Когда началась власть силовиков, можно ли положить ей конец и нужно ли менять Конституцию

Рыжков и Гаазе спорят о том, спасли или похоронили демократию 25 лет назад
3 октября, 23:07 Анна Немзер
25 844

Что именно произошло в октябре 1993 года у Белого дома — разгон парламента, гражданская война, государственный переворот? И как эти события привели к режиму, который существует в современной России? Социолог, приглашенный эксперт московского центра «Карнеги» Константин Гаазе и председатель движения «Выбор России» Владимир Рыжков подводят итоги и обсуждают, удалось ли спасти демократию 25 лет назад. 

Добрый день, дорогие друзья. Вы смотрите телеканал Дождь. Это программа «Время, назад!», исторические дебаты. 25 лет назад, 3 октября 1993 года, подошло к концу некоторое политическое противостояние, которое длилось, например, с 21 сентября, можно его и более ранним сроком датировать. Об этом мы сейчас поговорим. Главным образом, интересно, что это было. Мы называем это событие до сих по по-разному: мы говорим, что это был путч, мы иногда говорим, что это была гражданская война, расстрел парламента, обстрел Белого дома. Как это называть? Что из этого вышло? Чем это оказалось чревато? Об этом мы сегодня поговорим. И я с радостью представляю сегодняшних гостей. Владимир Александрович Рыжков, председатель движения «Выбор России». Здравствуйте, Владимир Александрович.

Рыжков: Добрый вечер.

Константин Гаазе, социолог, эксперт московского центра Карнеги. Здравствуйте.

Гаазе: Добрый вечер.

Начнем мы по традиции с левадовских графиков, с того, как россияне сейчас оценивают эти события. У нас будут два графика, дайте их, пожалуйста, сейчас я их прокомментирую. Это первый график, с вопросом: «Как вы считаете, оправданно ли было во время беспорядков в Москве 3-4 октября 1993 года использовать военную силу для достижения контроля над ситуацией?». Да — 15 человек, нет — 54, затрудняюсь ответить — 31. Вот такая вот цифра.

И дальше есть еще график с вопросом: «Как вы считаете, кто был прав в те дни?». И дальше я вот эти вот цифры даже называть не буду, чтобы много времени не терять, но есть некоторая тенденция: все забыли, никто особенно не помнит, какие были противоборствующие стороны, в чем заключался конфликт. Вот об этом мы сейчас и поговорим.

У меня есть некоторое для начала заявление, что мне не хотелось бы, чтобы мы сейчас говорили о том, кто был прав, кто виноват. Мне бы хотелось, чтобы мы в гораздо большей степени говорили о том, что произошло тогда с демократией, с парламентаризмом, были ли тогда совершены какие-то роковые ошибки, или это было стечение обстоятельств, которое на дальнейшее развитие событий не очень подействовало.

Я начала с того, что действительно, у этих событий есть разные названия. Социолингвисты пишут подробные статьи, чем, условно говоря, расстрел парламента отличается от обстрела Верховного Совета. Как вы называете эти события? Вам сейчас надо об этом рассказать. Это было что, Владимир Александрович?

Рыжков: Из тех альтернатив, которые вы перечисли, гражданская война — нет, потому что был действительно короткий насильственный эпизод в Москве, он продолжался буквально несколько дней, конечно, это никакая не гражданская война. Это отметаем. Государственный переворот — нет, потому что президент Ельцин был президентом легитимным, избранным большинством граждан России. Более того, за несколько месяцев до этих событий, в апреле 1993 года, он выиграл референдум всероссийский, где, напомню, было четыре вопроса. «Доверяете ли вы президенту?» Народ сказал — доверяем. «Надо ли продолжать курс реформ?» Тут поразительный был ответ — надо, несмотря ни на что. А дальше было очень интересно. «Надо ли распускать парламент?» - нет. То есть наш многомудрый народ решил тогда, что всем должно быть хорошо, и президента поддерживаем, и курс реформ поддерживаем, но и парламент пусть работает.

Поэтому считать государственным переворотом роспуск Верховного Совета, даже не роспуск, а приостановление его работы, со стороны безусловно легитимного президента, тоже нельзя. Как тогда? Более того, ведь Ельцин, когда издал Указ 1400, и когда были эти события в октябре, он ведь сразу сказал — будет новая Конституция, будут новые выборы. То есть пауза между старым парламентом и новым парламентом, получается, была октябрь, ноябрь, декабрь. 12 декабря избрали новый парламент, то есть без парламента страна была всего три месяца. Поэтому это тоже не государственный переворот.

Поэтому, мне кажется, самое правильное определение того, что произошло в стране в целом в 1993 году, и в частности, в октябре 1993 года, это был острый политический конфликт, даже не двух институтов власти, президентского и парламентского, а, скорее, двух коалиций политических, каждая из которых стремилась к монополии на власть. И в итоге в этом противостоянии победил Ельцин, потому что на его стороне оказалось правительство Черномырдина, оказались губернаторы. Я могу об этом рассказать подробнее, потому что я тогда работал вице-губернатором Алтайского края, и я был, собственно говоря, свидетелем и отчасти даже участником этих событий, потому что нас, как региональную администрацию, Черномырдин привлекал к этому вопросу. И он обсуждал с нами — а вы на чьей стороне?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю