Лекции
Кино
TED BBC
«Санкции пошли на руку»: как делают российские сыр и вино, что бизнесмены думают о «винодельнях Медведева», и почему в России не принимают крафтовое пиво
О фермерском бизнесе и импортозамещении — управляющий партнер компании «Николаев и сыновья» Михаил Николаев
Читать
24:28
0 13643

«Санкции пошли на руку»: как делают российские сыр и вино, что бизнесмены думают о «винодельнях Медведева», и почему в России не принимают крафтовое пиво

— Элементарно
О фермерском бизнесе и импортозамещении — управляющий партнер компании «Николаев и сыновья» Михаил Николаев

В новом выпуске программы «Элементарно» Татьяна Арно встретилась с управляющим партнером семейного предприятия «Николаев и сыновья» Михаилом Николаевым. Его компания занимается производством фермерских продуктов — сыра, вина, мясных изделий, масла и меда. Михаил Николаев рассказал, как бизнес справляется с импортозамещением, почему культура крафтовых продуктов в России только начала развиваться, и из-за чего россияне не совсем принимают европейский подход к потреблению. 

Управление одной из самых известных виноделен России перешло к Михаилу Николаеву от отца, бывшего московского банкира. Ради километровых виноделен Николаев-старший продал бизнес в столице 10 лет назад и перебрался в Краснодарский край. Впрочем, переход из банкиров в виноделы был не единственным риском. Управление бизнесом Николаев-старший передал своему сыну, когда тому было всего 21 год. Адаптироваться в России юному предпринимателю с западным образованием было нелегко, однако уже за короткий срок Михаил прошел путь от специалиста по продажам до управляющего производством. На сегодняшний день в компанию Николаевых вложено уже более 100 миллионов долларов, но это для бизнесменов далеко не предел. Сейчас они занимаются производством эко-продукции, а также туристическим кластером.

Здравствуйте, Миша!

Добрый день.

Вообще у нас программа предновогодняя, я думала, что вы принесете игристое. За знакомство!

Очень приятно.

Для начала хочу, чтобы вы рассказали про все свои владения маркиза Карабаса. Сколько га, какая геолокация и сколько денег было потрачено?

На сегодняшний день примерно 7 гектар, которые разделены в семи долинах. Есть основная долина — долина Лефкадия, где примерно 2,5 тысячи, а все остальное распределено. В Крымском районе Краснодарского края мы считаем, что где-то 3,5 миллиарда рублей за последние 8 лет, даже 10 лет уже, получается.

И на этой территории у нас находятся?..

Во-первых, почему эта территория? Это самая отдаленная долина от Черного и Азовского моря, где можно выращивать виноград так, как мы привыкли видеть, то есть как в Европе, таким французским методом — на шпалере, ровные такие ряды.

А что с сыром?

С сыром началось в 2011 году, как такая маленькая сыроварня. Изначально проект был больше, я бы сказал, про красоту и ассортимент, было 33 коровы, была маленькая такая ферма, где жил некий фермер, он занимался коровами. И при этой ферме построили маленькую сыроварню. Эта маленькая сыроварня потом немножко трансформировалась, мы ее увеличили вдвое, но в принципе она остается камерной, ручной сыроварней. Вначале у нас были консультанты-итальянцы, которые сейчас в России помимо консультаций открыли свой маленький сырный бизнес, здесь как раз, в Москве.

Возят запрещенку?

Они не то что возят запрещенку, они пытаются производить итальянские сыры здесь, в России.

Считаете ли вы, что продуктовые санкции пошли вам на руку, можно сказать, и вы — такой горячий пример импортозамещения, когда все сложилось, покупают и в плюсе?

Конечно же, они пошли на руку, потому что когда их ввели, рынок не был готов. Горизонт был пустой, скажем. Для нас, с одной стороны, это означало, что мы сразу попали во многие сети. Безусловно, это стало проблемой с точки зрения роста объемов, мы выросли в 10 раз за год по объему выпускаемого сыра.

Конец года, все подводят итоги. Если говорить, например, про интернет, то на всех сайтах сейчас идет голосование, не знаю: Макс, iPhone X, биткоины. Выяснилось, что очень многие люди в этом году посмотрели фильм "Он вам не Димон" про вашего коллегу, можно сказать, винодела, сыровара, премьер-министра России Дмитрия Медведева. Вы смотрели расследование?

Я смотрел расследование, но, честно говоря, не все, частично.

С точки зрения профессионала, который занимается вином и сыром, что можете сказать?

Если честно, мне часто задают этот вопрос, потому что российский винодельческий мир не очень большой, и типа: «Миш, ну ты же должен знать, это он или не он?». Честно вам сказать, я слышал слухи и за, и против. Основная проблема — это то, что… я очень согласен с интерпретацией книги Зыгаря «Вся кремлевская рать», что Владимир Владимирович Путин — это может быть не один человек, а это целая конструкция. Мне кажется, Дмитрий Анатольевич — тоже такая некая конструкция. Часто говорят, что это Дмитрия Анатольевича. Может быть, это его близкого друга, реально его близкого друга.

Вино существует это?

Вино «Скалистый берег», которое в России, не существует, там есть виноградники, и там строятся винодельни, это можно увидеть хоть с космоса.

Вы пробовали вино, которое якобы «вино Медведева»? «Медуза» рассказывает об этом, что они там попробовали.

Которое в Италии?

Да.

Нет, я вино не пробовал. Опять же, возвращаясь к теме, это, скорее всего, кто-то, кто, например, с ним учился, его знал. Я понимаю, что сейчас, если смотрим даже на налоговое законодательство, любой твой сверстник, товарищ, с кем ты в армии служил или когда-то обменивался новогодним подарком, могут воспринимать его как конечного бенефициара твоего бизнеса с точки зрения налогов. Это уникальная история 2017 года, ужасная история, потому что сейчас фактически ограниченная ответственность отменяется, налоговая может сказать: «А мы не верим, что твой друг Семен бенефициар своего мебельного магазина, мы думаем, что Михаил бенефициар». Такая же история. Может быть, это реально винодельня его друга, пришли люди, сказали: «Нет-нет, мы не верим, откуда у друга винодельня? Конечно же, это Дмитрий Анатольевич». Вот вам «Димон». Поэтому какие-то вещи в фильме мне кажутся очень диковатыми. Ну понятно, дом с уточкой и горка в Плесе. Интересно, что фильм про Путина еще не вышел. Но какие-то вещи мне кажутся избыточно растянуты по поводу «Скалистого берега», по поводу итальянской винодельни. Очень как-то масштаб не суперсерьезный. Может быть, изначально идея была, чтобы он был камерным. Ну не знаю.

Россияне оценили, просмотры большие довольно.

Конечно. У нас в России очень много присутствует такой самоненависти даже по отношению к российскому продукту, по отношению к российским лидерам, кроме одного, по отношению к каким-то там законам, решениям.

Может, просто потому что как-то система нездоровая?

Система нездоровая, никто не говорит, что она суперздоровая. Система нездоровая везде. И то, что мне не нравится в этой самой ненависти — это то, что очень часто делается на контрасте, типа, у нас нездоровая, а там однозначно здоровая. Есть нездоровые элементы почти во всех системах. Я вырос, очень долго жил в Каталонии, сейчас вы видите, наконец-то, по телевидению, что каталонцы борются за независимость, но часть населения Каталонии, которые считают себя каталонцами, которые борются за независимость, они это делают уже 300 лет, и было несколько войн, несколько эпизодов этого процесса. Но это все не было видно россиянам. И многие каталонцы себя чувствуют финансово угнетенными, они считают, что мадридское правительство коррумпированное, ворует, все, что думают, мягко говоря, про московское правительство, так же думают и про мадридское правительство в Барселоне.

Легко судить правительство. Мне кажется, что однозначно какие-то телодвижения есть, они просто очень дорого обходятся, и единственное, что бы хотелось видеть — это какое-то осознание того, что надо менять что-то, надо куда-то двигаться. Вот это ни да, ни нет, надо, чтобы всем было комфортно — нельзя, чтобы всем было комфортно, нельзя, чтобы всем постоянно все нравилось.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Гастропутешествие по местам «Левиафана»: кулинарные открытия от шефа из топ-100 лучших ресторанов мира
Вторая серия проекта «Скатертью дорога»