Сергей Гуриев: «То, что говорит Путин, никакой эксперт поддержать не может»

Почему власти экономят деньги и как это повлияет на будущее российской экономики
12 мая, 22:53 Антон Желнов
63 493

В гостях у Антона Желнова и программы Hard Day’s Night — профессор экономики института Sciences Po Сергей Гуриев. Говорим в этом выпуске о том, почему меры поддержки, которые объявил Владимир Путин 11 мая, недостаточные и запоздалые; почему президент не будет пересматривать бюджет 2020 года на фоне пандемии и не откажется от финансирования национальных проектов; почему власти решили не спасать малый и средний бизнес; насколько глубокий кризис ждет Россию, из которого, как полагает Сергей Гуриев, мы выйдем к началу 2022 года? Также обсудили то, как власти отреагировали на письмо российских экономистов, в котором еще в марте они просили ввести карантин вместо нерабочей недели и оказать помощь гражданам, бизнесу и банкам на 5−10 триллионов рублей.

Добрый вечер. Hard Day’s Night на Дожде, в прямом эфире из студии. Меня зовут Антон Желнов. Я приветствую вас, наших зрителей, надеюсь, все остаетесь дома и все здоровы, и нашего дорогого гостя сегодняшнего из предместья Парижа, из Франции, Сергея Гуриева, экономиста и профессора экономики Парижского института политических исследований. Сергей, добрый вечер вам.

Добрый вечер, Антон. Спасибо за приглашение.

Спасибо вам. Франция начала постепенно снимать карантин. Как вы уже там, гуляете, не гуляете? Я так понимаю, вы за городом, это немного легче переносится, но тем не менее, как у вас психологическое состояние?

Франция, как говорил Юлий Цезарь, делится на несколько частей. Он говорил, на три части, сейчас французское правительство разделило ее на две части, и в «красной» части, в которую входит восток Франции и Париж, карантин снимается медленнее. Я сейчас оказался в «зеленой» части, и действительно теперь я имею право без всяких справок и пропусков отдалиться от дома на сто километров. По-прежнему некоторые вещи закрыты, некоторые вещи не работают, но стало, конечно, гораздо свободнее. Раньше я мог выйти из дома только на час, чтобы сделать пробежку, и пробежка могла заключаться только в том, чтобы бегать вокруг дома фактически, один километр, не больше, от дома. Теперь ситуация меняется. Некоторые школы начинают открываться, далеко не все и не быстро, не все классы возвращаются в школу, и мои дети по крайней мере до конца мая не вернутся в школу, поэтому они продолжают учиться онлайн. У нас закончился семестр, но семестр был, последняя половина семестра была онлайн, и вообще говоря, не является невероятным, что и осенний семестр во многих европейских вузах и во многих американских вузах будет в основном онлайн.

Сергей, но поскольку во Франции все-таки официально был, два месяца вы прошли этот путь, восемь недель карантин, у нас это все называлось самоизоляцией, и называется по-прежнему нерабочими днями. Вот вчера президент Путин объявил о конце этих нерабочих дней, что в стране эти дни уже рабочие. Но при этом каждый глава региона решает, у него работают или не работают, вот в Москве часть промышленности вышла сегодня на работу, а часть все равно людей остается дома. Вам вообще кажется, вот такой подход, перекладывание на глав регионов этой ответственности, как открывать и когда открывать, разумным, рациональным подходом?

В целом, конечно, он возможен и рационален, потому что Россия очень разнородная страна, и действительно разные регионы в разной степени подвержены эпидемии, потому что некоторые регионы более изолированы, некоторые регионы имеют более низкую плотность населения. Но надо понимать, что российский федерализм устроен очень странно, вы говорите губернатору — вы принимаете решение, но и вы сами расплачиваетесь за свои решения, я денег вам не дам, и поэтому ситуация зависит не только от того, как развивается эпидемия, но и от финансовых возможностей данного региона. И в Москве у московского бюджета, вообще говоря, есть средства для того, чтобы позволить поддержать людей, которые сидят дома, по крайней мере, а в некоторых более бедных регионах люди выходят на улицу и выходят на работу просто потому, что им нечего есть. Поэтому президент Путин, Владимир Путин сказал, что вы знаете, я принимаю статус-кво, вы хотите работать — вы работаете, потому что меня нет для вас денег. Точнее, деньги у меня есть, но я их вам не дам, и поэтому ситуация действительно очень странная. Еще одна вещь, которую я не понимаю, это использование этого эвфемического языка, когда вы называете карантин не карантином, а самоизоляцией, и люди изолируются как бы добровольно, но если они выходят, вы их штрафуете. Или когда вы называете карантин нерабочими неделями с сохранением зарплаты, но не помогаете бизнесу платить эту зарплату. И в этом смысле здесь очень много тумана, очень много эвфемизмов, и конечно, мне эта ситуация не очень нравится.

А почему, как вам кажется, все-таки вот экономически, говорят, что если бы власть ввела ЧС или назвала бы это все происходящее карантином, то другие для власти экономические последствия и ответственность другая, экономическая прежде всего. В чем она бы выражалась, вот если объявили бы чрезвычайное положение, если бы официально сказали о карантине? Почему тогда эти эвфемизмы вводят в речь политики сегодня?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю