Новая жена Сергея Полонского перечислила врагов мужа поименно.

Интервью Ольги Дерипаско о жизни в ожидании суда — без миллиардов, друзей и поддержки матери
Собчак
22:02, 15 июня
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В гостях к Ксении Собчак была жена бизнесмена Сергея Полонского Ольга Полонская (Дерипаско). Говорили о том, как ее отец, работающий во ФСИН, отнесся к задержанию Сергея Полонского, как прошла свадьба в СИЗО, и почему она единственная, кто навещает Полонского в изоляторе.

Собчак: Я напомню нашим зрителям, что 1 июня состоялась свадьба Ольги Дерипаско и Сергея Полонского. И 7 июня Сергею Полонскому еще раз продлили содержание под стражей до 12 августа. Напомню, Сергей Полонский обвиняется в мошенничестве в особо крупных размерах при строительстве жилых комплексов «Кутузовская миля» и «Рублевская Ривьера». По версии следствия, ущерб от его деятельности составил около 3 миллиардов рублей. Ольга, во-первых, примите мои поздравления.

Полонская: Спасибо.

Собчак: Я понимаю, что, наверное, не так, как вы хотели, прошла ваша свадьба, но тем не менее. Вы почему такое решение приняли? Все-таки сейчас Сергей в СИЗО, это все достаточно сложно было и, в общем, почему вы приняли такое решение?

Полонская: Знаете, Ксения, мы это решение приняли еще три года назад в Камбодже, когда мы в Камбодже хотели пожениться  и первый раз, и второй раз, и это решение у нас уже было принято, просто как-то так получилось, что это произошло именно сейчас, так сложились звезды, всему свое время, оно настало.

Собчак: А зачем вам вообще это нужно? На вас не было давления со стороны ваших родственников, семьи? Все-таки Сергей в сложной ситуации, непонятно, что дальше будет со следствием, непонятен дальнейший источник доходов. Вас не отговаривали от такого шага?

Полонская: Нет, конечно, у меня родители безумно любят Сергея — и папа, и мама, и все мои родственники, все мои друзья все болеют за Сергея, все желают ему скорейшего освобождения, чтобы этот абсурд под названием «Статья 159 часть четвертая», которая у Сергея, скоро закончилась, и я верю, что это скоро закончится.

Собчак: Когда должен быть суд? Ведь говорили, что следственные действия все закончены и Сергей сейчас должен знакомиться с материалами дела.

Полонская: Сергей знакомится с материалами дела где-то с 12 ноября. Вчера буквально нас ограничили по ознакомлению, и завтра у нас суд, его привезут в Тверской суд, у кого есть желание, может прийти поддержать Сергея Юрьевича.

Собчак: То есть завтра первое судебное заседание?

Полонская: Нет-нет-нет, завтра у нас будет апелляция по решению этого суда, которое было 7 июня. Мы подали апелляцию, завтра будет повторное рассмотрение.

Собчак: А когда, собственно, должен начаться суд, рассмотрение по существу дела?

Полонская: Смотрите, уже поставили сроки, когда дело заканчивается, сейчас дело передается в прокуратуру, я думаю, что где-то к 1 июля оно будет в прокуратуре, и после этого уже передается в большой суд и уже начнется этот процесс.

Собчак: Но какие-то сроки точно есть или нету пока? То есть до 1 июля он должен завершить ознакомление с делом?

Полонская: Через неделю это ознакомление будет закончено.

Собчак: А кто те люди, которые сейчас ему советуют что-то? Почему он выбирает тех или иных адвокатов? Как происходит подготовка к этому судебному процессу? Вы что-то об этом знаете?

Полонская: Это наши адвокаты, которые работали с ним давно уже по этому делу. Это Славик Брсоян прекрасный и Константин Рыбалов, который вел еще бракоразводный процесс с его первой женой Натальей Степановой, все его старые товарищи.

Собчак: Вы раньше говорили о том, что ваша свадьба переносилась из-за того, что у Сергея не было документов, и это была основная причина. То есть правильно я понимаю, что ему сделали паспорт наконец-таки, и был ли священник в СИЗО? Ведь насколько я знаю, это тоже возможно. Почему вы так смеетесь?

Полонская: Потому что что-то так все вместе. По поводу паспорта. В январе-месяце мне позвонили из Камбоджи, то есть камбоджийцы прям следят за этим делом, наблюдают, их очень волнует судьба Сергея Юрьевича, меня вызвали, вызвал меня человек из правительства, торжественно мне вручили паспорт российский, когда его арестовывали, забирали все содержимое из сейфа, там был паспорт. Мне вручили, они просто видели этот абсурд, который происходит с паспортом, то, что, понимаете, у нас очень прикольные законы. То есть люди, которые в колонии, им можно сделать паспорт, а люди, которые не осужденные, а просто сидят в СИЗО и ждут своего суда, им паспорт почему-то сделать нельзя. Я это все расцениваю как просто давление.

Собчак: То есть они лишены прав, по сути дела?

Полонская: Они лишены всех, то есть мы не можем ни генеральную доверенность выписать, человек не может пойти голосовать, у меня Сергей очень любит голосовать, поэтому это, конечно, абсурд. И я была очень счастлива, когда мне отдали этот паспорт, пожелали удачи, счастья, любви в семейной жизни. Я довольная уже полетела в Москву.

Собчак: Расскажите, как проходила сама свадьба, это очень интересно.

Полонская: Ксения, вы знаете, это было очень достаточно жестко, я думала, что это как-то для меня пройдет мягче, я, в принципе, привыкла к СИЗО, потому что мой папа всю жизнь проработал замом начальника следственного изолятора в городе Волгограде, я выросла в СИЗО, я со школы ехала к папе с ключом на шее в СИЗО, там ждала, когда у него закончится рабочий день, и поэтому я привыкла к этим железным воротам, к этим кабинетам, к этому запаху в СИЗО. И когда я сейчас пришла к Сергею, Боже мой, у меня была какая-то другая картинка нарисована. Я, конечно же, посмотрела в ютюбе, как проходит бракосочетание в СИЗО, женился молодой человек с Болотной площади так же на «Матроской тишине». У него было как-то все повеселее — стояли цветочки в кабинете и т.д. Меня завели в обычный кабинет, где проходят следственные действия, кабинет №1, в кабинете не было ничего, был просто такой обшар. Во-первых, это маленький кабинет — два на три, обшарпанный стол, три стула прикрученных, а я что-то как-то села, хотела стул поднять и сесть к Сергею, не поднимается, ужасно, это ужасно и страшно, везде камеры, плюс еще конвой с нами был в этой комнате, все как-то.

Собчак: Но там была регистраторша, как в ЗАГСе, женщина говорила какие-то слова, пожелания?

Полонская: Я думала, что она будет говорить слова, но, к сожалению, слов я не услышала, слова сказали сотрудники ОНК, которые присутствовали на нашем бракосочетании. Ева Меркечева поддержала, она сказала слова, мы обменялись кольцами, она спела марш Мендельсона, и мы поцеловались.

Собчак: Эта женщина?

Полонская: Да.

Собчак: Вы его видели впервые с августа? Мы просто говорили, что до этого вам не разрешали даже свидания.

Полонская: Нам давали свидания, но свидания были в комнате через стекло, решетку и по телефону. Это да, это впервые.

Собчак: Нет, то есть физически это было первое?

Полонская: Физически — да, это впервые я увидела его за этот год и месяц впервые, да.

Собчак: На свадьбе?

Полонская: Да.

Собчак: А священника не было?

Полонская: Нет, не было священника. Мы очень хотим венчаться, я думаю, венчание будет, но я жду, что все-таки будет скоро освобождение, потому что этот абсурд должен закончиться, это не может дальше продолжаться, это просто против всех правил. И хочется уже нашу с ним свадьбу отметить венчанием, уже с гостями, с музыкой, с танцами.

Собчак: Но насколько я слышала, Сергей стал там религиозен. Это так?

Полонская: Да.

Собчак: Но он не настаивал на том, чтобы все-таки при заключении брака сразу обвенчаться?

Полонская: Как я уже сказала, мы обговаривали это, но не на стадии, наверное, бракосочетания. Опять-таки, венчание — это еще лишний повод нам с ним встретиться, обняться, поцеловаться в этом же кабинете, и поэтому я не исключаю, что это будет, но все-таки это хочется сделать на свободе и в скором будущем.

Собчак: Вы поменяли фамилию?

Полонская: Да.

Собчак: А ваша фамилия, вы никак не связаны с Олегом Дерипаска? То есть вы просто однофамильцы?

Полонская: Нет, у нас даже разные окончания: у меня — о, у него — а.

Собчак: А откуда вообще у вас такая необычная фамилия?

Полонская: Я не знаю, я как-то так не уточняла.

Собчак: Не знаете историю семьи?

Полонская: Нет.

Собчак: Никогда не интересовались историей рода?

Полонская: Никогда не интересовалась. Единственное, что я понимаю, что моя фамилия Дерипаско — она достаточно мощная, и вся моя жизнь прошла как-то достаточно ярко. Как она звучит — Дерипаско, такая у меня была жизнь. И когда я думала менять фамилию, не менять, вообще я считаю, что если мы семья — фамилия должна быть одна, но это мое предубеждение, я считаю, что это правильно. Мне хочется носить его фамилию.

Собчак: Но сейчас в вашем новом статусе супруги у вас будет возможность свиданий краткосрочных или длительных?

Полонская: Нет.

Собчак: Нет, по-прежнему?

Полонская: По-прежнему.

Собчак: По закону просто так?

Полонская: Да. Сергею положено два свидания в месяц, неважно с кем: со мной или с мамой, или, может быть, с сыном. Пока эти свидания выбираю я, два свидания в месяц, только два.

Собчак: То есть они были или сейчас только будут?

Полонская: Нет, они были. Ничего не изменится, как они были, так они и будут.

Собчак: Через стекло? Нет, а каких-то личных свиданий?

Полонская: Но это, опять-таки, человеку, который в колонии, можно длительные свидания, человеку, который осужден, сидят молодые люди, молодые мужчины прекрасные.

Собчак: Я так понимаю, что это ваш первый брак, да?

Полонская: Да.

Собчак: А чем вы занимались до знакомства с Сергеем? Я знаю, что познакомились вы очень давно. Вообще до того, как у вас начались отношения.

Полонская: Отношения, вы имеете в виду, которые начались до 2012 года?

Собчак: Да, до Камбоджи, до того, как он пригласил вас.

