Выборы в России — демократия или нет? Политолог Орешкин против политтехнолога Чадаева

21 марта, 19:57 Анна Немзер
7 297

В 1986 году Михаил Горбачев произносит слово «гласность». Уже через три года — как прямое следствие его слов — состоялся первый Съезд народных депутатов. Было слово — и в стране впервые началась публичная политика. Слово это важно. Слово это работающий инструмент. Как же так выходит, что слово демократия в России перестало работать? Как вышло, что мы называем некий процесс выборами, но слово не работает, это не выборы вовсе? Почему 30 лет назад, в 1989 году, в Польше сработало и слово «солидарность», и слово «выборы» — а у нас нет? И даже если мы согласимся, что дело не в словах, а в состоянии общества — как мы дошли до такого состояния, что слова перестали для нас что бы то ни было значить? В новом выпуске программы «Время, назад!» о демократии и выборах в России спорят политолог Дмитрий Орешкин и директор института развития парламентаризма Алексей Чадаев.

Итак, выбор России: выборы или другие методы, демократия или автократия. И об этом я хотела бы поговорить с моими сегодняшними гостями. Дмитрий Борисович Орешкин, политолог, политгеограф. Здравствуйте, Дмитрий Борисович, спасибо большое, что вы с нами, и Алексей Викторович Чадаев, директор Института развития парламентаризма. Алексей Викторович, спасибо, что вы у нас сегодня в гостях.

Мы, с одной стороны, сейчас отмечаем год с последних президентских выборов в России, в марте 2018 года состоялись последние президентские выборы. С другой стороны, у нас есть некоторый информационный повод, потому что вчера глава Казахстана Нурсултан Назарбаев сложил с себя президентские полномочия, и о том, как будет развиваться судьба Казахстана, мы можем пока только догадываться, мы не знаем, что это будет. Тем не менее, я хотела поговорить о том, как называется государство Путина? Про Казахстан действительно разговор отдельный, и может быть, его стоит упомянуть. Как называется государство Путина с вашей точки зрения, Дмитрий Борисович?

Орешкин: Развитая автократия с отчетливыми признаками управляемой демократии, как выражался в свое время Сурков, имеется в виду управляемая электоральная демократия.

Про Суркова, к Суркову еще вернемся. Алексей Викторович, с вашей точки зрения, как это называется?

Чадаев: Я предпочту конституционное определение, что это все-таки президентская республика, форма правления, политическое устройство, как оно там сформулировано. Мы, по конституции, президентская республика, форма правления, политический режим — демократия.

И вы с этим утверждением согласны? С этим конституционным определением?

Чадаев: Ну, в общем, да. В общем, да, но, конечно, сейчас, в наше время, это необходимо мотивировать. Необходимо отдельно объяснять, почему все-таки то политическое устройство, которое у нас есть, тем не менее, несмотря на всю критику и все, что обсуждается, может считаться вполне демократическим, как бы, опять же повторяю, это сегодня странно для кого-то ни звучало.

Я думаю, что поскольку это первая точка расхода, давайте я сразу же спрошу. Вы сказали, что это нужно мотивировать. Как бы вы это объяснили, если бы нужно было действительно человеку доказать, или предъявить какие-то аргументы.

Чадаев: Я начну, знаете, вот есть апофатический принцип, от противного. То есть основные вектора критики, с точки зрения степени демократичности нашего политического устройства, как правило, связаны с выборами, что у нас на выборах отсутствует в достаточной степени конкуренция, у нас слабо представлена оппозиция, у нас президентские выборы вообще малоконкурентны. А те политические силы, которые являются оппозицией, они недостаточно радикальны, в большой степени управляемы и так далее.

Но если мы внимательно изучим политическую историю, мы поймем, что вообще выборы, как таковые, и весь набор институтов представительной демократии — это, в общем, уступка, с той точки зрения, что единственной формой полноценной демократии является прямая демократия, когда люди сами непосредственно осуществляют управление собой. Как опять же у нас в конституции сказано, верховный носитель власти — народ Российской Федерации, источник власти — народ Российской Федерации.

Вот всякий раз, когда мы громоздим набор институтов, представительских институтов выборных, выбираем органы власти, представительной, исполнительной и так далее, мы все равно в какой-то степени от демократии делаем шаг. Вот не можем мы всех собрать в одном месте, и поэтому мы избираем каких-то особо избранных, которые от нашего имени, представляя наши интересы и так далее, осуществляют власть.

Но вот главный тезис, к чему я веду, что с представительными институтами у нас, в общем, сложилось не очень, это правда. Но за весь период путинского правления можно насчитать по пальцам одной руки случаи, когда президент принимал решения, расходящиеся с социологически определяемым мнением большинства, то есть шел очевидным образом против общественного мнения.

В этом смысле, конечно, для тех, кто работает в Кремле, это известная проблема, вот эта вот зависимость от рейтингов, зависимость от мнения, от постоянно колеблющихся общественных настроений. Но тем не менее, в каком-то смысле такая странная опосредованная социологическими инструментам прямая демократия, она, конечно, у нас имеет место быть.

Дмитрий Борисович, Путин действует заодно с народом?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю