Боевики опубликовали видео издевательств над погибшими в Сирии россиянами. Что это может изменить?

Обсуждаем с военным фотографом и лауреатом Пулитцеровской премии Сергеем Пономаревым
Вечернее шоу Здесь и сейчас
23:28, 1 августа
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

В понедельник, 1 августа, в Сирии был сбит российский вертолёт Ми-8.  По данным Министерства обороны, вертолёт был сбит с земли. В ведомстве это назвали террористическим актом. На борту находились три члена экипажа и двое офицеров российского Центра примирения.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков позже подтвердил сообщение Министерства обороны о том, что все, находившиеся на борту, погибли. Песков выразил соболезнования родственникам погибших. Официально их имена не названы, оперативно получить комментарий от министерства обороны Дождю не удалось.

Почти сразу же в социальных сетях появилась фотография паспорта, который якобы был с собой у одного из членов экипажа вертолёта. Паспорт на имя Олега Шеламова, родившегося в городе Торжок — сейчас это Тверская область.

Позже в социальных сетях появились кадры издевательств над погибшими в Сирии членами экипажа российского вертолета. Как влияют на всех нас такие фото и видео, и применима ли кадрам снятым на войне? Дождь обсудил эту тему с фотожурналистом, лауреатом Пулитцеровской премии Сергеем Пономаревым.

Лобков: Сергей, скажите, пожалуйста, вы сами снимали такие кадры (мы понимаем, что это видео боевиков, это не журналистское видео, хочу еще раз уточнить), когда вы сомневались, скажем так, можно ли их показывать.

Пономарев: Конечно, мне приходилось попадать в ситуации, когда… конечно, не такая ситуация, когда беснующаяся толпа растет и разрывает тело военного, но, в основном, я снимал жертв бомбежек или жертв противостояний с военными и т.д. Приходилось снимать и тяжелые кадры. С моей этической позиции, моей личной позиции, я предпочитаю, так сказать, показывать больше страдания людей, которые это видят, чем само окровавленное тело. Но при этом в нашей профессии есть другие примеры, которые попадали в топы новостей и заслуживали внимания. К примеру, фотография Пола Уотсона из Сомали, с очень схожей ситуацией — растерзанный морской пехотинец в Могадишо, впоследствии по мотивам той ситуации, которая там происходила, сняли фильм «Падение черного ястреба», который стал очень знаменитым, получил много премий. Но бывают такие ситуации, когда обезумевшая толпа, которая ненавидит технические средства, людей, которые управляют этими техническими средствами, они растерзывают жертв этой катастрофы.

Кремер: Как раз хотела спросить про технические средства. Дело в том, что очевидным образом изменилось в тот момент, когда такие кадры может сделать каждый человек с мобильным телефоном и разместить их в ютьюбе. Что меняется и как это вообще влияет на журналистскую этику тот факт, что страшные какие-то вещи, происходящие на войне или происходящие во время каких-то гражданских войн, революций, я сейчас вспоминаю кадры с Муаммаром Каддафи, что это меняет в журналистской этике?

Пономарев: Да ничего это не меняет, потому что этика должна быть просто краеугольным камнем. Но в отношении снимков и ситуации, когда есть погибший, во-первых, там должно быть официально задокументированное и подтвержденное событие, то есть мы должны быть уверены, что мы не показываем эти снимки как снимки с какого-то другого события. Или что если это в отношении военных, которые там несут свою службу, их смерть подтверждена официально, их родственники уведомлены об этом, они узнают об этом не из социальных сетей, допустим.

Кремер: Но сейчас, получается, социальные сети опережают. Если социальные сети публикуют, например, как мы сегодня рассказывали, фотографии с удостоверения или фотографии из паспорта, таким образом, социальные сети работают гораздо быстрее.

Пономарев: Они работают быстрее, но это не СМИ. И вот как раз тут включается этика журналиста, что он, вообще-то не должен верить всему огульному потоку новостей, который происходит, а, естественно, заниматься факт-чекингом. Вот Песков подтвердил, значит, мы можем уже об этом говорить.

Фото: Ammar Abdullah / Reuters

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.