Жена арестованного вице-мэра Ярославля: Урлашов не виноват в том, что происходит с моим мужем

Юлия Донскова, жена заместителя мэра Ярославля Дмитрия Донскова, рассказала братьям Дзядко, что не верит, что её муж мог дать показания против Евгения Урлашова, а также о том, что её муж — вообще не политик, а «рабочая лошадка».
Тихон Дзядко: Где сейчас находится ваш муж - в Москве или в Ярославле?

Донскова: На сегодняшний день мой муж находится в Ярославле, в следственном изоляторе.

Тихон Дзядко: Соответственно, он там находится с того момента, как судом было принято решение о мере пресечения в виде ареста?

Донскова: Да, совершенно верно.

Филипп Дзядко: Юля, а вы виделись с ним в СИЗО?

Донскова: Нет, мне не дают свидания.

Тихон Дзядко: А чем это мотивируют?

Донскова: Ничем не мотивируют, просто следствие находится в Москве, и оно молчит.

Тихон Дзядко: Но вы отправляли какие-то запросы с просьбой?

Донскова: Да, адвокаты отправляли запросы, но разрешений никаких нет.

Филипп Дзядко: Насколько для вас было неожиданностью его задержание и арест?

Донскова: Абсолютно неожиданно, причем не только для меня, но и для него. Я достаточно часто привожу этот пример о том, что мы узнали о том, что мэр задержан в 2 часа ночи, у нас было достаточно времени, часто говорят об этом. В частности, почему избрать меру пресечения в виде заключения под стражей, что может сбежать. Было более чем достаточно времени, чтобы сбежать. Ярославль, два часа от Москвы - и улетаешь в любую страну, куда хочешь, если ты чувствуешь за собой какую-то вину. Никто за собой вины не чувствовал. Для нас было неожиданно, что к нам пришли в 5 утра с обыском. В принципе, Дмитрию сказали, что нужно прийти и дать пояснения некоторые, он оделся и планировал дальше пойти на работу. Он пошел давать пояснения.

Тихон Дзядко: И во время дачи этих пояснений он и был задержан?

Донскова: Да.

Тихон Дзядко: Официальный представитель СК Владимир Маркин говорит, что ваш супруг Дмитрий Донсков якобы дает показания против Евгения Урлашова. Это правда?

Донскова: Мне сложно сказать, потому что меня не знакомят с материалами следствия. Это запрещено. Но я точно могу сказать, что достаточно часто мы часто слышим из уст следствия, из каких-то мифических, я даже не знаю что это такое, источников, близких к следствию, что все пошли на сделку со следствием. Это совершенно не так, потому что чтобы пойти на сделку со следствием, нужно признать вину. Мой муж вины не признает, я это знаю совершенно точно от адвоката. Какие-то показания он дает, что в этих показаниях, я не знаю, потому что материалы дела не видела собственными глазами. Что он поясняет, это сложно сказать.

Филипп Дзядко: Юля, если вы убеждены в невиновности своего мужа, что происходит? Что это такое? Это заказ политический, это что?

Донскова: Я думаю, что в том, что касается мэра, скорее всего, да, потому что мэр - это фигура политическая. В городе должны скоро состояться выборы 8 сентября. Мой муж человек вне политики, он никогда ни в каких партиях не состоял, он то, что называется «рабочая лошадка», он отвечал за социально- экономическое развитие в городе. Поэтому для меня до сих пор остается загадкой, почему он арестован. Я думаю, что это какая-то нелепая ошибка со стороны силовых структур, так по-хорошему, это то, на что я надеюсь, потому что плохое предполагать не хочется.

Тихон Дзядко: Вы говорите, что ваш муж занимался в городе социально-экономическими вопросами. То есть ни в какой политике он не принимал участие?

Донскова: Он не политическая фигура, он не состоит ни в одной партии. Он не шел на выборы, он не политическая фигура.

Тихон Дзядко: Были ли какие-то разговоры, может, вы хотели поговорить или с вами хотели поговорить на областном уровне, представители «власти»? Как-то выходили на контакт с вами?

Донскова: Вы имеете в виду после ареста или до?

Тихон Дзядко: После.

Донскова: После ареста со мной не общаются. Я бегаю по всем инстанциям, я пытаюсь хотя бы понять, что происходит, потому что нет совершенно никакого внятного обвинения. К нам в дом пришли с официальной версией, что ищут деньги, документы, принадлежащие компании «Радострой», разумеется, ничего не нашли, изъяли у нас 200 тысяч личных денег, несколько личных компьютеров, планшеты. Технику изъяли. Провели обыск у Диминой матери, ничего не нашли и ничего не изъяли, также у него в кабинете, тоже ничего не нашли и не изъяли. Очень много ходит слухов об огромных деньгах, я точно вам могу сказать, что те деньги, которые у нас изъяли, это 200 тысяч, которые были на жизнь и лежали у нас дома.

Филипп Дзядко: Вы понимали, может, разговаривали с мужем, что быть в команде Урлашова сейчас может быть довольно опасно?

Донскова: Мы, конечно, понимали, что могут быть нехорошие шаги в СМИ, что мы, в принципе, время от времени наблюдали: какие-то нападки, резкую критику, даже заявления о том, что когда у Димы был обыск, какой-то совершенно дурацкий звонок поступил о том, что у него фальшивые деньги в машине. Машину обыскали и отпустили. Мы были уверены, что на этом каждый раз все и будет заканчиваться. То есть нам в голову даже не приходило, что при отсутствии обвинения могут кого-то арестовать.

Тихон Дзядко: В день задержания вашего мужа и Урлашова вы выходили на этот стихийный митинг в Ярославле, я правильно понимаю?

Донскова: Я вышла в одиночный пикет просто от отчаяния. Я просто не понимала, что делать.

Тихон Дзядко: Вы вообще рассчитываете на то, что ваши выходы на улицу и жителей города Ярославля могут изменить эту ситуацию и изменить ее в вашу сторону?

Донскова: Если бы я так думала, я бы продолжала бы стоять в одиночных пикетах круглые сутки, но, к сожалению, я понимаю, что это никакого результата не даст. Это был жест отчаяния в большой степени. Если я пойму, что никакие легитимные способы не помогают, то, очевидно, я буду продолжать какие-то одиночные пикеты, голодовки перед СК или еще что-то. Я очень надеюсь, что до этого не дойдет и разум восторжествует.

Тихон Дзядко: А на что и на кого вы рассчитываете сейчас?

Донскова: Я рассчитываю в первую очередь на адвокатов, я не вижу никаких причин для дальнейшего задержания моего мужа. Больше ни на что, наверное.

Тихон Дзядко: Вы вините Евгения Урлашова в том, что сейчас происходит?

Донскова: Он-то тут точно ни в чем не виноват.

Филипп Дзядко: Скажите, как вы прожили последнюю неделю, последние дни?

Донскова: Как Алиса в Зазеркалье. У меня есть ощущение, что весь мир перевернулся с ног на голову. Единственный позитив, который я могу сказать, что ни один человек из наших знакомых от меня не отвернулся. Такое часто происходит в такой ситуации, часто говорят, что это проверяет друзей, настоящие они или ложные. Мне позвонили Димины одноклассники, однокурсники, мои одноклассники, однокурсники, их родители, их братья и сестры, безумное количество звонков, у меня разрывался телефон, мне все звонили, писали, оказывали поддержку различную. Никто абсолютно в это не верит. Дима такой человек, он очень известный в городе человек, потому что он постоянно занимался какой-то социальной деятельностью. Просто в это никто не может поверить.

Купить подписку
Показать комментарии (5)
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера