Кашин и теория большого взрыва: Россию готовят к войне, Кавказ — к смене лидеров, а общество — к комсомолу

2 ноября, 20:49 Олег Кашин
14 332

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах родины. На этой неделе главными темами стали теракт в здании ФСБ в Архангельске, изнасилование девушки-дознавателя в здании МВД в Уфе, день памяти жертв большевизма, заявление представителя России в ООН Белоусова о готовности к ядерной войне, отмена КС Ингушетии договора о границе с Чечней.

На неделе случилось столетие комсомола, неожиданно широко отмеченное, и конечно, это вымораживает даже привыкшего к российской идеологической эклектике человека. Комсомол все-таки был какой-то особой, отдельно стоящей советской мерзостью — такая, наверное, машина по отбору людей, не верящих ни во что и при этом способных на все. К моменту крушения советской власти у комсомола была, наверное, самая плохая репутация среди всех советских сущностей, потому что и про КГБ можно было что-то хорошее сказать, и даже в партии хорошие люди были, а комса — это было такое бесспорное ругательство, и это ведь только на самом очевидном уровне восприятия, когда речь идет только о современниках, которые перед глазами — ну вот, если кто помнит фильм «ЧП районного масштаба», такие приключения самых отвратительных негодяев под комсомольским знаменем. А если говорить об этих ста годах, я бы, — особенно на фоне набожности нынешней власти, — выделил особую роль комсомольцев в советском государственном безбожии и при Ленине-Сталине, и при Хрущеве. Они шли в авангарде и когда громили храмы, и когда издевались над священниками и верующими, и когда совершали надругательства над святынями. То есть комсомолец — это какой-то заведомый бес, которого нужно облить святой водой, и тогда его начнет корежить. И больше о комсомольце сказать нечего, никакой БАМ его не оправдывает, тем более что БАМ строили, прямо скажем, совсем не комсомольские работники. Поэтому, когда сейчас эта бесовская контора празднует свое столетие — ну, довольно гадко это выглядит.

При этом мы понимаем, почему так происходит. Во власти очень много ветеранов комсомола, включая самых влиятельных людей — есть Матвиенко, есть Кириенко, есть даже Бастрыкин, который был секретарем комсомольской организации в Ленинградском университете и, между прочим, консультантом как раз фильма «ЧП районного масштаба», его имя стоит в титрах. То есть перед нами даже не советский реванш, а корпоратив вот этой части путинской элиты — люди вышли из комсомола, люди добились успеха и могут позволить себе праздновать.

И примерно в те же дни у нас, как тоже все знают, день памяти жертв большевизма, день Соловецкого камня. Мои поклонники знают, что я 15 лет назад в рамках своего подросткового сталинизма, который, прежде всего, отрицал тогдашний идеологический мейнстрим (ну вот буквально когда эти комсомольские физиономии рассказывали нам о плохом Сталине, хотелось быть за хорошего), 15 лет назад я приехал на Лубянку, плюнул на Соловецкий камень и написал об этом в блоге. Сейчас я, конечно, жалею, что плюнул, но надо сказать, что я оказался типичным представителем, потому что это теперь мейнстрим — на Соловецкий камень плюет теперь государство, которое уничтожает организацию «Мемориал» и акцию «Возвращение имен», когда люди читают имена расстрелянных. Именно государство попыталось ее сорвать — в этот раз не получилось, но потом-то получится, трудно сомневаться. И память в такой обстановке сама по себе превращается в политическую позицию. Если власть против людей у Соловецкого камня, то эти люди — оппозиционеры, конечно.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю