Таргамадзе ответил Пономареву, сколько стоит революция в России

Здесь и сейчас
13 декабря 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Гиви Таргамадзе, депутат Парламента Грузии, ответил на обвинения в свой адрес.

Лобков: Агентство LifeNews выступило  с огромным количеством разоблачений, перехватов, очень много вам было посвящено в том, что именно вы, Илья, провоцировали на Болотной публику и в том, что Илья рассказывает активистам, что Удальцов связан с грузинами в Москве. Это якобы Константин Лебедев говорит по телефону. Те самые грузины и Таргамадзе, с которым то ли знаком Развозжаев, то ли не знаком, сейчас у нас на линии связи. Господин Таргамадзе, знаете ли вы об обвинениях в ваш адрес, разговаривали ли вы с господином Удальцовым, с господином Пономаревым об организации митинга на Болотной? Давали ли указания людям, как себя вести на площадях?

Таргамадзе: По сути я ничего нового не услышал, потому что продолжается тот процесс, о котором я и говорил, что Следственный комитет поставил себе какие-то начальные цели и потом под эти цели подстраивает все остальные действия. Эта цепочка продолжается. Как я уже говорил, это закончится арестом Удальцова, к моему большому сожалению. Я с этими людьми не знаком. У вас в студии тоже есть люди, которые тоже подтверждают, что я с ними точно не знаком. Хочу задать один простой вопрос Следственному комитету. Сейчас опять готовится «Марш миллионов». Это что, опять я?

Гельфанд: Какие у нас основания думать, что высказывание господина Таргамадзе имеет хоть какую-то ценность, неважно, что он говорит?

Писпанен: Потому что обвинили Илью в предательстве.

Гельфанд: Зачем спрашивать Таргамадзе об этом?

Писпанен: Потому что он связан с ним.

Гельфанд: Таргамадзе не является стороной ничего.

Лобков: Есть пленки…

Гельфанд: Вы цитирует LifeNews. А зачем в этом колупаться?

Лобков: Это один из источников информации, которым мы оперируем.

Гельфанд: Я знаю, я метагеномикой кишечника человека занимаюсь, я знаю, что там много разной информации, но зачем делать это на публике.

Писпанен: Не только мы за этим столом интересуемся этим непонятным разговором, был он, не был у Гиви Таргамадзе с Ильей Пономаревым, с Удальцовым и так далее, руководил ли Гиви Таргамадзе откуда-то из космоса Болотной площадью. Дело в том, что этим интересуется Следственный комитет.

Сахнин: Этим интересуются тысячи граждан России, что важнее.

Гельфанд: И что, тысячи граждан России станут умнее, что они послушают Таргамадзе по телевизору?

Сахнин: Я убежден, что тысячи граждан России имеют право получить ответы на те вопросы, которые они задают.

Лобков: У Михаила есть к вам вопрос, существуете ли вы, знакомы ли вы с кем-либо из этих лиц – Константином Лебедевым, Развозжаевым, Ильей Пономаревым, Сергеем Удальцовым?

Таргамадзе: Существую. Я занимаюсь своим делом здесь в Тбилиси, а дел у нас очень много. К сожалению, они похожи во многом на то, что происходит в России,  и на действия российского Следственного комитета в том числе. С другой стороны, я понимаю, что тысячи граждан России интересуются этими вопросами. Но я уверен, что эти тысячи граждан России точно не доверяют Следственному комитету, который в виду технической ошибки выставил персональные данные людей, которые начали туда жаловаться. Не только из-за этого. Я уверен, что эти люди точно не доверяют Следственному комитету и НТВ-шным производствам. Я думаю, что вопрос не стоит так остро о понимании того, что кто-то руководит этим протестом или нет, насколько стоит остро вопрос о том, что очень многим государственным органам и большинству СМИ не доверяет абсолютное большинство.

Лобков: То есть все пленки, которые публикуют сайты и определенные телекомпании, все по вашему мнению являются фальшивками?

Таргамадзе: Да. Я хочу еще уточнить, что видно, что это все изготовлено в Следственном комитете и ФСБ-шной конторе. Это потом продается этим СМИ, и потом очень быстро, молниеносно в Следственном комитете на это реагируют. Сразу видно и понятно, что это и есть производство самого Следственного комитета.

Писпанен: Илья, есть какие-то вопросы к Гиви, или мы можем попрощаться с ним?

Пономерев: Гиви, скажите, я так понимаю, что был целый ряд случаев, когда вы были связаны с такими революционными процессами в разных странах: в Украине, Белоруссии, и каждый раз это сопровождалось публичной шумихой. Сколько стоит свержение власти в России?

Таргамадзе: Думаю, что очень много. С другой стороны, если брать грузинскую революцию, она вообще ничего не стоила, потому что стоило большой воли народа, который хотел свободы. Такая революция, я думаю, ничего не стоит. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.