Михаил Шемякин: «Страна в говне, и виноваты в этом вы»

Художник о смерти, Крыме, «мучениках КГБ» и карикатурной России

В гостях программы Hard Days Night — советский, американский и российский художник Михаил Шемякин. Поговорили о его новой выставке в Москве, эмиграции из России, ушедших современниках, присоединении Крыма, Владимире Путине и многом другом.

Вместе с Антоном Желновым эфир провели ведущий Дождя Денис Катаев, арт-критик «Коммерсанта» Игорь Гребельников, заместитель главного редактора Дождя Максим Гликин и обозреватель «Афиша Daily» Марина Анциперова.

Желнов: Добрый день. Это Hard Day's Night на Дожде, но сегодня мы выходим днем, в такое необычное время, потому что очень специальный гость у нас, и уже вечером он уедет из России. Михаил Шемякин, художник, у которого вчера открылась выставка в Музее современного искусства в Москве. Мы вас поздравляем, Михаил. Добрый день.

Шемякин: Добрый день.

Желнов: Михаил Михайлович, поздравляем вас с этим событием. Я был вчера на выставке, огромное впечатление, большое количество людей. Но почему так много вас не выставляли в России? По-моему, в 2001 году была у вас последняя большая выставка в Пушкинском.

Шемякин: 25 лет я не выставлялся.

Желнов: Даже больше, да. С чем это связано? Почему вот только сейчас это случилось?

Шемякин: Вот, пожалуйста, одна из причин, та же газета «Коммерсант», которая меня травила годами. В то время, когда там сотрудничала Катя Деготь, которая торжественно объявила, что она не берет меня в будущее. Хотя я в будущее особо не стремлюсь, представляю, какое оно ожидает нас, учитывая экологию и учитывая наше свинство, которое мы делаем. Ну и потом любое, что бы где бы не было, «Коммерсант Дейли», так сказать, видна была программа, не знаю, как сегодня…

Желнов: То есть вас травили?

Шемякин: Ну, как сказать, это слишком громко сказано, патетично — травили. Ну, так сказать, поливали веселой материей. Поэтому однажды вообще я послал из Америки, они вынуждены были эту историю описать в газете, что мы получили из Америки громадный ящик, когда мы его вскрыли, он был наполнен туалетной бумагой, трусами бумажными одноразовыми нечеловеческого размера. И плюс ко всему письмо, хулиганское письмо от Шемякина, которое было адресовано госпоже Кате. Я ее, правда, сделал такой аристократкой, через Де, не Деготь, а Де Готь. И, по-моему, там был месье Биде, одним словом, я сделал двух французов…

Гребельников: Боде. Михаил Боде.

Шемякин: Боде, да. А я сделал Биде. Вообще, одним словом, написал, что вы все время из газеты доносится запашок, а учитывая, что я знаю, что в Советском Союзе мало туалетной бумаги, я вам посылаю, на всякий случай.

Катаев: А вы критику не терпите, что ли?

Шемякин: Почему критику не терплю? Я, наоборот, ее люблю вообще, критику. Поэтому я и послал туалетную бумагу, это же все-таки в то время большой дефицит.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю