Российский врач умер от коронавируса. Сколько еще сотрудников больниц в опасности?

21 апреля 2020 Валерия Ратникова
24 396

В России стало известно о первом случае гибели врача от коронавируса: в больнице в московской Коммунарке умер от осложнений, вызванных COVID‑19, уролог Максим Старинский. Об этом сообщило издание The Moscow Times со ссылкой на двух его коллег. Дождю эту информацию подтвердил друг Старинского. В течение всего дня официальные источники никак не комментировали гибель врача. Это уже похоже на тенденцию, и, кажется, в ближайшее время подобных новостей будет все больше. Врачи заражаются как в профильных, так и в непрофильных больницах. Подробнее об этой теме — Валерия Ратникова.

О том, что происходит в Госпитале ветеранов войн № 3, который в конце марта переоборудовали для лечения пациентов с коронавирусом, Дождю рассказал председатель профсоюза врачей Андрей Коновал. Медики боятся говорить открыто, и поэтому попросили его привлечь внимание: госпиталь до сих пор принимает пациентов.

Андрей Коновал, председатель профсоюза врачей «Действие»: Произошло заражение персонала. Люди называют, они, конечно, врачи и не обладают полной статистикой, но они говорят, что там до 50%медработников выбито: или на карантин ушли, или в легкой форме. Кто-то лежит в самой этой больнице, там не так уж и много в тяжелой форме, двое человек лежат в Коммунарке, один из них вчера умер.

А тем временем в Москве из-за коронавируса закрываются целые отделения больниц. Причем те больницы, которые не были переоборудованы для лечения зараженных и продолжали принимать обычных пациентов. Публично об этом почти не говорят, но есть те, кто нарушает молчание.

Алексей Эрлих, завотделением кардиореанимации ГКБ №29 Москвы: Позитивный тест одновременно пришел нескольким сотрудникам, а до этого у нас был доктор, который лег в больницу, с подтвержденным коронавирусом. Нас, собственно, всех поэтому и проверяли. Потом заболела еще одна доктор, потом еще две медсестры. И на сегодняшний день, по-моему, уже восемь человек либо с позитивными тестами, либо больны. 

 У Алексея Эрлиха тоже, возможно, коронавирус. Сейчас он ждет окончательного подтверждения диагноза. На днях доктор от имени независимого медицинского сообщества обратился в департамент здравоохранения Москвы и, среди прочего, запросил статистику заболевших медиков. В открытом доступе ее нет, а между тем она может помочь обезопасить и врачей, и пациентов.

Алексей Эрлих, завотделением кардиореанимации ГКБ №29 Москвы: Убытие сотрудников по болезни — это серьезный удар по системе здравоохранения, нужно об этом всегда помнить, думать, сотрудников нужно очень беречь. И мне кажется, если бы я был ординатором здравоохранения, мне было бы важно, сколько работников у нас есть в медицинских учреждениях: здоровых, больных, чем больных, где заболели, в каких отделениях, в каких больницах. Это все важно для будущего планирования работы. 

При этом официально в Москве была закрыта на карантин только одна поликлиника до 20 апреля. Но и сейчас туда дозвониться нельзя. А из стационаров приостанавливали прием пациентов только в Центре онкологии имени Блохина. Отделение химиотерапии было неделю на карантине, а сейчас работает в прежнем режиме. Но врачи центра все равно понимают риски.

Денис Шевцов, детский онколог, НИИ детской онкологии и гематологии имени Н.Н. Блохина: Любой врач, который сейчас находится на работе, в той или иной степени рискует, потому что он контактирует постоянно с какими-то людьми. Мы, например, сейчас работаем, наши пациенты и их сопровождающие лица изолированы: у них нет режима посещения, нет общения между собой даже, они находятся в палатах. Конечно, это обеспечивает какой-то уровень безопасности, но никто не застрахован, что рано или поздно кто-то, кто был носителем и передал уже эту болезнь другому человеку, который будет не носителем, а будет переносить в активной форме, не заразится и не будет вспышка. 

Правда, если в крупнейшем российском онкологическом центре есть возможность обезопасить врачей, то у тех, кто продолжает обращаться за помощью в фонды, нет. Хотя с пациентами они продолжают работать.

Елена Смирнова, директор фонда «Созидание»: Обращаются некоторые роддома, это не только Москва, но и область, и другие области. Но есть, к сожалению, и московские. Обращаются совершенно разные клиники, которые работают с детьми и людьми с различными заболеваниями. Например, с муковисцидозом. Это заболевание, которое уже повлияло на легкие, и для таких детей заразиться очень опасно, поэтому им тоже необходимы определенные средства защиты, и их тоже нет. 

 А закрытие отделения на карантин, хотя об этом почти не говорят в СМИ, становится обычной практикой.

Алексей Эрлих, завотделением кардиореанимации ГКБ №29 Москвы: Это рутинная ситуация, за последние полтора месяца это происходит часто, много и везде. В нашей больнице наше отделение — это, по-моему, четвертое или пятое отделение, которое закрывают на две недели карантин. До этого то же самое было и с другими отделениями, и то же самое происходит со многими отделениями и больницами в городе. 

Дождь тоже запросил статистику заболевших врачей в Департаменте здравоохранения, но пока ответа не получил. Дозвониться туда тоже почти невозможно. И это молчание и со стороны врачей, и со стороны официальных органов, на самом деле, пугает.

Фото: Сандурская Софья / Агентство «Москва»

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа