Вопросы хорошие, а ответы одни и те же - Миша Сапрыкин о разговоре с Путиным

Здесь и сейчас
16 декабря 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Миша Сапрыкин, 14 лет, и Аня Дзядко, 13 лет, уверены, что Россия может быть лучше. О политике, выборахи выступлении Путина – «Поколение Путина».
Прямой эфир от 15.12.11

Писпанен: Давайте все-таки поговорим с теми самыми избирателями, у которых нужно Владимиру Владимировичу искать поддержки. Во всяком случае, до своего второго срока, если он на него пойдет, уже через 6 лет, голосовать пойдут наши эксперты.

Давлетгильдеев: Сегодняшние политологи.

Писпанен: У нас в студии сегодня Миша Сапрыкин 14 лет и Аня Дзядко 13 лет. Здравствуйте, друзья. Вот вы, как уже, в общем, взрослые люди, понимаете, что происходит в стране. Вы живете практически всю свою жизнь в этой стране при этих правителях, сменяющих друг друга. Вам вот такой вот формат общения с народом интересен? Вот каким-то образом должно повлиять на ваше решение идти голосовать за этого кандидата или нет?

Дзядко: Если честно, для меня это как-то неубедительно. И мне не очень интересен этот формат.

Давлетгильдеев: А что неубедительного? Что он должен сделать такого, чтобы…

Писпанен: Амфоры достает, летает на вертолете.

Дзядко: Во-первых, мне кажется, что очень странные люди, которые сами спрашивают и их стеклянные лица, они ненастоящие как будто. Правда, это не кажется мне настоящим общением президента с народом.

Давлетгильдеев: С настоящим народом.

Писпанен: Но там же есть вполне себе достойные делегированные люди, например, там Калягин, Оля Будина, Рошаль.

Давлетгильдеев: Миронов.

Писпанен: Миронов опять же. То есть, вполне, люди, которых в принципе народ любит и им доверяет. У них же не стеклянные лица?

Дзядко: Нет, их вопросы и ответы, конечно, иногда меня интересуют. Конечно, смотря кто.

Писпанен: Миш?

Сапрыкин: Это все, конечно, эти все люди проходят, видимо проходят, как мы видим, ну очень большой отбор. Отсеивают всяких оппозиционеров, но остаются…

Писпанен: Ну как, Венедиктов был, первый вопрос про Болотную площадь.

Давлетгильдеев: Про Болотную площадь спросил.

Писпанен: Самый первый.

Сапрыкин: Вопрос, может, и хороший, но ответы-то все одни и те же из одного года в другой. Ему кажется, Владимиру Владимировичу, что у нас все хорошо. Но очень искусно увертывается от ответов, уходит от прямых ответов часто на такие вопросы. Но это из года в год одно и то же.

Дзядко: Мне кажется, он говорит просто заготовленными фразами. Тем более, вроде бы эти вопросы ему присылают изначально, так ведь? И он их согласовывает.

Писпанен: Какие-то идут в режиме он-лайн. То есть там SMS, идут по интернету вопросы, которые прямо сейчас горячими подносят.

Дзядко: Их тоже отбирают. Вряд ли…

Сапрыкин: Они тоже, по-моему, заготовленные.

Писпанен: То есть вы не верите просто?

Дзядко: Нет.

Писпанен: А что же вы такие недоверчивые? Уже 14-13 лет и не верите.

Сапрыкин: Репутация у власти такая.

Писпанен: Потому что это репутация всей власти или это конкретные какие-то претензии вы можете предъявлять конкретно депутатам Госдумы или конкретно спикерам Совета Федерации?

Давлетгильдеев: Или конкретно Владимиру Путину?

Писпанен: Или конкретно Владимиру Путину? Это просто в принципе, у вас неприятие системы и вы ей не верите, или вот конкретные какие-то вопросы?

Дзядко: Я думаю, что в принципе неприятие к системе.

Сапрыкин: Ну да, нынешняя система она изначально построена на каком-то лицемерии. Как бы сейчас абсолютно невозможно прямо вот взять и пойти в политику, надо пробивать себе дорогу, чаще очень плохими методами.