Полонская: До Камбоджи я переехала в Америку в 2007 году, жила в Америке, училась, учила язык, проводила свои женские тренинги, я по образованию психолог, первое у меня — педагогическое, второе — Московский психолого-социальный институт. У меня были тренинги, мы с девочками пели мантры, медитировали на Луну, загадывали желания.

Собчак: То есть вы психолог? То есть с какой техникой вы работаете? Вы говорите, что вы медитировали с группами, то есть вы по скайпу это?

Полонская: Вы знаете, какая здесь техника? Я изучала ведические знания, по Ведам мне нравится очень это все. А до этого в Москве у меня было рекламное агентство, очень оно странно получилось. Сначала я придумала журнал, и на базе этого журнала у меня родилось большое агентство полного цикла.

Собчак: А что за журнал, как он назывался?

Полонская: Это был журнал «Столичный алфавит». Очень интересный такой был проект, который, собственно, так и не реализовался, и сейчас эта тема витает в воздухе, я думаю, что до сих пор это интересно. Это был журнал формата А2 и были визиточки с перфорацией. То есть это журнал, распространение где-то по отелям. Ты приезжаешь в отель, останавливаешься, там были рубрики: клубы, рестораны, бары, все что угодно. Ты берешь этот журнальчик, отрываешь визиточку, которая тебе нужна, даешь таксисту и едешь. Такой у меня был проект, из этого проекта уже выросло большое рекламное агентство.

Собчак: «Корона-Сервис-ЭКСПО».

Полонская: Да, верно.

Собчак: Кто был вашими клиентами там? Что за люди?

Полонская: Ксения, вы знаете, это так было давно, это, по-моему, был 2003, 2002 даже год, три-четыре года. Каких-то таких крупных не было. Я помню, что Сергей мне помогал, я размещала его на перетяжках и т.д.

Собчак: Смотрите, вы упомянули вашего отца и то, что детство вы уже провели в СИЗО и знаете, что это такое. Насколько я прочитала, ваш отец действительно работал в Волгограде, насколько я знаю, и там, судя по каким-то отзывам, в исправительном учреждении 15, да, был?

Полонская: Да.

Собчак: И судя по каким-то отзывам, люди говорили о том и предъявляли к нему претензии, недовольства на жестокое обращение с заключенными.

Полонская: Ой, что вы, я понимаю, о ком вы говорите.

Собчак: Это говорила Зоя Светова, которая сейчас возглавляет общественную комиссию при ФСИНе, если вы знаете такого человека. Вы как-то в детстве это замечали или вы сталкивались с тем, что отец там, на работе вел себя жестоко?

Полонская: Нет-нет, я знаю, я читала эту статью, я помню, что мой папа очень достаточно переживал за это, потому что все, конечно, это просто неправда и вранье.

Собчак: В Чечне в Чернокозово он служил тоже, да?

Полонская: Он прошел две войны в Чечне, совершенно верно. У меня папа достойнейший человек. Я не знаю, может быть, это прошло мимо меня.

Собчак: А он дает как-то советы, как вести себя Сергею в СИЗО? Все-таки у него такой опыт большой.

Полонская: Конечно-конечно-конечно. Когда Сергея Юрьевича привезли сюда, первый звонок, кому я позвонила — это папе, потому что я находилась вообще между небом и землей, я не понимала, что делать, куда бежать, просто что делать.

Собчак: И что он советует, что он говорит?

Полонская: И я говорю: «Папа, что нужно? Какие теплые вещи? Какая еда? Что? Как? Куда?». Он говорит: «Оль, не могу тебе сказать, в каждом СИЗО свои законы, условия разные». Но сейчас он достаточно меня поддерживает.

Собчак: Но дал он какой-то общий совет, может быть, Сергею как себя поставить, как себя вести, как поставить себя в камере с сокамерниками?

Полонская: Что-то я даже уже не помню.

Собчак: Просто я, вам скажу честно, я же знаю Сергея очень давно, мы знакомы еще из Питера. В общем, когда я узнала эту новость, для меня самым таким сложным ощущением и, в общем, я стала за него сильно переживать именно из-за того, что я понимала, что с сережиным характером ему будет очень сложно в тюрьме. Он человек достаточно заносчивый, экспрессивный, эмоциональный, он может походя человека обидеть, даже не отдавая себе в этом отчет. И я понимаю, что с таким характером в среде, где люди привыкли общаться совсем по-другому, и проверять человека на прочность, на какое-то такое умение постоять за себя, ему будет очень тяжело. Как на самом деле это оказалось? Как он нашел общий язык с сокамерниками, не было ли там каких-то у него инцидентов? Потому что мне кажется, что с его психотипом, и вы должны тоже об этом много знать как психолог, он, конечно, абсолютно такой истероидный тип личности. Очевидно, что просто это могло бы кончиться какой-то дракой, какой-то поножовщиной и т.д.

Полонская: Ксения, при этом при всем он достаточно вменяемый человек, он знает, где можно говорить, где нельзя говорить, он достаточно мудр и умен. Да, первые дни были у него некие стычки, это всем известно, что он даже попадал в карцер, бросал телевизор, но это была просто провокация, это факт. То есть был в камере человек, который специально его провоцировал, но это тоже метод давления. В остальном сейчас у Сергея прекрасные отношения. Во-первых, начнем с того, что 99/1 — это СИЗО, оно, я не хочу сказать, что оно хорошее, СИЗО хорошим быть не может.

Собчак: Да-да-да, там был и Ходорковский, там были и какие-то другие известные заключенные.

Полонская: Но это не то СИЗО, где драки, где прессуют, где воры. Это все по-другому.

Собчак: Но как он изменился? Вы, как психолог, тоже же можете по-человечески оценить. Как он изменился за время своего заключения?

Полонская: Вы знаете, я счастлива, что действительно Сергей сейчас  верует в Бога, к нему приходит батюшка, он исповедовался и причастился, и это была очень приятная для меня новость. Я говорю: «Господи, спасибо», потому что все эти годы, которые я с ним прожила в Камбодже, мне так хотелось, чтобы мы жили с ним в Израиле, мне хотелось, чтобы он как-то стал поближе к Богу, потому что я достаточно воцерковленный человек, я люблю церковь, я хожу постоянно в церковь.

Собчак: А как сочетаются и у вас, и у него, потому что я тоже помню, я приезжала к нему в Израиль, и он как раз был очень увлечен буддизмом, ведическими практиками. Вы говорите о  том, что вас очень много связывает именно с ведантой, с Ведами и т.д. Как это уживается с православной верой? Мне кажется, ты не можешь быть одновременно мусульманином и евреем, не евреем, а иудеем. Ты же не можешь быть одновременно православным и буддистом.

Полонская: Конечно, нет. Я не говорю, что Сергей буддист, православный или вед, или что угодно. Везде нужна золотая середина. То есть я хожу в церковь, так же, как и Сергей, я думаю, что когда он выйдет, я даже уезжаю на три дня на послушание иногда. Например, перед свадьбой я это делала, потому что мне хотелось (Сергей тоже), мне хотелось войти в брак абсолютно чистой. Я исповедовалась, я причащалась, я молилась, и Сергей сделал то же самое.

Собчак: Я это знаю. Вы, насколько я понимаю, ездили в монастырь.

Полонская: Да.

Собчак: У вас тоже есть свой духовник?

Полонская: Конечно.

Собчак: А что за монастырь это? Это где-то здесь недалеко?

Полонская: Я езжу в Дивеево.

Собчак: То есть вы с Ведами закончили, вы больше этим не занимаетесь?

Полонская: Почему? Я очень много читаю, я слушаю лекции, я люблю Торсунова.

Собчак: Но ведические практики с точки зрения православия — это же абсолютное язычество.

Полонская: Ксения, я везде. Мы с Сергеем и цигун, как сердце ляжет, как настроение будет.

Собчак: То есть вы не видите в этом какого-то противоречия?

Полонская: Я не вижу никакого резонанса.

Собчак: Йогой вы тоже занимаетесь?

Полонская: И йогой занимаюсь.

Собчак: Там Сергей сейчас в СИЗО не занимается йогой? Нет такой возможности?

Полонская: Нет, йогой он сейчас не занимается.

Собчак: А кто у него соседи? С кем он живет там?

Полонская: Прекрасные люди, прекрасные. С ним сейчас сидит Рустам Гильфанов вообще ни за что, просто ни за что человек сидит. Тоже непонятно…

Собчак: По каким статьям его?

Полонская: Тоже 159, часть четвертая у всех. До этого с ним сидел Титов Дмитрий, его сейчас отпустили под домашний арест, надеюсь, Сергея так же.

Собчак: Извините за нескромный вопрос: на что вы сейчас живете? Все-таки я знаю, что у Сергея большие финансовые проблемы начались еще в Камбодже, вы тоже, я так понимаю, не работаете сейчас. То есть на какие деньги вы существуете?

Полонская: Вы знаете, у меня были свои деньги какие-то. И начнем с того, что я сейчас живу достаточно скромно. То есть у меня основные деньги уходят на передачки ему, это на оплату моего дома, который я снимаю, потому что у меня здесь была квартира, и я привезла собак наших из Камбоджи, и я не могу с ними жить в квартире, потому что это просто такие бесята, они мне такое устраивают, они взрывают дом в течение дня, просто я отворачиваюсь, выйду куда-то, прихожу, вы не понимаете, что там происходит. Как у них это получается? Я даже камеру хочу поставить, посмотреть и выложить, будет несколько миллионов просмотров. Сережин характер.

Собчак: Но это деньги от продажи вашего бизнеса или от чего? То есть на какие деньги вы существуете? Вряд ли Сережа тоже позволил бы вам, собственно, обеспечивать и его, и себя. То есть как это все происходит?

Полонская: А вариантов других нет. Вы понимаете, если я не буду носить передачки Сергею, ему не будет носить никто, потому что за мой век, за этот год никто даже банки тушенки не передал, так обидно.

Собчак: А его жена, родители?

Полонская: Никто, никто, верите, никто.

Собчак: Родители не приезжают к нему? Мама?

Полонская: Я недавно разговаривала с мамой, она мне говорит: «Оль, ты знаешь, у меня Сережа уже стал настолько далеко от меня». Я говорю: «Ну», я ему даже не стала это передавать.

Собчак: А как такое может быть?

Полонская: Так вот.

Собчак: Но вам, как человеку с психологическим образованием, не кажется странным, что человек так за всю жизнь растерял даже самых близких людей? Даже мама как-то считает его не особо близким. Как так вообще получилось?

Полонская: Странным не кажется, потому что те три года, которые я с ним прожила, 24/7 в Камбодже, я просто видела, кто его окружает, и слава Богу, что отвалились. Там не было друзей. Я их называю рыбки-прилипалы. В основном, это были сотрудники, а друзья даже в Камбоджу не приезжали. То есть тот костяк, который был, он давно уже отпал, я не считаю их друзьями. Это очень грустно и очень обидно, и Сергей когда сел в тюрьму, все-таки это достаточно страшное событие произошло у Сергея в жизни. Я считаю, что все друзья, которые были, может всякое в жизни происходить, но когда человек попадает в действительно страшную ситуацию, мне кажется, нужно уметь прощать и помогать. И когда Сергея сюда привезли, а все понимают, что дела нет, дело сфабрикованное, это не дело, это абсурд, я не хочу это даже называть делом, и все это знают, и так не отозваться, и все знают, что у Сергея нет денег.

Собчак: Но многие говорят о том, что он очень обижал людей, и он мог так задеть человека, что человек...

Полонская: Мог.

Собчак: Не мог этого простить.

Полонская: И что? Бог велел прощать.

Собчак: А что случилось с его...? Просто тоже такая странная история: он когда уезжал в Камбоджу, он был еще, как я понимаю, женат, официально или нет, девушка Юля, насколько я понимаю, у них были дети. Что случилось? Почему они так внезапно расстались? Тоже были отношения, большие и т.д.

Полонская: Большие были отношения. Я знаю, что Сергей очень любил Юлию, и Юля любила Сергея, действительно, у них была настоящая семья, они не были расписаны, но Юлечка родила сына после короткого периода их встреч, потом родились две девочки-двойняшки, и действительно у них была любовь, действительно они летали.

Собчак: Но сын не Миракс, Миракс — это от первого?

Полонская: Миракс. Вы про кого спрашиваете? Про Юлю?

Собчак: Про Юлю.

Полонская: Про Юлю, у которой трое детей, да. Сын Миракс и двух девочек родила, двойняшек.

Собчак: И еще есть старший сын, которому 20 с чем-то лет?

Полонская: Есть еще старший сын Стас, который  Питере.

Собчак: Почему с Юлей перестал общаться?

Полонская: Вы знаете, с Юлей была такая история, что Юле где-то, наверное, не хватило мудрости или я не знаю чего, и это известный факт, что Сергей повесил глаза своей сотрудницы Натальи Павловой на башне Федерация, Юле это очень не понравилось, я думаю, это не понравилось бы любой женщине, это, конечно, ужасно. Юля не выдержала, она уехала, она долго просила, чтобы Сергей снял эти глаза.

Собчак: Что же из-за глаз, которые как реклама, уехала?

Полонская: Да. Как-то да. Юля уехала в Нью-Йорк, Сергей приезжал к ней восстанавливать отношения, но как-то так они не договорились, и Юля осталась в Нью-Йорке, а Сергей… расстались, это было ее, расстались, последний раз он был в Нью-Йорке в июне, и в августе он переехал уже в Камбоджу, это был август-месяц 2012 года.

Собчак: То есть сейчас она живет в Нью-Йорке, хотя здесь сейчас есть какие-то споры по недвижимости?

Полонская: Да-да-да. Сейчас она вернулась в Москву, сейчас она живет в Москве, и когда Сергея привезли, я поняла, что Юля пошла в какую-то оппозицию против нас. Вы понимаете, я была одна, меня поддерживали только родители, и мне этого было мало, мне хотелось как-то… Сергей действительно легендарная фигура, я не думала, что я останусь с ним одна один на один, и с этой болью, с этой страшной ситуацией, мне хотелось как-то...

Собчак: Вы простите, что я перебиваю, Оль, но мне кажется, что вы чуть-чуть не договариваете. Что значит, что Юля просто пошла в оппозицию? Я ее тоже хорошо знаю, она производит впечатление девушки резкой, такой альтернативной, но адекватной. Я понимаю, что женщина могла обидеться из-за ревности — Наталья, Сережа был, что греха таить, Натальей увлечен, это была не просто его сотрудница, а девушка, с которой он переживал какие-то глубокие эмоции. Я понимаю, что из-за этого можно обидеться, забрать детей, уехать, это все человеческие чувства, вам, как психологу, должны быть тоже знакомы. Но потом приехать и так жестко начать бороться в такой сложной ситуации за недвижимость и т.д., надо иметь веские причины. Из-за чего Юля ушла в такую оппозицию? Чем Сережа ее обидел? Он не выплачивал деньги детям или что, что происходило такого, что ее могло обидеть?

Полонская: Юлю, наверное, расстроило... Понятно, что как любая женщина, она хотела вернуть Сергея и вернуть их брак, но так волей судьбы получилось, что в октябре-месяце, я была в Майами на данный момент, Сергей позвонил мне, я прилетела в Камбоджу, собственно, мы больше не расставались. И Юля вернулась из Нью-Йорка только после того, как Сергей три месяца отсидел в тюрьме камбоджийской, и в конце марта, где-то числа 1 апреля, она приехала в Камбоджу, хотя Сергей из Камбоджи много раз писал: «Юля, приезжай, привози детей». Окей, не надо детей привозить, сама хоть приедь, все-таки это твой родной человек, близкий, это отец твоих детей, это твой родственник, что бы у вас ни происходило. Юля приехала, как раз Сергея выпустили 3 апреля, потом они уехали в Израиль, в середине мая я уже улетела в Майами, в середине мая он попросил, чтобы я приехала в Израиль, как-то так. Юля жила отдельно, я жила с Сергеем. Юля, наверное, не наверное, я уверена еще, хотела... Понимаете, Сергей живет со мной, как она? Я с ней прекрасно общалась, мы даже пытались дружить, я-то к ней искренне…

Собчак: Но вы сейчас общаетесь? Она поздравила вас со свадьбой?

Полонская: Нет, мы сейчас с ней не общаемся, потому что после… мы с ней общались до последнего, пока мы не объявили о нашем браке, который должен был состояться 1 декабря в Камбодже. Это уже во вторую отсидку, когда его арестовали действительно уже по запросу Интерпола. Первый раз его арестовали по морякам, а второй раз — по запросу Интерпола. И тогда-то я поняла, что дело пахнет жаренным, и действительно я сделала предложение, наверное, это тоже вы читали. Я сделала предложение, потому что я растерялась, я не понимала, что завтра. Я боялась, что это так же произойдет, как в этот раз, просто ночью его вывезут, а в этот раз вообще было похищение, это не был арест.

Собчак: То есть хорошо, с женщинами понятно, со старыми друзьями понятно: кого-то обижали, кого-то унизили, кто-то имел бизнес-интересы. Но с мамой, с самым близким человеком, мы знаем тысячи историй о том, как мать, зная о том, что сын и убийца, и совершал какие-то жуткие вещи, и маньяк, и кто угодно, но все равно материнское сердце, как-то надо очень сильно обидеть мать, чтобы она не приехала к сыну в тюрьму.

Полонская: Мама приезжала один раз, мы даже ходили с ней на свидание вместе, нам давали свидание, и как-то 40 минут — я, 10 минут — она. Давайте я скажу так: мама у него достаточно сложный человек, и Сергей с ней всегда поддерживал отношения на расстоянии, они никогда не были близки, наверное, поэтому так и сейчас получилось. Чем он ее обидел?

Собчак: А почему она сложный человек? Она эмоциональный человек как Сергей? Она похожа на Сергея?

Полонская: Да. Знаете как? От осины не родятся апельсины. Они очень похожи, они и внешне похожи. Да, Сергей — сын своей мамы, поэтому им было тяжело найти общий язык.

Собчак: Но старший сын Стас, насколько я знаю, приезжал в СИЗО.

Полонская: Стас приезжал в СИЗО, так он на свидание и не попал, потому что первый раз он приехал — у Сергея то ли баня была в СИЗО, то ли следственные действия, ему не разрешили прийти. Потом, знаете, в СИЗО надо все-таки приходить, как я, к половине девятого, стоять очередь и т.д. Шесть часов там нужно отстоять, чтобы попасть в СИЗО. Стас пришел к часу.

Собчак: Сделал только одну попытку?

Полонская: Да, Стас пришел к часу, собственно, на свидание он не попал, ему сотрудник СИЗО сказала: «Приходи завтра, мы тебя пустим, приходи хотя бы пораньше», но Стас не пришел.

Собчак: Но он при этом давал какие-то интервью, что папа нанял ему телохранителей, то есть это значит, что какие-то деньги все-таки есть?

Полонская: Я впервые об этом слышу, папа ничего не нанимал, я бы об этом знала.

Собчак: Но в «Собеседнике» он рассказывал о том, что...

Полонская: Я впервые об этом слышу. Я думаю, что это не так, не было такого, я уверена, что это не так, это Стас что-то перепутал.

Собчак: Обсуждали ли вы с Сергеем, я знаю, что он человек все-таки такого философского склада, очень много думает о судьбе, о предназначении и т.д. Рассматривает ли Сергей произошедшее с ним — такой невероятный взлет и потом такое падение, иметь все и потом все потерять — рассматривает ли он это как некую такую карму или...?

Полонская: Апгрейд, обнуление.

Собчак: Условно, какое-то наказание от жизни за то, что он себя вел где-то неправильно и, в общем, ведь его судьба действительно почему так интересует журналистов, я понимаю. Это судьба не просто человека, слушайте, условно, если мы не знаем человека, какой-то мошенник, не мошенник, посадили, что-то сделали — это не очень интересно, но его судьба примечательна именно тем, что она как будто смеется чуть-чуть над ним, как будто в этом есть ирония. Эти плакаты по всей Москве «Если у вас не будет квартиры — мстите лично мне», эти первые его большие проекты, которые он получал как раз через суд, оспаривая права владельцев, и, в общем, получал за счет этого огромные проекты — все это судьба ему как-то вернула в совершенно такой жесткой, извращенной форме. И там эта фраза была, она не была про «идите все…», в общем, у кого нету миллиарда, и уже неважно, придумана она или нет, но это часть его истории: такой взлет, эти в ютюбе ролики высокомерия, бокалы, унижения сотрудников, и потом такая ответка судьбы. Он это так рассматривает или нет?

Полонская: Вы знаете, я считаю, что сейчас это только начало. Обнулился, потому что, конечно, то, что творилось последние годы — это полное безобразие. И сейчас все отпало, сейчас он выйдет на свободу чистым, с трезвой головой, пройдя такой путь от миллиардов до нуля. Сейчас же вообще просто ноль, просто нету денег, все своровали, у него сейчас настолько прекрасные есть проекты, которые он пишет в письмах, я думаю, что это только начало, это не конец его эпохи, и о нем еще узнают и заговорят.

Собчак: Но он воспринимает это как некое наказание за то, что было с ним раньше или нет?

Полонская: Конечно, да. Наказание за его открытость, за его добро. Он был слишком добрый человек, он был слишком наивно открытый.

Собчак: Не за его гордыню?

Полонская: Про гордыню он тоже думает, да, я очень рада, что он задумывается о гордыне, да, это главный же грех.

Собчак: Обсуждали ли вы эту фразу с ним?

Полонская: Да. Какую?

Собчак: Про миллиард?

Полонская: Про миллиард? Ксения, вы знаете, но это уже такая… конечно, обсуждали, но это тоже абсурд. Я могу повториться: это была вечеринка.

Собчак: Но была она в итоге или не была?

Полонская: Конечно, была. Это была вечеринка в Каннах, это то же самое, что он у себя дома сказал эту фразу там жене или еще кому-то, или сам себе под нос. Да, это была вечеринка в Каннах, его вечеринка, где были выпущены тысячи приглашений. Вы тоже там были, нет?

Собчак: Я уехала, кстати, в этот день.

Полонская: Были тысячи приглашений. Когда он вышел, смотрит — а там просто люди давятся. И он говорит: «Ребята, у кого есть приглашение?». И все эти тысячи показывают, я не знаю, подделали они, нарисовали, как так получилось, организаторы не продумали. Тысячи человек показывают, у каждого есть приглашение. Он говорит: «Вы же задавите». Он просто переживал за народ. Он говорит: «Окей, у кого есть миллион?». Все опять: «У меня». Он говорит: «Окей, у кого есть миллиард?». Там уже подняли несколько человек руки. Он говорит: «Отлично. У кого нет миллиарда — идите в жопу». Это его была вечеринка, это он сказал в своем доме. Какие-то были журналисты, подхватили. Ужасно, ужасно. И каждый человек...

Собчак: Но сейчас он жалеет об этом? То есть понимаете, это же тоже такой кейс современной России: одна фраза может повернуть человека уже...

Полонская: Одна фраза так вот, да. Жалко, что народ это так воспринял. Кто мог подумать?

Собчак: Другая история, я обратила на нее внимание, просто хочу понять. Я понимаю, что какие-то вещи вы не хотите публично обсуждать, чтобы они не принесли еще ему какого-то вреда, но насколько я знаю, эта вся история с какими-то наркотиками, препаратами, травой и т.д., она обсуждалась публично и людьми, которые к нему ездили, и, собственно, сам Сергей там уж про траву точно много раз говорил о том, что он считает, что это даже медицинский препарат и не видит в этом ничего такого ужасного. И, в общем, все люди, которые с ним общались, понимали, что он в этот период находился под воздействием очень разных таких трав, зелени, не знаю, еще чего-то, и т.д. Вы в интервью сказали о том, что он никогда вообще не употреблял никаких...

Полонская: Я сейчас это повторю. Ксения, смотрите, я этого человека знаю с 2004 года, естественно, мы встречались раз в месяц, раз в два месяца, как складывалось. Я ни разу не видела, чтобы он что-то употреблял. Траву курить — курил. Многие курят, многие балуются, я не считаю, что это наркотик, в Америке это даже легализовано где-то в каких-то штатах. Сказать, что он сидел на траве — не сидел. Он таким способом расслаблялся.

Собчак: Почему Сергей Бугаев Африка говорит совершенно другие вещи?

Полонская: Африка…тпру. Я вообще про Африку… Это все было на моих глазах, когда приезжал Африка. Это настолько низкий и подлый человек, человек, который жил на Куполе, вы знаете, что такое Купол, вы там тоже были, жил на Куполе, и щедрость, и доброту Сергея… говорить и давать такие интервью, которые он дал «Медузе»… в «Медузе» вышла эта статья про наркотики? Это полное вранье. Я была в этот период, понимаете? Я была. Когда мы готовились к концу света, съехались Африка, все эти маги, чародеи.

Собчак: А кто типа людей как Сергей Бугаев остался с Полонским?

Полонская: Слава Богу, никого. Слава Богу.

Собчак: Все эти люди просто…

Полонская: Да. Ничего Сергей не употреблял. Его как-то перло. У нас еще остров был такой энергетически мощный, и там и так было хорошо, там действительно хотелось выходить на крышу и кричать от счастья, потому что это какие-то безумные закаты, рассветы. Ничего он не употреблял никогда, никаких таблеток. Во-первых, там и нет, в Камбодже нет и не было никаких наркотиков, там тяжело достать-то. Трава есть, но трава достаточно такая тоже смешная. И где наркотики-то?

Собчак: Вы сказали, что Сергей очень любит голосовать и скучает по тому, что ему не дают это право. А его политические взгляды как-то поменялись? Потому что все знают, что одно время он был очень близок с властью, дружил с Людмилой Путиной, дружил с Ресиным, с Лужковым, с огромным количеством людей из власти. Сейчас, пройдя все эти жернова и испытав на себе жесткую руку российского правосудия и бизнес-интриг, его отношение к власти как-то поменялось? За кого бы он, условно, пошел голосовать, если он так рвался? Как его взгляды, какие изменения произошли?

Полонская: Я знаю, что Сергей очень любит Россию, у него очень болит сердце за Россию. За кого бы он пошел голосовать, мы думали долго, когда сидели в Камбодже, рассуждали, кого бы он хотел видеть президентом. Он всегда говорил: «Я сейчас не вижу кандидатур. То есть то, что происходит, пусть, наверное, оно так и будет».

Собчак: Он следит за политической жизнью, ему это интересно?

Полонская: Конечно.

Собчак: События на Донбассе, в Украине? Он же родом из Украины, он следит за этим?

Полонская: Да.

Собчак: И как он это воспринимает? Не хотите отвечать?

Полонская: Просто это было уже год назад, если честно, я уже не помню, потому что столько событий произошло, и в течение года нам давали всего лишь час.

Собчак: Но его это беспокоило?

Полонская: Всегда беспокоило. Болит и переживает за Россию, еще раз повторю, за все войны и за Украину тоже.

Собчак: Есть у него какой-то, знаете, люди в его положении часто составляют себе списки заклятых врагов, не знаю, каких-то людей нескольких, кого он винит во всей этой ситуации, люди, которые принесли ему максимальный ущерб? Есть ли у него такой персональный список, и если да, то кто эти люди? Назовите буквально две-три фамилии.

Полонская: Давайте я первую, наверное, скажу — это Александр Андреевич Добровинский.

Собчак: То есть он считает, что Добровинский был главным разводчиком во всей ситуации с Троценко и с тем, что он… или с Алякиным? Какую именно ситуацию он имеет в виду?

Полонская: С Алякиным — там все было понятно.

Собчак: С Троценко? То есть то, что он якобы представлял другие интересы, а на самом деле…

Полонская: Да, как раз период был, когда вы приезжали в Израиль, он вам это все рассказывал. Собственно, ничего не изменилось, так же он и думает, и сейчас идет большой процесс у нас в Лондоне.

Собчак: То есть он считает, что Добровинский даже в этом смысле больший поддонок для него, чем Роман Троценко?

Полонская: Добровинский стоит у истоков. А дальше жизнь покажет.

Собчак: Но Добровинский разве не является инструментом, потому что он адвокат? Или это именно Добровинский придумал эту схему?

Полонская: Да, он адвокат, конечно, но он достаточно серьезный адвокат, он достаточно серьезной оказался фигурой, и сейчас у нас идут всякие тяжбы. Он серьезный соперник.

Собчак: Именно он сам, лично?

Полонская: Кто стоит за Добровинским, мы не знаем, но, опять-таки, жизнь покажет. Мне сейчас не хочется голословно говорить, потому что…

Собчак: То есть он считает его своим главным врагом.

Полонская: Добровинский — первый враг.

Собчак: Еще есть какие-то люди, которые идут в этом списке?

Полонская: Дорошенко — это слишком мелко пока сейчас даже на всю страну это говорить, с ним будут тоже серьезные разбирательства по Камбодже, которые сейчас начинаются, тоже это полный беспредел. Давайте остановимся пока на Добровинском.  

Собчак: В случае успешного завершения дела, если все-таки Сергея Полонского выпустят, он планирует заниматься бизнесом, как он писал вам в письмах, и если да, то каким? Что он планирует делать? Или он отойдет от дел и уедет куда-то опять на необитаемый остров?

Полонская: Нет, я не хочу больше необитаемых островов. Я очень слезно об этом просила. Вы знаете, у нас каждый раз по-разному. У него есть сейчас прекрасные два проекта IT. У нас был на свадьбе час, и он час рассказывал про эти проекты.

Собчак: Ну какие планы? У него сокамерник, насколько я знаю, был Гильфанов, он занимается реагентами в Москве. Может быть, он с ним какой-то сделает бизнес?

Полонская: В ту сторону он мыслит.

Собчак: О чем он думает?

Полонская: Пока его вдохновляют, наверное, IT-технологии, это Дуров, который придумал Вконтакте и Телеграм, у Сергея есть сейчас пара таких проектов, которые действительно прекрасны, я не буду их раскрывать, но это действительно миллиарды.

Собчак: То есть это IT-сфера, он станет айтишником?

Полонская: Да, его давно это интересует, он и в Камбодже…

Собчак: То есть с девелопментом покончено?

Полонская: Да.

Собчак: Ну что же, я дарю вам вот эту книгу. Откройте ее, я ее приготовила специально для вас.

Полонская: Спасибо.

Собчак: Мне кажется, ситуация у вас действительно непростая, и вряд ли мы можем чем-то помочь в судебном процессе, но зная любовь к мистическим знаниям Сергея и, насколько я понимаю, вашу тоже, я предлагаю вам вместе погадать. Это генератор случайных предсказаний. Предлагаю закрыть вам книгу, открыть на любой странице и прочитать, что же вам предсказывает эта книга.

Полонская: Это что-то значит?

Собчак: Что написано?

Полонская: Мысли позитивно. Хуже того, кто ненавистен, может быть тот, кто нравится.

Собчак: Вот, может, это и про вас тоже чуть-чуть. Добровинский, Добровинский, а потом придет коварная Оля Дерипаско и отберет последнюю тысячу долларов у Полонского.

Полонская: Я тоже хочу вам подарить книгу, я ее выпустила в знак поддержки Сергею на его день рождения. Там написала предисловие, это краткое содержание того, что происходит на данный момент, это выдержки из материалов дела.

Собчак: Спасибо. Скажите, диагноз не подтвердился?

Полонская: Слава Богу, нет, это была действительно опухоль, но она оказалась доброкачественная, слава Богу.

Собчак: Я желаю вам удачи, терпения, спасибо за то, что пришли к нам.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.