Павел Лобков

О себе

Я — Павел.
 
Лобков, единственный седовласый сотрудник Дождя. Меня еще называют ПалАльбертыч. Хоть я и против эйджизма, пусть называют — хорошо развивает дикцию. А еще я 20
лет отдал НТВ, и кажется нет ни одного жанра, в котором бы не работал — универсальный солдат.
 
О, нет, один есть — это спортивные репортажи. Не понимаю, что это за вид человеческой деятельности. Я многому научился на Дожде — не вздрагивать, когда меня вдруг фоткают айфоном, снимать на камеру-«малютку», комментировать новости в живом эфире без подготовки. Иногда я что-то пишу в фейсбуке, но до сих пор не считаю это личным средством массовой информации. Там
скорее можно увидеть фотки всяких экзотических растений, которые мне попадаются. Они в любом случае привлекательнее человеческих лиц, уж простите.
 
---
 
Я родился в финских болотах, в Сестрорецке, в 1967 году. Мы жили в деревянном многоквартирном доме полубарачного типа, родители и бабушка строго наказывали мне не подавать признаков восторга в гостях при обнаружении там крана с водой, ванны или телефона. Это очень помогло мне через 30 лет. В разгар эпохи потреблятства. Зато у «городских» не было круглой печки-голландки и дровяного сарая, в котором пахло мышами и очень удобно было читать замшелые журналы вроде «Техника-молодежи», забившись в угол.
 
Мое первое телевизионное впечатление — трансляция похорон погибшего космонавта Добровольского. Мой первый телевизионный опыт — в 1980 году постоял «на рогах» новой японской камеры на Гребном канале, купленной для трансляции олимпийских игр. Экзамены в университет в 1983 году были страшно нервными, потому что в противном случае грозил Афганистан. С тех пор я нервничаю перед всяким ответственным мероприятием и ничего с собой поделать не могу. После биофака написал диссертацию, но снаружи были митинги, менялась страна, «Пятое колесо», «Телекурьер» на славном том еще питерском ТВ, потом молодое и наглое НТВ Гусинского-Добродеева-Парфенова.
 
В 2001 политика стала омерзительной со всех сторон, и потянуло к земле — к программе «Растительная Жизнь». Название и концепцию придумал в трамвае, с тех пор на всех каналах появились бессчетные копии, а я бросил увлекаться травой и в 2006 первый раз ушел из НТВ на «обновленный пятый», а через два года, когда там все накрылось тазом, вернулся на НТВ делать научно-популярные фильмы, но это было совсем другое НТВ. Оттуда я был изгнан после выборов 2011-го, потом за мной последовало дружным клином мое начальство. Когда мы там работали, нашим слоганом для Дождя было насмешливое — «А мы моросим». Теперь мой личный слоган — «Хотите сделать из нас мокрое место? Не выйдет!»
 
С государством отношения сложные. На салюте 23 февраля 1970 года я сидел на плечах у папы, и когда грохнули орудия, я описался. Мне было очень мокро, холодно и неудобно перед папой. С тех пор большого государственного стиля я как-то сторонюсь. А "Растительную жизнь" я приватизировал - веду ее только на даче и никогда там не фотографируюсь. На даче есть печка-голландка, правда квадратная - круглые делать разучились.
Новая Чемодановка? Массовый конфликт между цыганами и местными в Кузбассе
«Это бессмысленный акт террора». Навальный в суде прокомментировал дела о массовых беспорядках
Кем оказался Руслан Д., новые «геи на передержке» перед выборами, и как мэрия делает шествие 31-го несанкционированным.
Кузбасскому активисту разбили лицо и чуть не сожгли дом из-за того, что он «копал под горадминистрацию»
«Просят нас соблюдать закон, но при этом не соблюдают сами». Как протестующим не дают выйти на митинг 31 августа
Путина разозлили в Финляндии, иркутская чиновница режет правду-матку, и развалится ли дело сестер Хачатурян.
«Мой подзащитный — неравнодушный человек». Первые кадры оперативной съемки задержания протестующего, кинувшего мусорку в полицейского
Пропагандисты в восторге, украинцы в трауре. Почему Макрон вдруг полюбил Путина. Объясняет Александр Баунов
Как Юлию Галямину задерживали в третий раз подряд, и в чем ее теперь обвиняют. Рассказывает муж политика
Август 91-го. Что мы ели, пили, слушали, смотрели и кому верили? Ходорковский, Садальский, Политковский и Рябцев из «Технологии» в гостях у Павла Лобкова
«Есть три интересные вещи – чужие смерть, постель и деньги»: Станислав Садальский о феномене кооперативного кино
Лидер «Технологии» Роман Рябцев и Артур Гаспарян о музыке протеста в 91-м и сегодня
Россия это Европа