«Год открытых ящиков Пандоры»: Екатерина Шульман о белорусском шансе Путина, избавлении от токсичных чиновников и искре для массовых протестов

Итоги года и прогноз на 2019
26 декабря 2018 Анна Немзер
30 175

Политические итоги 2018 года вместе с Анной Немзер подвела политолог Екатерина Шульман. Обсудили, как этот год стал годом «открывания ящиков Пандоры»: как сняли запрет на упоминение имени Навального, заговорили об актуальности Конституции, присоединении Белоруссии, а также как повышение пенсионного возраста стало катализатором протестной волны и установления общественной толератности. 

Добрый день, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер. И у нас сегодня в гостях Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС. Здравствуйте, Екатерина. Спасибо большое, что вы с нами.

Добрый вечер.

Год подходит к концу, подводим итоги года, отчасти предсказываем, насколько можем. Я хотела вас спросить, несколько тем у нас есть, я хотела бы начать с Белоруссии, потому что ходят упорные слухи. Политолог Аббас Галямов написал сегодня довольно устрашающий текст, не в первый раз он эту идею продвигает. Состоялось закрытое совещание в Белоруссии президентское, с участием высших чиновников, засекреченное страшно, но тем не менее оно, видимо, имело место. И возникает несколько версий. Первая версия, конечно, связана с несчастным этим нашим транзитом власти в 2024 году и с понятной идеей, что объединение даст нам новое союзное государство, у которого будет другая конституция, другие законы, и Владимир Путин тем самым сможет остаться с нами еще надолго. Как вам эта версия? Как вы к ней относитесь?

Это действительно один из обсуждающихся сценариев. Под обсуждающимися сценариями я сейчас не подразумеваю что-то, что собственно, лица, принимающие решения имеют в виду сделать, но это возможный вариант. Собственно, ничего такого физически не осуществимого в нем нет. Как сценарий с отменой ограничения на два срока подряд, как и сценарий с преемником, вот есть три на самом деле такие наиболее лежащие на поверхности варианта, как решить великую проблему 2024 — либо отменить ограничение на два срока, либо попробовать еще раз устроить такую штуку как в 2007 году, найти преемника, либо переформатировать саму Российскую Федерацию. Другая конституционная рамка, соответственно другие правила, все сначала.

Союз с Белоруссией уже существует, союзное государство существует, оно, в общем, не является государственным образованием, но его можно в принципе сделать таковым. Считается, что всякие ностальгические просоветские симпатии гражданам нашим свойственны, и некоторые цифры опросов это подтверждают, некоторые другие цифры опросов это опровергают, но при желании можно себе представить, что какие-то такого рода вещи будут восприняты как хорошее событие, как хорошая новость, как какой-то такой рейтингоподъемный процесс. Ну а вот под это дело еще и можно провести выборы, например, президента этого союзного государства, и дальше как-то уйти в вечность под этой вывеской.

Ну, смотрите, все эти сценарии равно хороши или равно нехороши, можно обсуждать их осуществимость, их стоимость, их последствия, но засада-то вот в чем. Проблема 2024 совершенно не в том, в чем ее полагали еще, пожалуй, пару лет назад. Не в том состоит проблема, что нужно придумывать какой-то более или менее юридически валидный способ править вечно, а проблема в том, что общественные настроения меняются таким образом, что до 2024 года еще как-то дожить надо. И симпатии граждан, которые более или менее, их симпатия или их пассивность, которая позволяла выиграть любую выборную кампанию до сей поры, она трансформируется, скажем аккуратно. Поэтому проблема-то не в том, как придумать наиболее легкий и дешевый способ обойти конституционное ограничение, проблема, как выясняется, несколько в другом. Тут тоже можно себе представить, что этот белорусский сценарий может быть как-то выгоден. Вот граждане устали-утомились, власть надоела, начальники прежние как-то вот наскучили, хочется перемен, запрос на перемены превышает запрос на стабильность, говорят нам в один голос все социологи. Хочется чего? Хочется справедливости, более адекватного распределения ресурсов, уважения, участия, вот всех тех вещей, которые нам опять же соцопросы и фокус-группы демонстрируют.

Нельзя ли ответить на это вот таким вот белорусским фронтом? Вот вам и нечто советско-подобное, вот вам и расширение территории, которое, как показал 2014 год, всем страшно нравится, вот вам вообще какая-то новость, есть что обсуждать, а не только продолжающееся снижение реальных располагаемых доходов населения. Все это очень мило, но, во-первых, есть одно маленькое препятствие в лице самой Белоруссии, как ее правящих элит, так и граждан — последнее, что им надо, это быть поглощенными Российской Федерацией. Тут есть разница, насколько мы можем судить, даже с настроениями, которые были в Крыму накануне 2014 года, и которые были и, может быть, в какой-то степени продолжают быть, в восточных регионах Украины. Для некоторых украинских территорий Россия воспринимается как более мощное богатое государство, в котором жизнь вообще лучше устроена, порядка больше, пенсии выше, на что, собственно, Крым-то и покупали, пенсии в два раза выше, ну вообще как-то устроено все лучше, правильнее, эффективнее, чем у нас, как думают эти люди.

В Белоруссии, опять же, насколько мы понимаем, все немножко иначе. Там есть ощущение у людей, что у них-то тут правильный Советский Союз практически сохранился, что у них порядок, чистота и социальная справедливость, а в России бандитизм, грязь, безобразие и всякие страшные капиталистические порядки, мы такого не хотим. Поэтому там даже вот этой минимальной толерантности к этой идее, я думаю, что не стоит ожидать. На самом деле мне представляется, при том, что я не то чтобы большой специалист именно по белорусскому направлению, что у нас примерно каждый новый год наступает какая-то смутная напряженность, не напряженность, какая-то неопределенность в отношениях с Белоруссией. То мы им газ продавать не хотим, или хотим, но не по той цене, то мы очередной раз ссоримся с белорусским президентом, и он что-то говорит, что да я сейчас в НАТО вступлю, раз вы так ко мне относитесь.

Президент Белоруссии один из самых эффективных политических стратегов в Евразии, с ним Назарбаев только может сравниться в этой самой политической эффективности, он знает свою работу, он давно этим занимается. Соответственно, он себе в убыток делать ничего не будет. Принудить его к чему-то, я думаю, что довольно затруднительно. Он будет еще столько, сколько он сможет продолжать эту историю — пугать Запад Россией, а Россию — Западом, он будет это делать к большой выгоде для себя. Я бы не беспокоилась вот в эту сторону, скажем так, чрезмерно, но между не беспокоится и не обращать внимание есть множество промежутков гораздо более здоровых. Смотреть за этим сюжетом нужно, что-то там бродит в головах наших великих решальщиков, какие-то мысли у них там булькают, за этим полезно наблюдать.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю