«Вся система ползет»: Евгения Альбац об истерике вокруг выборов и перевороте внутри путинских элит

11 июня, 17:47 Анна Немзер
2 828

«Когда диктатор переваливает через определенный срок, то вопрос его смены становится значительно более проблематичным», — рассуждает главный редактор The New Times Евгения Альбац о возможностях транзита власти в России. В авторитарных режимах, полагает она, смена власти в абсолютном большинстве случаев происходит в результате «раскола элит», а не из-за протестов снизу. «Будем надеяться, что внутри путинской системы появятся люди, чьи интересы войдут в абсолютное противоречие с тем, что сегодня делают чекисты», — заключает она. Система уже «ползет», что видно по «истерике» власти вокруг выборов в Госдуму, перед которыми зачистили всю оппозицию.

К вопросу про транзит. Сейчас я задаю действительно вопрос наивного обывателя. Нам сконструировали из Конституции такого монстра, который наделяет президента немыслимым количеством полномочий. В принципе, это выглядело так, как выглядит расчет на бессрочное правление. Я себе обеспечил полностью всю эту самую юридическую такую подкладку, чтобы остаться навсегда.

Одновременно идет разговор про транзит, одновременно идет разговор про то, какого же теперь преемника наделить такой властью, это же невозможно, это же нельзя. Где в этом логика все-таки, как этот клубок распутать?

Знаете, это, конечно, гадание на кофейной гуще, я в этом не мастак. Мне представляется, что, во-первых, они не просто переписали Конституцию, они разрушили Конституцию. А ведь не случайно Конституцию мы называем основным законом страны. Это рамка, и все существует внутри этой рамки. И когда вы ломаете рамку, у вас все начинает ползти.

Они совершенно этими идиотскими поправками абсолютно разрушили ту какую-то систему сдержек и противовесов, которая хоть как-то существовала в Российской Федерации. Теперь не существует никакого разделения властей, нет при этом и переплетения властей, как в парламентских республиках, при этом совершенно не существует судебной системы. То есть, грубо говоря, знаете, я своим студентам всегда в таких ситуациях говорю: «Ребята, попробуйте, постойте на одной ноге». Авторитарная власть ― это вот это, да, только внутри там еще все работает на разрыв, потому что все же борются за бабки, за ресурсы, за фонды и так далее. Мы же договорились, что там сидят миллиардеры, миллионеры и люди с состоянием в сотни тысяч долларов, да? И они все друг с другом борются, это всегда, это бюрократический рынок, он борется в любой стране мира, в любой абсолютно демократической.

А тут ничего нет, но если в демократиях у вас есть исполнительная власть, у вас есть законодательная власть, в парламентских республиках они переплетаются, в президентских республиках они друг друга контролируют, и плюс у вас стоит, есть отдельно стоящая вертикаль судебной власти, и плюс гражданское общество, которое удерживает всю эту конструкцию, то в авторитарных режимах у вас вообще ничего нет. У вас это стоит, даже не буду произносить слова, люди пусть догадаются, что я про это хочу сказать.

Наглядно, да.

И вот он так и болтается, да. Понимаете, и поэтому вообще в принципе средний срок жизни таких режимов очень недолгий. К сожалению, да, мы знаем, что когда диктатор переваливает через определенный срок, то вопрос его смены становится значительно более проблематичным. И тем не менее мы же видим с вами, что вся система совершенно ползет. Они устраивают какую-то абсолютную истерику из выборов в Государственную Думу, где они контролируют все.

Да, да.

И при этом они начинают, значит, гоняться за бедным Димой Гудковым, запрещают «Яблоку» проводить по своим спискам сколько-нибудь значимых людей, снимают с самолета Андрея Пивоварова. Это все говорит о том, что они находятся в состоянии истерики. Почему? Да потому что с того же самого Кириенко, помните, «Киндер-сюрприз» его звали в свое время?

О да!

Так вот, если у них в Думе не получится сразу набрать столько, сколько надо, с него, конечно, снесут голову. И он отлично понимает, что бизнесы его детей и близких ему людей могут оказаться под угрозой.

Поэтому система-то совершенно… Видно, что она же просто перестает работать. У них, очевидно совершенно, очень большая проблема с информированием, в том числе первого лица государства. Мы видим, что Путин начал повторять байки, которые обычно использовал Патрушев. Путин себе не позволял такие глупости, как про то, что Запад хочет забрать у России Восточную и Западную Сибирь и все ресурсы и так далее. Он себе раньше этого не позволял.

Это говорит все о том, что вот эта система, которая худо-бедно хоть как-то существовала, перестала работать. И все ползет.

Понимаете, оно у них как-то все ползет и, действительно, выглядит полной истерикой, выглядит неадекватом, мы можем очень долго перечислять, абсолютно соглашаясь в оценках. Только оно к логическому концу не приближается, действительно, никаким боком. Оно продолжает в этом своем разваленном состоянии существовать и уничтожать вокруг, в общем, все живое примерно. Это я, значит, действительно этот свой обывательский запрос, не только свой, поэтому он такой больной, да.

Аня, понимаете, всякая сила действует, когда ей нет противодействия. И до тех пор, пока большая часть населения России будет сидеть и ждать у моря погоды, то, к сожалению, мы будем с вами наблюдать постепенное ветшание этой системы так, как мы ее наблюдали… Вы-то не наблюдали, а я наблюдала своими глазами, как это было сначала при Брежневе, потом два полутрупа были в виде Черненко и Андропова, пока не появился Горбачев.

Значит, будем надеяться, что у нас не будет двух полутрупов посередине, а внутри той же путинской системы появятся люди, чьи интересы войдут в абсолютное противоречие с тем, что сегодня делают чекисты. А я убеждена, что для огромного количества людей… Вы подумайте, вот есть там Ротенберги, например, люди, которые короли, как мы их называем, короли госзаказа. Все контролируют, делают невероятные деньги, только поехать Ротенберг в свое поместье в Италии не может.

Да, плохо.

И вина там попить как-то не получается с собственных виноградников. А еще, как американцы утверждают, под Атлантой, штат Джорджия, США, у них два дома, и тоже туда надо доехать. И так ведь кого ни коснись. А помните, как Тимченко переживал, что он не может свою собаку увидеть?

Да, да.

Это же, вы знаете, беда. Когда у тебя финское гражданство, а ты вынужден сидеть в этой вот России. Господи, кому же это хочется-то?!

Так что, понимаете, рано или поздно все равно, и так это происходило в странах Латинской Америки: и в Бразилии, и в Аргентине, и в Уругвае. В Уругвае тоже пришла к власти хунта, лет десять она там ворочалась. Семь раз она переписала Конституцию. Семь раз они переписали, это латиноамериканская Швейцария, Уругвай, маленькая страна, ее так и называют, латиноамериканская Швейцария. Посадили, каждый пятидесятый сидел. А потом как-то вдруг встряхнулись, посмотрели друг на друга и сказали: «Пошли вон!». И закончилась эта хунта, и началось, так сказать, нормальное восстановление демократического развития.

Многие страны через это проходили. Конечно, у нас есть проблема ― то, что у нас ядерное оружие. Это создает нам дополнительные сложности. Но тем не менее рано или поздно интересы тех, кто хочет делать деньги в России, а жить на Западе, возьмут верх.

Фото на обложке: Александр Коряков / Коммерсантъ

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы