Волонтер Дальнего Востока: то, как в Хабаровске власть взаимодействует с обществом, надо распространять как пример по всей стране

Здесь и сейчас
27 августа 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Российские банки начинают требовать от пострадавших от паводка на Дальнем Востоке немедленных выплат по кредитам. Как заявил сегодня губернатор Амурской области Олег Кожемяко, уже даже есть случаи, когда финансовые учреждения и их представители отбирают сельскохозяйственную технику для обеспечения кредитов.

Полпред в Дальневосточном федеральном округе назвал эту ситуацию недопустимой и поручил юристам городских администраций урегулировать эту проблему.

Ситуация в пострадавших от стихии регионах по‑прежнему остается тяжелой. Но наблюдатели и работающие на месте волонтеры говорят, что самое сложное начнется после – когда наступят холода. В Москве на Смотровой площадке сегодня начался сбор помощи для пострадавших от наводнения. Обсудим происходящее с нашим гостем, у нас в студии Всеволод Махов, координатор «Гражданского корпуса», начальник штаба операции «Амур 13».

Дзядко: Вы были наверняка сегодня на смотровых площадках?
Махов: Нет, пока еще нет, я поеду туда сейчас после эфира.

Дзядко: Но вам, наверное, известно, что там сейчас происходит? Приезжают туда люди?

Махов: Я только что прилетел, пока совершенно никакой информации не имею, просто хочется посмотреть , что там происходит.

Дзядко: Ну, да, потому, что  мы помним кадры на смотровой площадке в прошлом году, когда было наводнение в Крымске. Вот сейчас можно наблюдать кадры со смотровой площадки. Сегодня видно, что люди, пусть и не в очень большом количестве, но все же там собирались. Расскажите, что больше всего вас поразило, напугало, вызвало самую сильную эмоцию там, на Дальнем Востоке, в зоне бедствия.

Махов: Очень сильных эмоций при гуманитарных операциях я давно не испытываю, ну, как-то это уже было бы, наверное, глупо  при моем некотором опыте. Дело в том, что меня поразило применительно к России то сотрудничество , которое власти демонстрируют волонтерам. Нам там помогают власти, нас не игнорируют, нам не противодействуют, нам, наоборот, очень там помогают. Вот это поразило, удивило.

Таратута: А это впервые с вами случилось в вашей волонтерской практике?

Махов: Понимаете, во-первых, власти делятся с нами информацией постоянно,  мы знаем оперативную обстановку на местах, нам помогают с транспортом, наша самая главная проблема в Амурской области – это транспорт. И эта проблема решается двумя способами: нам помогают местные добровольцы, джип-клубы благовещенские, просто добрые люди , и нам помогает власть. Вот, например, приходит замминистр внутренней информационной политики, мы ему говорим: «Михаил Петрович, КАМАЗ бы нам». «Не обещаю, но попробую». На следующий день КАМАЗ здесь.  И вот так во всем: «не обещаю, но попробую» и получается.

Дзядко: Но вот когда был Крымск, например, это было сложнее?

Махов: Я ведь в самом Крымске не был, я был в тылу, занимался тыловыми ситуациями. Я вообще тыловая крыса и зануда. Моя работа в Благовещенске – это закупка, поддержание запасов на складах. И мы сегодня, ко вторнику, вышли на совершенно правильную форму работы со складом. У нас сейчас будет, мы договорились с оптовиками (мы  не могли договориться с оптовиками из-за выходных: была суббота, воскресенье, оптовые базы не работали, и поэтому мы, собрав заявки, найдя людей, которые нуждаются в помощи, бежали в гипермаркет, «насмерть», так  сказать, убивали кассиров метровыми чеками, таскали  телегами продукты). Кстати, грузчики помогали нам перетаскивать из гипермаркета в наш склад. А сейчас мы начинаем работать так, как работают все нормальные высококвалифицированные гуманитарные миссии мира: закупка на опте, помещение-склад, создание из этих полученных продуктов недельных индивидуальных продовольственных наборов, причем отдельно тех наборов для людей, которые имеют огонь или электричество, могут греть еду. Второй вид набора – для тех людей, у которых огня нет. Такие люди есть, их гораздо меньше, но такие люди есть. Дальше – гигиенические наборы, памперсы,  многое другое. Я посчитал сегодня, летя в самолете, сколько программ мы реализуем. Их десять.
Таратута: Всеволод, к слову, поскольку вы собираете людей на смотровой площадке и, по-моему, люди с готовностью откликаются, это уже не первый случай, но, может быть, расскажете, какие ошибки совершать, а какие нет? Что нужно людям там, чтобы не было избытка.
Махов: Гуманитарная помощь делится на две категории: та, которую можно достать на месте, и та, которую достать на месте нельзя. То, что можно достать на месте, надо покупать на месте. Не надо это вести из Москвы в Благовещенск,  потому  что это чудовищные затраты на перевозки, а главное – время. Мы покупаем все, что мы покупаем для пострадавших на пожертвование простых людей, корпораций. Правда, в понедельник мы были на грани депрессии, потому что за выходные поступило меньше пожертвований значительно, чем было нужно, и у нас были выписаны счета на тонны продуктов, тонны питьевой воды, и мы готовы были это закупить, и мы увидели, что у нас пустеет счет. Мы вот так вот сели и впали в депрессию.

Таратута: Нужны деньги.
Махов: Да, нужны деньги, чтобы все это закупать на месте. Понимаете, когда у гуманитарной миссии есть деньги, проблемы решаются очень легко. Стало мало тушенки на складе, осталось два ящика – звонок на базу: «Римма Михайловна, нужно еще тушенки». Все, тушенка подъехала. Стало мало макарон – подвезли.  Когда есть деньги, проблем нет, заявки удовлетворяются мгновенно. Узнали наши координаторы, что где-то на крышах люди голодают, нет у них продуктов, сидят, ждут. Там есть люди, которые живут на крышах, и у них, предположим, не на чем спать. Вот завтра у нас поедут раскладушки в село Красное, где есть люди, живущие на крышах, и там залито полностью, и там карантин по ящуру.

Таратута: Я не то, что считаю, что все функции должно выполнять государство. Это вовсе  необязательно, но все так как-то выходит, что вся ответственность и, вообще, все хорошее, делают волонтеры.
Махов: Не вся, далеко не вся. А вот я вам сейчас расскажу.

Дзядко: У меня просто вопрос, который примерно в этом же направлении. Вот вы вначале сказали, что государство очень помогает, оказывает помощь. Мы помним опыт Крымска, где волонтеров было очень много, и они очень многое делали. Ну, а что было бы здесь, сейчас в эти недели? Представим, если бы там не оказалось ни одного волонтера. Неужели МЧС и прочие службы не исправили бы ситуацию?

Махов: Во всем мире, абсолютно во всех цивилизованных, нормальных странах, никогда государство в одиночку не ликвидирует вот такие аварии гуманитарные. Это не гуманитарная катастрофа. То, что происходит – это гуманитарная авария, я бы ее так назвал, так помягче. Государству помогают другие общественные организации,  без них – невозможно. Дело в том, что всё-таки государство работает на массу людей, старается не дать умереть наибольшему количеству людей. Оно удовлетворяет наиболее типичные потребности. Вот масса там удовлетворяется, они проворачивают огромную работу, они делают даже гораздо больше, чем должны по закону. Но все равно остаются щели, вот такие «гуманитарные щели» это называется, которые должны затыкать общественные организации силами добровольцев.

