«Настроение общества удобно власти. Именно поэтому Путин не спешит с оценкой сталинской системы»

Чем грозит рассекречивание архивов. Спорят Ян Рачинский, Станислав Кучер, Юрий Синодов и Сергей Пархоменко
24 ноября 2016 Антон Желнов
7 436 5
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 17%
4 800 / год
5 760
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
1 440
Базовая подписка
1 / 7 дней
Уже подписчик? Войти Купить подписку

«Мемориал» опубликовал 40 тысяч имен сотрудников НКВД, причастных к репрессиям эпохи Большого террора. Антон Желнов обсудил эпоху Большого террора и отношение к ней в современной России с правозащитником Яном Рачинским, журналистом Станиславом Кучером, блогером Юрием Синодовым и журналистом Сергеем Пархоменко.

Желнов: Во-первых, насколько было сложно вообще составлять эту базу из 40 тысяч фамилий? Мы заходили на сайт «Мемориала» час назад, он рухнул, видимо, из-за наплыва желающих посмотреть, почитать. Насколько сложно было добыть этот массив информации?

Рачинский: Это результат работы преимущественно одного человека — независимого исследователя Андрея Николаевича Жукова, который много лет провел в архивах. По счастью, есть массивы, которые не рассекречены. В частности, одним из основных источников для него были приказы НКВД по личному составу. Оттуда он и извлекал сведения о присвоении спецзваний, то есть это звания госбезопасности, надо понимать, что в НКВД было не только управление госбезопасности, но и милиция, и пограничники, и многие другие службы. Его предметом интереса были именно те, кто занимался репрессиями непосредственно. Среди них бывали исключения, но большая часть — это именно те люди, которые причастны к репрессиям.

Желнов: Секретных документов там нет, то есть ничего не удалось рассекретить или выложить то, что, может быть, засекречено, но каким-то образом попало в руки…

Рачинский: Это массив, который основан исключительно на открытых источниках, рассекречивать много что есть, но в данном случае речь идет именно об использовании, о концентрировании информации, потому что эти приказы — это много сотен томов. И, кроме того, еще наградной отдел, откуда тоже извлекалась информация, поскольку там можно установить год рождения, например, которого в приказах по личному составу нет, в фонд Книги памяти жертв репрессий, потому что часть не такая уж большая, но все-таки заметная часть чекистов сами стали жертвами этой машины, которую сами и создавали.

Желнов: Почему, как вы считаете, большинство документов остается по-прежнему засекречено, хотя любые сроки давности с точки зрения 50 или 70 лет, да, уже прошло очень много времени, но большая часть документов об этом все равно засекречено. Почему?

Показать комментарии (5)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера