«Настроение общества удобно власти. Именно поэтому Путин не спешит с оценкой сталинской системы».

Чем грозит рассекречивание архивов. Спорят Ян Рачинский, Станислав Кучер, Юрий Синодов и Сергей Пархоменко
Вечернее шоу Здесь и сейчас
24 ноября 2016
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 17%
4 800 / год
+2 подарочных кода на 30 дней
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
+1 подарочный код на 30 дней
Попробуйте Дождь
200 / 10 статей
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

«Мемориал» опубликовал 40 тысяч имен сотрудников НКВД, причастных к репрессиям эпохи Большого террора. Антон Желнов обсудил эпоху Большого террора и отношение к ней в современной России с правозащитником Яном Рачинским, журналистом Станиславом Кучером, блогером Юрием Синодовым и журналистом Сергеем Пархоменко.

Желнов: Во-первых, насколько было сложно вообще составлять эту базу из 40 тысяч фамилий? Мы заходили на сайт «Мемориала» час назад, он рухнул, видимо, из-за наплыва желающих посмотреть, почитать. Насколько сложно было добыть этот массив информации?

Рачинский: Это результат работы преимущественно одного человека — независимого исследователя Андрея Николаевича Жукова, который много лет провел в архивах. По счастью, есть массивы, которые не рассекречены. В частности, одним из основных источников для него были приказы НКВД по личному составу. Оттуда он и извлекал сведения о присвоении спецзваний, то есть это звания госбезопасности, надо понимать, что в НКВД было не только управление госбезопасности, но и милиция, и пограничники, и многие другие службы. Его предметом интереса были именно те, кто занимался репрессиями непосредственно. Среди них бывали исключения, но большая часть — это именно те люди, которые причастны к репрессиям.

Желнов: Секретных документов там нет, то есть ничего не удалось рассекретить или выложить то, что, может быть, засекречено, но каким-то образом попало в руки…

Рачинский: Это массив, который основан исключительно на открытых источниках, рассекречивать много что есть, но в данном случае речь идет именно об использовании, о концентрировании информации, потому что эти приказы — это много сотен томов. И, кроме того, еще наградной отдел, откуда тоже извлекалась информация, поскольку там можно установить год рождения, например, которого в приказах по личному составу нет, в фонд Книги памяти жертв репрессий, потому что часть не такая уж большая, но все-таки заметная часть чекистов сами стали жертвами этой машины, которую сами и создавали.

Желнов: Почему, как вы считаете, большинство документов остается по-прежнему засекречено, хотя любые сроки давности с точки зрения 50 или 70 лет, да, уже прошло очень много времени, но большая часть документов об этом все равно засекречено. Почему?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.