Таратута: Вы совершенно верно говорите, что нигде в мире не происходит монополии на спасение, но очевидно, поскольку развита общественная организация на Западе, то и государство в некотором смысле рассчитывает на их помощь. У нас же волонтеры – это вещь подвижная.
Махов: Тот опыт, который приобретен на Амуре сейчас, именно взаимодействие с властями - я просто хочу написать брошюрку, как это происходило, чтобы этот опыт распространить на другие регионы, где, не дай Бог, что-нибудь случится, чтобы мы так же взаимодействовали впредь. Потому, что это реально работает на людей, это помогает людям. Вот когда мы не ссоримся, не перетягиваем одеяло, кто больше помогает, а когда мы просто вместе работаем. Когда замминистр, о котором я говорил, господин Кузьменко, после работы приходит к нам на час, отрывает час своего личного времени и решает наши проблемы, помогает, мы ему можем помочь решить те проблемы, которые он завтра вынужден был бы решать на работе с большим трудом. Так вот мы потеряли мысль о двух видах гуманитарной помощи. Есть гуманитарная помощь, которую можно купить на месте, ее нужно всю покупать на месте, чтобы экономить на логистике, экономить на времени. Главное – время, понимаете? Когда человек голоден, он хочет поесть побыстрее. Поэтому мы узнали, что кто-то не имеет продуктов, мы при нормальной работе склада часа через три мы можем что-то организовать. Даже при той разбросанности.

Таратута: А второй тип?
Махов: А второй тип – это то, что не достанешь на месте ни за какие деньги. Например, в Краснодарском крае. Вот в Крымске, например, это была питьевая вода. Ну, непринято в Краснодарском крае бутылированную воду пить было, пили из скважин, там не было больших запасов бутылированной воды, она не была нужна, ее никто не покупал. Поэтому ее имел смысл везти самолетами из Австралии, откуда угодно. Да, а в Благовещенске, мы пока не уверенны полностью, что мы столкнемся с дефицитом этой продукции – всасывающие рукава для помп. Вот мы бы сейчас обратились к людям и сказали: «Ребята, всасывающие рукава для помп несите, мы их там самолетом, я не знаю, космическим кораблем, чем угодно, отправим в Благовещенск». Но я не могу этого пока сказать, мы диаметра не знаем.  Мы пока не знаем диаметра тех рукавов, которые нам нужны, потому что мы должны получить спецификации на тепловые пушки и на помпы в ближайшие часы. Зачем нам эти «пушки» в октябре? На Амуре уже холодина, поэтому до октября в тех деревнях, которые освободила вода, надо откачивать воду из подвалов, надо просушивать печки, чтобы дом можно было бы топить. Надо просушивать дома с помощью тепловых пушек. В Крымске те дома, которые просушивали, сейчас стоят все чин-чинарам, а в тех домах, которые не просушивали, по третьему разу делают ремонты, все опять отваливается. Вот поэтому мы сейчас ждем, есть добрые люди, которые готовы помочь с оплатой этих пушек. И мы сейчас, как только узнаем диаметр этих рукавов, которых не хватает,  тут же обратимся к людям. Вот нам авиакомпания «Трансаэро» очень помогла с заброской группы туда. Падем в ножки, так сказать, самолет у них большой, багажник большой.

Дзядко: Насколько я понимаю, вся информация о деятельности волонтеров находится на сайте amur13.ru?

Махов: Да? amur13.ru. У нас не всегда есть время ее обновлять, но я сегодня доберусь да какого- то спокойного места, допишу, что мы сейчас делаем в подробностях, и мы это выложим.
Дзядко: Наши зрители будут знать, что в первую очередь нужно.

Таратута: И диаметр вы обещали сообщить

Махов: Да, диаметр мы сообщим, и самое главное – это деньги. Каждые 280 руб., пожертвованных нам на счет, – это один продовольственный набор для людей, имеющих огонь, 330 руб. – это набор для людей без огня. И еще одна штука. Мы с завтрашнего дня начинаем такую вещь: чтобы поддержать местных производителей и местный бюджет, мы будем выбирать при прочих равных, товар местного производителя. Чтобы поддержать местный бюджет, по которому нанесен колоссальный удар. Вот, например, Зейской кондитерской фабрике. Это я вам оставляю на память из гуманитарной помощи, это нам в самолете дали.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.