. Не надо сажать людей, не надо лишать их свободы.

Казнин: Про судью, который сажал Магнитского шла речь, когда вы говорили со следователем, или вы вообще об этом не говорили? Ведь, наверное, есть конкретные фамилии людей…

Харитонов: Есть конкретные фамилии судей, которые сначала арестовали Сергея, а потом продляли ему срок содержания под стражей.

Казнин: Вы считаете их тоже надо наказать по закону?

Харитонов: Да невозможно их наказать по закону.

Казнин: Но надо?

Харитонов: Есть моральные какие-то установки, моральное наказание, есть наказание по закону. Решение каждого судьи, которое принималось в отношении Сергея, проверено вышестоящей инстанцией – Мосгорсудом. И Мосгорсуд эти решения оставил в силе, т.е. он признал, что судьи, якобы, действовали законно.

Казнин: Поэтому и возник список Магнитского? Из 60 человек, многие из них напрямую не причастны к этому делу, но могли бы в какой-то момент, просто поступив определенным образом сделать так, что человек остался бы жив.

Харитонов: Вполне возможно.

Писпанен: Возможно, это цинично сейчас прозвучит, но все-таки мы журналисты, что такое должно произойти в стране, не дай бог, конечно, но кто должен умереть? Где та критическая масса, чтобы каким-то образом переломить ситуацию, чтобы перестали сажать за ненасильственные преступления. Ведь есть же другие меры, например, подписка о невыезде.

Харитонов: Должна быть сломана практика, которая, наверное, осталась еще с советских времен, и связана, прежде всего, с тем, что судье гораздо легче арестовать любого человека, чем объяснять вышестоящему судье, что он не взял за это денег, не арестовав человека. У нас, как только человека не арестовывают, сразу возникает вопрос, почему ты его не арестовал? У нас сразу возникает подозрение, значит тебе дали деньги. Суд должен быть абсолютно независим. За этими простыми, но высокими словами таится все, что должно произойти в стране. Как только суд станет независимым, как только все начнут соблюдать закон, все будет в порядке.

Казнин: Короткий вопрос от наших зрителей, а несут ли вообще ответственность врачи в СИЗО? На вашей практике?

Харитонов: На моей практике – это первый случай.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.