Как корги нейтрализуют преступников в Москве.

И сколько это будет стоить
Вечернее шоу Здесь и сейчас
23:51, 11 апреля
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В московскую полицию взяли на службу новую породу собак — вельш-корги пемброк. Как пишет портал M24.ru, щенки еще маленькие и должны пройти испытания, прежде чем приступить к выполнению заданий. Но планируется, что они будут участвовать в поисковых операциях. 

Маленький рост собак идеально подходит для досмотра днища машин: например, для поиска контрабанды и взрывных устройств. Но смогут ли вельш-корги выполнять такую работу, кинологи пока не знают.

Эту тему Лика Кремер и Владимир Роменский обсудили с Натальей Буруновой, владельцем питомника «Бунасе», и Сергеем Гончаровым, президентом Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

Роменский: Наталья, как вы считаете, смогут ли корги действительно заниматься подобной работой?

Бурунова: Я думаю, да. Корги относятся к первой группе ФСИ — служебного собаководства, поэтому, конечно, это служебные собаки. Преимущество ее — то, что у них низкие лапки, они могут идти по следу, также заниматься минно-поисковой работой, находить мины, наркотики. Из-за своей внешности улыбчивой они могут прекрасно в аэропортах бегать между пассажирами, не привлекая никакого внимания, в то же время выполняя свою работу по поиску наркотиков.

Роменский: Я просто не слышал, чтобы где-то использовали корги для подобной служебной работы. Лабрадоров я видел, спаниелей видел, овчарки — само собой.

Кремер: А вот корги, чтобы на службе, да еще у спецслужб — нет такого. Есть вообще такой опыт, в мире где-нибудь используется?

Бурунова: Да, в других странах использовался. Например, я знаю, в Молдове уже используется, у нас еще идут к этому. Скорее всего, у нас это будет тоже.

Кремер: Я читала, когда готовилась к программе, про уровни обоняния, что, условно, овчарки, которые используются чаще всего на службе в полиции, из-за того, что выше, они могут чувствовать и ощущать, использовать свое обоняние дальше от земли. Существует действительно такой феномен?

Бурунова: Да. У нас, наоборот, преимущество в этом, потому что корги находится ближе к земле, обоняние превосходное. Поэтому по следу он сможет идти.

Кремер: Помогал ли вам Арчи что-нибудь найти, как он вообще использует свое обняние?

Бурунова: Дома он постоянно что-то находит — что ему надо, конечно. Вообще мы как-то прятали от него всякие вещи, он находил, шел по следу.

Кремер: Сергей, что вы думаете об этой инициативе, насколько это распространено, что вам об этом известно? Использовали ли вы собак когда-нибудь на службе?

Гончаров: На сегодняшний момент многие подразделения в России имеют кинологические службы — МЧС, МВД, Министерство обороны, наркотическая служба. Так что использование собак не вызывает какого-то особого состояния, что это какое-то нововведение, на сегодняшний момент это принятая практика не только у нас в России, но и во многих странах.

Кремер: Правильно ли я понимаю, что для того, чтобы собака искала наркотики, собаку делают наркоманом?

Гончаров: Это не так, на наркотики натаскивают собак по запаху. Не каждая порода собак используется для этого. В МЧС натаскивают на то, чтобы находить людей в завалах и других ситуациях. Каждая служба и каждое подразделение имеет свои особенности, каждая кинологическая служба натаскивает тех собак на тот запрос или на ту работу, которую они производят как специалисты.

Роменский: Я читал мнение одного из кинологов, который говорил о том, что если собака уже есть, к примеру, в аэропорту или в метро, то тот человек, у которого есть какой-то злой умысел, дважды подумает, стоит ли совершать правонарушения и преступления в этом месте. Ну а если собака действительно может искать  взрывчатку и наркотики, то это вообще замечательно. Но бытует и другое мнение, что если стоит сотрудник полиции с собакой в метро, мимо него проходят тысячи человек — ну как собака может через час или два работать, хотя бы что-то унюхать, почувствовать?

Гончаров: Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть вашу информацию. Могу сказать, что да, психологически когда полиция стоит на входе с собакой, то, конечно, человек, который задумал сделать преступление или идет на преступление, в любом случае, это у него вызывает какие-то опасения. Я с вами согласен, что когда собака находится у нас в метро, я не думаю, что она может из сотни или из тысячи пассажиров выхватить именно того человека, который при себе имеет взрывное устройство или тем более наркотики. Так что в этой ситуации, я думаю, собака используется только индивидуально по какому-то особому виду преступления, на которое она натаскана.

Кремер: Мы живем в довольно напряженные времена, хочется поговорить с вами про безопасность сейчас в Москве. Как вы оцениваете подготовленность города Москвы и спецслужб по Москве вообще к каким-то инцидентам? Вы наверняка ездите по Москве, вы смотрите, что происходит вокруг, как устроена безопасность. Что вы можете по этому поводу сказать?

Гончаров: На сегодняшний момент считаем, что в Москве уже не было давно каких-то террористических проявлений, актов, это заслуга правоохранительной системы, спецслужб, которые обеспечивают безопасность нашей столицы. Если говорить, наблюдаем ли мы какое-то усиление или тем более какой-то ажиотаж в этом случае, я не вижу, потому что оперативная работа не заключается в показной работе на улицах — тысячи полицейских вышли в форме или без формы. Все-таки ведется агентурная оперативная работа, а как оперативный состав влияет на ситуацию, имеет такую информацию по предполагаемым видам преступления — вот что самое главное в оперативной работе для обеспечения безопасности. Поэтому на сегодняшний момент, я считаю, та опасность, которая существует у нас, и мы понимаем, что творится в мире, Европу захлестнуло, другие страны, и думаю, то, что творится в Сирии, многие бандиты, потерпев поражение на этом фронте, будут стараться прийти на родину, откуда они воюют. К сожалению, выходцы с Северного Кавказа, которые воюют, очень много, это настораживает нас, как бы не появилась та волна, которая пойдет обратно в Россию после того, как они получат боевой негативный опыт в рядах этих организаций.

Роменский: У меня к вас несколько личный вопрос. Наверное, он касается вашего вкуса, может быть, по-другому оцените. Как мне кажется, корги очень мило выглядят, очень обаятельные. Если сотрудники полиции будут стоять с таким зверем, террористы подумают: «Такая милашка, ничего она не найдет». Или все-таки наоборот, здесь обратная ситуация, когда корги может своим видом обезоружить террористов тем, что я такой милый и добрый, ничего не найду, а нет — найду.

Гончаров: Мне трудно судить, какая порода вызовет у какого-то преступника какие состояния, напугает или, наоборот, он посчитает, что эта милая собака не способна на что-то. Каждый вид собаки, каждая собака в своем подразделении натаскана на определенный вид преступления, в этом случае я не готов ответить, какая ситуация вызовет у террориста какие-то реакции и какие-то психологические портреты, в этой ситуации мне трудно судить.

Роменский: Наталья, скажите, пожалуйста, дорогое ли это удовольствие — держать корги? Сколько придется полицейским выложить за одного такого пса?

Бурунова: Цены на собак, конечно, дорогие, это недешевая порода. Но она того стоит. Выложат.

Кремер: Сколько в цифрах? Сколько стоит корги?

Бурунова: От 60 до 70 тысяч — это средняя цена сейчас.

Роменский: А сколько лабрадор или ретривер?

Бурунова: Наверное, в районе 30 тысяч.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.