Наши солдаты. Сирия
Дождь рассказывает истории погибших российских военных

Олег Веремеенко, член Украинского Хельсинского союза: «Заложников в Славянске держат в качестве живого щита на случай атаки силовиков»

Кофе-брейк
6 мая 2014
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть

Представитель  Украинского Хельсинского союза по правам человека Олег  Веремеенко заявил,  что в городе Славянске (Донецкая область) в плену удерживаются 15-20  человек, среди которых трое журналистов и один восемнадцатилетний студент. Олег Веремеенко рассказал «Дождю» последние известия о задержанных журналистах на востоке Украины и об условиях их содержания.

Лобков: Скажите, как попали люди в заложники? Это любопытствующие, туристы, местные несогласные? Кто это?

Веремеенко: У нас сейчас находится несколько заложников, интересы семей которых мы  представляем. Мы занимаемся представительством перед евросудом. Мы обращались в правоохранительные органы, чтобы их поменяли на так называемых сепаратистов. В плену у нас сейчас содержатся Ирма Крат – это шеф-редактор интернет-телеканала «Скрытая правда». Она была по редакционному заданию «112» канала, делала репортаж на Пасху еще 20 апреля, она там находится уже две недели практически. Я так понимаю, что их держат в качестве «живого щита» на случай антитеррористической операции. Второй журналист, который там находится, - Лелявский Юрий, он тоже находится там две недели. Есть еще студент один, которого взяли второго числа, - Игорь Опря. Ему 18 лет, то, что его арестовали, это недоразумение, потому что парень ехал домой к родителям в Красный лиман, это рядышком.

Лобков: Вам объясняли представители самопровозглашенных властей, может, сам Пономарев, принцип, по которому они задерживали людей?

Веремеенко: Принцип очень простой – они берут подозрительных людей, по их мнению, у которых нет донецкой прописки. Вот приехал, например, такой Павел Юров, театральный режиссер, и его друг, грубо говоря, зеваки, им было интересно, они хотели посмотреть на все собственными глазами. Их просто арестовали на улице, у них была киевская прописка. Сейчас они находятся тоже в подвале СБУ в Славянске.

Лобков: А что за условия содержания там? Видели ли вы военных наблюдателей ОБСЕ? Отличались ли их условия содержания от обычных людей?

Веремеенко:  Я нахожусь в Киеве, у нас работает группа правозащитников по Донецкой области, которая там на месте опрашивает свидетелей, собирает данные, которые помогли бы освободить заложников. По их информации, вроде как не издеваются над ними, держат в подвале. Например, Ирму Крат держали в отдельной комнате. У нее слабое здоровье, и в подвале содержаться девушке молодой, у которой маленький сын, это здоровья не добавляет. Кормят один раз в день, по нашей информации. Больше подробностей мы не имеем, к сожалению.

Лобков: Киевские власти согласны ли на такой обмен?

Веремеенко: Очень хороший вопрос. Что касается журналистов, Ирма Крат делала разоблачительные антикоррупционные расследования против генерала Ярема, это вице-премьер наш. В последнее время, если вы приедете в Киев, купите прессу за последнюю неделю, вы не найдете ни одной статьи, что украли журналистку. Почему? Очевидно, есть некие темники правительственные, что этих журналистов мы не будем освобождать, путинская пропаганда утверждает, что Ирма Крат была сотником какой-то сотни, убивала беркутовцев якобы. Это абсолютный бред, это неправда. Сотня, которую она создала, это такая виртуальная единица была, цель которой была гуманитарная помощь на Майдане, они готовили кушать, оказывали и собирали средства на оказание медицинской помощи, установили палатку, когда были 20-градусные морозы в Киеве. Тогда просто некуда было селить, было столько людей, что негде было жить.

Лобков: С кем вы говорили из центральных киевских властей, может, с представителями Генпрокуратуры? В любом случае этот обмен не может выглядеть полностью законным, потому что эти люди, которые находятся в Киеве, они арестованы судом, легитимным судом, а те, которые находятся в подвале в Славянске, она задержаны никем непризнанными вооруженными формированиями. Переговоры между ними невозможны.

Веремеенко: Да. У нас есть небольшой опыт работы по крымским заложникам, наша группа защищала семью Пилунского и Грузинова, операторов наших, украденных в Крыму. Те люди, которые сейчас держат заложников, это одни и те же люди, это крымские военные, там много российских военных из Крыма, по нашей информации. Я надеюсь, что произойдет обмен, как в Крыму. Произойдет обмен, наше правительство, СБУ отпустят кого-то из сепаратистов, соответственно, они отпустят журналистов. На сегодняшний день есть заявление от сепаратистов, что они будут держать журналистов до 11 мая, когда у них будет самопровозглашенный референдум.

Лобков: Такая активистка Наталья Королевская, которая приехала в Славянск, это бывший кандидат в президенты, и там пропала. Знаете ли вы что-то о ее судьбе?

Веремеенко: Я впервые от вас эту информацию слышу. Я не знаю, что сказать.

Лобков: Взаимодействуете ли вы с международными организациями, которые, может быть, имеют больший доступ в эти тюрьмы, эти подвалы, или, наоборот, они полагаются на вас? И та цифра, которую вы обнародовали,- 15-20 человек – это предел, это цифра, которая была названа вам Пономаревым? Или это только те, кого удалось обнаружить по тем родственникам,  которые обращаются к вам с просьбой о розыске?

Веремеенко: Павел, ситуация следующая: мы с Пономаревым не общаемся, он общается только с Москвой – это раз. Второе – та информация, которую мы сегодня озвучили, что это 15 или больше человек, мы просто посчитали, что были военные, которые пропали, были некоторые сотрудники СБУ. То есть мы мониторим, отслеживаем ситуацию. По нашей информации, их не меньше дюжины, а то и больше. Я занимаюсь только Славянском, это только в Славянске. Может быть, их и больше. Одна журналистка, которая освободилась неделю назад, давала интервью, говорила, что там полный подвал народу, может, и больше 20 человек. Но мы не знаем, потому что туда кроме сепаратистов никто не входит. Этих людей держат как «живой щит» на случай атак.

Лобков: Есть ли какие-то рекомендации жителям центральной Украины не ездить в те края, в Славянск, в Донецк? Потому что, если, как вы говорите, Пономареву и его людям нужно как можно больше заложников, они будут пользоваться любым случаем, чтобы увеличить это количество, и чтобы у них был ресурс для торговли.

Веремеенко: Конечно. Насколько я понимаю, главный принцип - они обращают внимание на прописку. Во-первых, украинские журналисты все под угрозой, я знаю, что Пятый канал сказал своим сотрудникам не ездить в Славянск. Ирма поехала туда, потому что это Ирма. Она журналист, которая брала интервью у «Беркута» во время уличных боев, ее могли просто там убить на улице без вопросов. Но она такой рисковый человек. Ее послал «112» канал без охраны, без сопровождения. Я сейчас обращаюсь ко всем журналистам украинским не ездить туда, пока не урегулируется ситуация, потому что украинских журналистов сразу арестовывают, иностранных – думают. Некоторых американцев, я знаю, арестовывали, потом отпускали.

Рекомендации жителям центральной Украины – я тоже советую пока не ездить, потому что там реально боевые действия. Вас могут взять в заложники и держать в подвале не понятно, до какого времени. Воздержитесь от таких поездок на сегодняшний день. Если вы все-таки попали, были арестованы или задержаны, то такая рекомендация, что, во-первых, постарайтесь сообщить, что это произошло, своим родным и близким, и второе – не нарывайтесь на агрессию, постарайтесь протянуть время, потому что юристы и адвокаты будут заниматься вашим освобождением. Я надеюсь, что все заложники будут освобождены. У меня все-таки есть надежда, что российская общественность демократическая обратит внимание своего президента и правительства, что братьев-украинцев нельзя держать в плену. Мы, соответственно, будем делать такую же работу, которая касается освобождения всех причастных к боевым действиям лиц. 

Фото: АР

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия