Максим Гликин

Авторитарные режимы в Африке и России. Чему научат Кремль последние примеры свержения правивших 25 лет автократов?
Почему тандем в Казахстане был настоящим, а в России нет? Алексей Малашенко о невозможности транзита по схеме Назарбаева
Чем уральский протест эффективней Болотной? Объясняет Алексей Малашенко
Разделит ли Путин судьбу африканских автократов, покорит ли Белоруссию и почему Екатеринбург для него страшнее, чем Болотная. Алексей Малашенко о том, почему Кремлю никак не удается скопировать поздний СССР
«Екатеринбуржцы должны быть благодарны нашему заказчику»: глава ВЦИОМ о том, как закрытый опрос о храме в сквере стал публичным
Глава ВЦИОМ Валерий Федоров: «Россия видит себя новым изданием СССР — не сталинского, не горбачевского, а брежневского»
«Путину нельзя уйти. Россия развалится»: Владимир Бортко о желании возглавить Петербург, Сталине, Зеленском и лидере ОПГ в титрах его фильма
«Сегодня делается все, чтобы не было личностей»: Зоя Богуславская об эпохе серых масс, моде на шестидесятые и ярком Серебренникове.
Второе пришествие Медведева, чудь белоглазая в Кремле, и почему Украину точно возглавит еврей. Премьера программы «Эпоха Белковского»
«Самозванец — это нормальное состояние». Режиссер Алексей Красовский о фильме «Праздник», давлении силовиков и будущем сериале «Революция».
«Перегибы на местах». В Кремле пообещали прекратить отмены концертов рэперов
«Думал, это памятник юродивому»: Михаил Шемякин о Владимире на Боровицкой, Петре на Москве-реке и памятнике Путину