«Марш матерей» напугал Кремль, Путин отменяет свое главное достижение, и как его «банщик» управляет российской армией

Сергей Пархоменко о произволе власти, силе протестов и правилах обогащения олигархов
15 августа, 18:37 Анна Немзер
69 170

В этом выпуске программы «Политика. Прямая линия» журналист, публицист Сергей Пархоменко объяснил, почему власть испугалась «Марша матерей» и что выдает их страх, как Путин сам рушит свое главное достижение — плоскую шкалу налогообложения — и теряет из-за этого доверие крупного бизнеса, и какие близкие отношения связывают министра обороны Сергея Шойгу с президентом.

Мы начнем с главной новости сегодняшнего дня. Через два часа начнется митинг, «Марш матерей» в защиту, в поддержку фигурантов дела «Нового величия», так называемого. Вы не являетесь организатором формально, но вы знаете, что там происходит, вы дружите со многими организаторами, я бы так сказала.

По меньшей мере, да. На одном из организаторов я даже женат, последние двадцать лет.

Я к этому и веду, да. Значит, перед тем, когда возникла эта идея, немедленно после ее возникновения, очень вскоре, пошли разные волны. Маргарита Симоньян написала, что дело это неправильное, и что и так адвокаты как-то сами разберутся. На это можно было еще не обращать внимание. Через некоторое время, вскоре после этого, Максим Пашков, адвокат одной из фигуранток, написал то же самое, но уже с позиции адвоката, формулировка была примерно такая, что не надо сейчас никаких поднимать волн и вообще устраивать никаких акций, потому что сейчас мы сами, спокойно, внутри, мы уже почти добились и так далее. Тем не менее, было принято решение, после долгих советов между собой, было принято решение все-таки на марш выходить. Это мирный абсолютно митинг, без…

Во всяком случае, он так задумывается. Какой он будет, зависит от тех, кто попытается или не попытается устроить там какую-то провокацию. Это мы через два часа увидим.

Не дай бог, конечно.

Но задумывался он, и задумывается до сих пор, как совершенно мирный.

Организаторами он задуман как мирный митинг, как марш матерей, не случайно это название. Только что, буквально пару часов назад, пришла новость о том, что завтра в Дорогомиловском суде рассматривается ходатайство об изменении меры пресечения, переведение все-таки под домашний арест. Скажите, пожалуйста, как вы считаете все-таки, вот это решение, которое пришло сегодня, вот эта новость, причем мы еще не знаем, чем это дело закончится, мы знаем много раз, видели много примеров, когда какие-то обещания были выданы, потом в суде это ничем не заканчивалось, тем не менее, возникновение этой новости вы как-то связываете с этой инициативой?

Давайте последовательно, вот ровно в том порядке, в котором вы зрителям это все напоминали. Действительно, эта идея, насколько я знаю, родилась всего несколько дней тому назад, и родилась вполне спонтанно. И эта идея очень сильная. Это впечатляющая акция, у нее есть свои прецеденты. Никто на эти прецеденты специально не ориентировался, но просто мы знаем из недавней истории, почему-то все вспоминают историю в Киеве, когда родители вышли на улицу после того, как там случилось избиение студентов, и считается, что это начало горячей фазы Майдана, зимой 2014 года.

Я бы вспомнил другое, я бы вспомнил огромную, просто реально общенациональную демонстрацию в Польше против запрета абортов, которая была женской демонстрацией, когда все женское население Польши вышло на улицу. И это было очень сильно, и это радикально изменило отношение к этой проблеме. Я бы вспомнил также очень мощные женские манифестации сразу после избрания Трампа, я в этот момент был в Вашингтоне и видел это своими глазами, это производило совершенно грандиозное впечатление, потому что на вопрос, например, где происходит эта демонстрация в Вашингтоне, следовал ответ — везде, потому что она заняла весь город, она буквально заполнила собой город Вашингтон. Он не очень большой, но тем не менее.

Действительно, прецеденты эти есть, это очень сильно, это очень впечатляюще, с этим трудно сражаться тем, кто хочет такую акцию сорвать. Потому что возникают всякие моральные неприятности в каждом человеке, которому приказывают опустить забрало на своем шлеме и поднять дубинку, он начинает думать, а на кого и зачем я ее поднимаю. И это очень плохая картина. Мы все-таки живем в таком телевизионном мире, у нас президент родился из телевизора и больше ниоткуда, и он до сих пор это помнит, это такая важная для него родовая травма. Он понимает, что все сущее происходит из телевизора, если в телевизоре показали — оно есть, если в телевизоре не показали — его нет. Картинка плохая, когда бьют вот такую женскую демонстрацию.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю