Как меняют пленных в Украине. Уникальная съемка.

Тимур Олевский проехал весь путь с ними под перекрестным огнем
Репортаж Дождя
15 сентября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Теги:
Украина, ДНР

Комментарии

Скрыть

Как происходит обмен пленными бойцами под Краматорском? Что делать  тем, кто всё еще остается в плену «ДНР»? Об этом — репортаж Тимура Олевского «Если хочешь — останься». 

— Плюс – Плюс. Химик выскакивай, лови их на светофоре. Химик и Бродяга, вы у меня *** получите сегодня.

— Добрый день, не могу говорить, у нас бой.

— Стрелок, к нам или от нас? Прием?

— К нам, к нам.

— 2861, не пропускают нашу группу с Донецка. 61 Марьинка.

 

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Мы сегодня будем проводить обмен, но у нас достаточно ограниченное время, сейчас готовится штабом АТО коридор, обычно до 20 часов мы должны закончить все мероприятия, потому что наступает темнота очень быстро и возможна непредсказуемая ситуация

Обмен пленными начинается под Краматорском. Им руководит Василий Будик, глава центра по освобождению заложников. И этот большой обмен один раз уже срывался.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Переговоры проходили на всех плоскостях. В данный момент в Минске это Виктор Медведчук с Дарьей Морозовой, в Донецке это Владимир Рубан со своей группой и министром обороны. Здесь у нас шли переговоры по дополнительным каналам, не могу все каналы озвучивать. Почему внезапно? Как только достигается договоренность, тут же включаются все процессы.

Ждать соглашения пришлось долго. Из-за неумелого переговорщика, который решил на свой страх привезти автобус с сепаратистами в «ДНР». Бывший афганец, который теперь собирается поучаствовать в местных выборах, передал список в котором оказались фамилии уже погибших, и привез на блокпост сепаратистов со связанными скотчем руками.  Вместо освобождения тогда разразился скандал.

 

— Я еще раз повторяю: вы очень плохо владеете ситуацией.

— А кто хорошо владеет ситуацией? Виктор Медведчук?

— Я вам сказала.

— Виктор Медведвук хорошо владеет ситуацией? Я прошу прощения, это вообще не представитель украинского общества, давайте говорить откровенно.

 

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Сложилась так ситуация, что у нас есть группа людей, которые так или иначе пытаются вести этот переговорный процесс, иногда удачно, иногда неудачно. В данном случае была неудача. Переговоры проводились вне минской группы. Оттуда и прозвучали обвинения, что якобы Медведчук заблокировал этот обмен. На самом деле Медведчук ничего не блокировал.

Имя Виктора Медведчука здесь вспоминают часто. В Украине многие ему не доверяют, припоминают и то, что он кум Владимира Путина, и его политическую карьеру. Но без его участия удачные обмены не обходятся, он выбран посредником в ходе Минских переговоров. С ним переговорщики и считаются, и работают.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Одна из серьезных таких ошибок была в том, что в списке, который выдвигали на обмен с нашей стороны, выдвигал переговорщик, было трое ребят, которые погибли. Скорее всего, он просто не понимает до конца суть процесса.

Мы останавливаемся в центре Краматорска. Ждем группу из спецподразделения «Альфа». Военные не отпускают переговорщиков на крайний блокпост без силового прикрытия.

— А вот автобус, едет за нами, что в нем?

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Пленные.

— Пленные в автобусе за нами, да?

В колонну встает автобус. В нем двенадцать человек которых передают в «ДНР». Их должно было быть больше, но в последний момент не удалось согласовать две фамилии из списка украинских пленных. Менять решили равное количество людей.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Все, начали движение. Расчетное время 1,5—2 часа.

Василий Будик в прошлом году сам был в плену у известного тогда полевого командира Игоря Безлера в Горловке. Потом остался в АТО. Сегодня его позывной — Советник.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: После плена были поездки в Горловку, в Донецк, нужно было забирать людей, так и остался прижился. 
Сегодня заводим, завтра забираем наших.  У меня команда заходить в Донецк.

Но заходить в Донецк в этот раз не пришлось, да это было бы невозможно. Через два часа на ближайшем к линии соприкосновения под Марьинкой блок-посту колонна останавливается и выясняется, что дальше дорога обстреливается. Обмен под угрозой срыва.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Пограничники.

— А пограничники знают, что мы едем?

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Конечно, коридор.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Добрый день. Обмен военнопленными.

Первая остановка  —у пограничников. Такие блокпосты построены вдоль всей линии разграничения.  До переднего края примерно два километра по прямой дороге, на Донецк, которая еще недавно соединяла Донецк и Курахово.  Здесь «Альфа» оставляет свой броневик, дальше на нем ехать не имеет смысла, солдаты говорят, его просто сожгут.

 

— Почему мы остановились сейчас?

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Есть информация, что наш блокпост сейчас в данный момент подвергается огню. Ждем прекращения огня с той стороны. Владимир Рубан должен выдвинутся на их нулевой блокпост и прогарантировать выполнение с той стороны «коридора».

 

12 человек, готовых для передачи сепаратистам, все это время находятся в автобусе, под охраной. Нам надо ехать вперед, встречать главу офицерского корпуса Владимира Рубана. Быстро темнеет. В машине один боец «Альфа» и на переднем сидении мужчин с заметным кавказским акцентом. Старый внедорожник мчится по темной дороге, вдруг навстречу вылетает фургон и моргает фарами.

 

 —Назад! Работает снайпер с Трубного. Назад! Назад говорю, быстро!

— ПТУров сегодня прилетело штук восемь.

— Сейчас я вот выскочил, ваши фары. Вы «погранцам» позвонили, что вы едете, я полетел вам навстречу, чтобы вернуть, потому что колонна пришла оттуда, постояла на блокпосту, развернулась и пошла обратно. Одна машина осталась. Ну не знаю, вам решать, потому что он клепает вот сейчас. Александровка, с районов дота, насыпали там им сегодня не по-детски, и копейка радотала «бэха», и ПТУров с рыжего террикона они по нам. Снайпер работает где-то снизу.

—По нам приходы были. Снизу по нам работает пулметчик на крупном.

— Это ответка?

 — Вот залп, вот попадание.

— А что там впереди?

— Петровский район, Александровка. Донецкая территория.

 

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: 2861 не пропускает нашу группу с Донецка. 61 Марьинка. У нех нет подтверждения команды на вход. Они держат людей на «нулю». Три машины. Да, да, Рубана группа возвращается за людьми, то есть, обмен будет отсуда туда. Нет подтверждения на вход.

Подтверждение все-таки получено, и три внедорожника с территории, подконтрольной «ДНР», пересекают блокпосты. Наступает, может быть ,самый драматичный момент этого дня. Становится понятно, что обмен пройдет в два этапа. Сперва в Донецк отправят сепаратистов, а украинских военных должны отдать только на следующее утро. Некоторым это кажется подозрительным.

 

— Кто такое условие сделал, что это двухэтапный обмен, как так получилось?

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Еще раз повторяю для любимых журналистов. Это не первый опыт двухэтапных обменов. Это сложный переговорный процесс. Мы учимся по-новому доверять друг другу. И нам необходимо это доверие. Здесь нет ничего сложного, здесь просто немножко увеличивается время. Сперва одни люди переходят в автобус, через 5 минут — другие. Эти пять минут растягиваются до пяти часов. Мы учимся доверять друг другу, ведь нас впереди должна ждать не война продолжительная, а какой-то мир, и его с чего-то надо начинать. С доверия. А потом мы сможем делать такие обмены по телефонным звонкам. Надо учиться доверять друг другу, некрасиво обменивать пленных одной страны под дулами автомата, гораздо красивее, когда мы завезем их спокойно в Донецк, высадим, возьмем в Донецке, отвезем в Запорожье, Днепропетровск, Киев.

— Телевитнев.

— Есть.

— Журавлев.

— Я.

— Дорошенко.

 

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Значит, смотрите, ваши документы остаются у нас. Завтра утром при передаче наших ребят ваши документы будут переданы.

— Какие документы?

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Паспорта. какие-то вопросы есть?

— Нет.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: У кого-то желание остаться в Украине есть?

— Нет.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: То есть вы все согласны вернуться в Донецк?

— Да.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Даю еще 20 секунд. Кто хочет остаться — делайте шаг вперед. То есть вы все подтверждаете.

— Однозначно.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Хорошо. Давайте с этого края.

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Отставить? Ты мне и передаешь или нет?

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Да, передаю.

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Маленькая инструкция. Моя фамилия — Рубан. Вас будут перевозить «Офицерский корпус», конкретно подразеление центра обмена пленных. Большая просьба: мы будем проходить сейчас через зону огня, перекрестного огня. Офицеры вооружены. Любая паника, которая будет проходить, мы не будем делать предупредительных выстрелов, должны понимать. Ради того, чтобы спасти всю группу, на остальных смотреть не будем. Какие особенности. Ваша задача — молча просидеть эти 20 километров. Если увидите опасность, которая грозит всему экипажу, об этой опасности доложить старшему или водителю. Если вдруг одна машина попадает под обстрел, все машины останавливаются, оказывают помощь, собирают раненных в оставшиеся машины в багжники. Есть медики здесь? Кто-нибудь связанный с медициной есть?

— Нет.

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Значит, ориентироваться на офицеров. Офицеры умеют оказывать медицинскую помощь. В случае какого-то огня на непонятной территории вам оружие не надо, вы не стерляете, это наша забота. Попрошу вас снять балаклаву. Вы нормально себя чувствуете? Потерпите до больницы?

— Да, все нормально. Да просто не хочу, чтобы лицо видели родители.

 

Помощники Владимира Рубана начинают рассаживать пленных в свои машины, но вдруг из последней четверки один человек просит разрешения остаться. Он как будто ждал, когда уведут кого-то более авторитетного из всей партии.

— Условный срок у меня, если я останусь?

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Я спросил у вас: вы желаете перейти на ту сторону? Вы можете остаться. Консультации на линии огня неуместны.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Решение можете принять сейчас.

Владимир Рубан, глава общественнойорганизации «Офицерский корпус»: Уже не может, Вы мне их передали, я прошу прощения. Моя задача — вас в целости и сохранности довезти на ту сторону. Вы все были в одной машине несколько дней назад, когда не удался обмен?

— Да.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Забирай, четверых размещай у себя.

 

Все время, пока колонна двигается обратно на нулевые блокпосты под обстрел, мы говорим о том одном мужчине, который хотел остаться. Рубан считает, что он должен его вернуть все равно, как обещал в Донецке. На рассвете все повторяется, только на этот раз артиллерия молчит, и офицерский корпус доставляет пленных украинских военных без лишних сложностей.

В Донецке тоже задавали тот самый вопрос — кто хочет остаться? И один, который проходит по спискам как гражданское лицо, остался на территории, подконтрольной «ДНР».

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Я так понимаю, остался Хичко? Вы бы могли сказать…?

— Мотивы у него, здесь семья.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: То есть он освобожден, он остался в Горловке по собственному желанию, потому что у него семья.

— Он остался в Горловке.

Василий Будик, советник заместителя министра Украины: Но подтвердить его освобождение вы можете?

— Нет, не можем. 

 

Про него говорят, что он — бывший боец «Правого сектора», который после плена захотел вернуться к семье в Горловку. Освобожденных окружают журналисты. Среди них — несколько человек из Западной Украины, остальные — из соседних областей.

— А вы знали, что идут переговоры о вашем освобождении?

— Далеко что-то, но  точно не знали.

— Сколько времени там провели?

— Восемь месяцев.

— Были моменты, когда угрожали жизни?

— В первые моменты. Нормально было. Сам не могу понять, что в голове сейчас, даже не верится, что на своей стороне сейчас.

— Ну я вас поздравляю, счастья, здоровья. Не надо за мной ехать, я сам приеду. У мамы сегодня день рождения.

— У мамы сегодня день рождения?

— Да.

—  Ну ей подарок.

— Подарок ей. Если честно, я и забыл.

               

Освобожденных бойцов увозят на военную базу под Краматорском. В городе их ждут родственники, те, которые успели приехать в город. Дальше будут пресс-конференции. Сейчас в зоне АТО затишье. После этого обмена контактная группа Министерства обороны, офицерский корпус Рубана и минские переговорщики обменяли еще четверых: двое на двое. В украинских СИЗО еще есть люди, которые ждут обмена. В плену «ДНР» остаются военные, некоторые там уже больше года, со времени Иловайского котла. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.