Давлетгильдеев: Вы же слышали, наверное, какие-то высказывания, какие-то слова Путина или может быть в рамках трансляции?..

Писпанен: Например, Тина Канделаки предложили в министры образования. Как бы вы к этому отнеслись? Это новое ведь лицо, вполне себе модное и так далее.

Дзядко: Я не понимаю, почему министр образования должен быть обязательно модным или как вообще, могут какие-то звезды и очень часто, по-моему, в нашей стране, то что какие-нибудь звезды становятся депутатами. И мне кажется, что это все проплачено и это как бы, они же звезды - это развлечение, а не политика. Как можно смешивать?

Давлетгильдеев: Что вам запомнилось в рамках сегодняшнего выступления?

Сапрыкин: На много я не успел попасть и, в общем-то, ничего такого дельного я не слышал. Но надеюсь, ничего не пропустил.

Давлетгильдеев: Например, я процитирую высказывание Путина про оппозицию: «Лидеры оппозиции, которые вывели людей на митинг, они кричали: "Бараны, вперед!"».

Писпанен: И еще они «бандерлоги, работающие на Запад».

Сапрыкин: Ой, это очень частое, распространенное мнение, что в Америке плохо, если у них плохо, то они и нам хотят сделать плохо. На самом деле, все же это абсолютно самостоятельные люди. Конечно, иногда Запад влияет немного, но это, скорее, пример, как люди выезжают за границу, видят, что там более добрые, общительные люди, там чуть лучше. Конечно, тоже не идеально, но они понимают, что нашу страну тоже можно сделать лучше. И это как для них немного стимул такой, один из стимулов - пример Запада.

Писпанен: А вот если премьер-министр и, может быть, будущий президент показывает себя таким очень ярким политиком, летающим на вертолете, поднимающим амфоры со дна, высказывающийся очень жестко таким, практически молодежным таким сленгом, хотя некоторые слова, мне кажется, молодежь не знает. Но, тем не менее, все равно, это может ему каким-то образом поднять популярность?

Дзядко: Мне кажется, это его делает просто анекдотом, анекдотическим персонажем. Наверное, люди, которые в этом разбираются, они понимают, что это все фарс и что это неправда. И мне кажется, если хочешь, чтобы за тебя голосовали, то ты не должен пользоваться молодежным сленгом, потому что никто тебе не поверит. Я не знаю, кто-то в это верит про то, что он вытащил амфору, но это как-то…

Писпанен: Давайте вместе послушаем, сейчас будет Бондарчук, я так понимаю, задавать вопрос. Федор Бондарчук.

Бондарчук: Владимир Владимирович, мне сейчас часто из-за съемок приходится бывать в Петербурге. Я реально знаю, что Вы много делали и делаете для своего города. Об этом говорил сегодня и маэстро Гергиев. Тем не менее, большинство голосовавших избирателей проголосовали за оппозицию в Питере. Что Вы по этому поводу чувствуете как человек, который родился в Питере? Это Ваш родной город.

Путин: Нормально. Петербург - очень своеобразный город в этом смысле. Предпочтения самые различные. Я и сам петербуржец. И я чувствую настрой людей, настрой горожан. Он в значительной степени определен тем, с чем они сталкиваются в ходе своей рядовой жизни, в каждодневной.

Ну, а питерский парламент всегда был очень разноликим с политической точки зрения. Это не мешало работе парламента. Ответственность депутатов, к какой бы фракции они ни принадлежали, достаточно высокая в Петербурге.

А что касается взаимодействия с другими политическими силами у нас сейчас в стране, так мы и сейчас это делаем, мы сейчас работаем. Уверен, Петербургу это не помешает.

Мацкявичюс: Еще вопрос из студии от Татьяны Ремизовой.

Ремизова: В моем интернациональном секторе американский политолог Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности в Вашингтоне, и при этом - видный полемист дискуссионного клуба «Валдай». Николай Васильевич, пожалуйста, если можно, покороче.

Путин: Американский политолог Николай Васильевич. Прокрался в Америку и защищает там наши интересы, надеюсь.

Злобин: Да, конечно. Но я Вас сегодня разочарую. Я задам вопрос не про внутреннюю политику, а про внешнюю. Вы сказали о существовании «путинского режима». Я хочу спросить про «путинскую» внешнюю политику, которая появилась в свое время и сильно изменила глобальную картину, скажу вам честно. Можно обсудить - положительно или отрицательно.

Если поговорить с российскими политиками, складывается такое впечатление, что Россия со всех сторон окружена или врагами, или недоброжелателями, или странами, которые пытаются от России что-то получить, чтобы потом перебежать на другую сторону. Вот не складывается союзничество. Есть такая формулировка: США и их союзники, НАТО и их союзники. Вот словосочетания «Россия и ее союзники» даже не существует.

Владимир Владимирович, вы, когда ушли в 2008 году из Кремля как Президент со знаменитой своей мюнхенской речью - вот не было союзников у России, мне кажется. И вот сейчас Вы возвращаетесь в Кремль как кандидат в Президенты. Но является ли частью Вашей путинской внешней политики вот это вечное противостояние всем. Это необходимо для выживания режима или мобилизации, или развития оборонной промышленности и еще чего-то, или у Вас есть на следующие 6 лет, если Вас изберут в президенты, какой-то план создания союзников России? Потому что гораздо безопаснее страна чувствует, когда есть страны, на которые она может положиться. Вот видите Вы такую ситуацию? Спасибо.

Путин: Вам пока рано мне говорить спасибо, потому что не слышали еще ответа. Сейчас услышите: скажете ли Вы мне спасибо - не знаю.

Вы сказали, что в России нет союзников. Не согласен, у России много союзников. И когда я приехал в Гватемалу, чтобы поставить вопрос о том, чтобы Россия принимала Олимпийские игры, уверяю Вас, говорю Вам абсолютно искренне: подавляющее большинство членов МОК, представителей самых разных стран то ли в открытую, то ли на ухо мне говорили - проголосуем за Вас только потому, что Россия занимает независимую позицию на внешней арене.

Писпанен: Мне кажется, этот ответ уже был на счет союзников. Очень хороший на самом деле, вопрос Николая Злобина, который волнует очень многих, и нас, естественно. Собственно, о чем говорили и Миша и Аня, что вы тоже не понимаете, почему у нас вокруг одни враги. Но вот мы вместе с вами послушали. Какое ощущение? Изменилось что-то?

Дзядко: Видимо, Владимир Владимирович дружит только с гватемальцами.

Писпанен: Но это просто начало, дальше будет еще несколько больших друзей.

Дзядко: Еще меня очень поразило то, что Злобин сказал, что «вы как президент», потом оговорился «вы как кандидат в президенты». То есть, мне кажется, можно это расценивать, что уже ни у кого нет сомнений про то, кто выиграет на выборах.

Писпанен: Но все эти годы, почему-то Дмитрий Анатольевича все время путали с Путиным. Даже в западной прессе все время почему-то говорили, что Путин - президент, хотя был Дмитрий Анатольевич. И я хотела вот что, про искренность спросить. Сегодня, по сравнению с предыдущими всеми прямыми общениями, которые я наблюдала, их было 10, это 10-е, мне кажется, Владимир Владимирович был более искренен и более откровенен в вопросах. То есть, и вопросы были жестче, мы не знаем, были они прописаны или нет, но они были действительно жестче, их было больше, таких острых вопросов. Вот, например, он рассказал про выборы в Петербурге, что его город не проголосовал за «Единую Россию»...

Белоголовцев: Вы сегодня поверили Путину?

Сапрыкин: Не верю.

Дзядко: Нет.

Писпанен: А вы себе представляете за кого вы хотели бы проголосовать? Вот есть сейчас для вас какая-то кандидатура, за которую вы бы все-таки проголосовали?

Белоголовцев: Потому что на следующих президентских выборах ребятам предстоит голосовать...

Писпанен: Предстоит. Есть такие?

Дзядко: Сейчас нет, но может быть, кто-то появится. Но пока я не вижу такого человека.

Сапрыкин: Нет, но есть какие-то восходящие фигуры, у которых все еще видимо, впереди. А люди, которые уже давно в российской политике, они уже немножко испоганены внутренне.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.