Прокуратура потребовала приговорить историка Дмитриева к 15 годам колонии

«Путин и коронавирус спорят, кто из них главный». Кирилл Мартынов — о голосовании как капризе президента, последствиях парада, фальсификации цифр по COVID-19

27 мая, 18:13 Анна Немзер
22 520

27 мая Сергей Собянин объявил о том, что с 1 июня москвичам разрешат гулять по графику, а также откроют непродовольственные магазины. Парад Победы все-таки состоится уже 24 июня. Мы обсудили поспешные решения властей и грядущее голосование за конституционные поправки с редактором отдела политики «Новой газеты» Кириллом Мартыновым. 

Всем привет, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и у нас сегодня на связи Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Кирилл, здравствуйте, спасибо, что вы смогли к нам присоединиться.

Здравствуйте.

Начнем мы, наверное, с того, что буквально за час до того, как начался наш эфир, пришла новость о том, что с 1 июня разрешено будет в каком-то порядке выходить на улицу, одновременно с тем мы знаем, что на 24 июня назначен парад Победы. Одновременно есть новости, которые, наверное, этот вопрос непосредственно не к вам, потому что это не есть решение высшего руководства про книжный фестиваль 6 июня на Красной площади, который должен пройти в полном объеме, как я понимаю. Но тем не менее, вот возникает это ощущение со всех сторон, что осуществляется такой постепенный выход. Сначала общий вопрос, как вы это оцениваете, насколько обоснованной мерой вам это все кажется?

Выход какой-то, конечно, неизбежен, что называется. И изначально, когда карантин вводился, это аргументировалось очевидными гуманистическим соображениями о том, что все одновременно заболеть не должны, для того, чтобы люди, которые находились в зоне риска, они, собственно, имели шанс выжить, попросту говоря, и все мы столкнулись с меньшим числом рисков, а система здравоохранения выдержала. Но было бы безумием вводить карантин навсегда, или, по крайней мере, например, на год, то есть очевидно, что никакая экономика, тем более российская, с годичным карантином таким строгим она бы не справилась. Поэтому выход какой-то должен быть, что называется, но вопросов, тем не менее, очень много здесь остается, связанных с тем, насколько эффективными оказались те меры, которые были властями предприняты, насколько корректна та статистика, которой государственные органы оперируют, когда они говорят, что эпидемия идет на спад. И в общем возникает вопрос, он отчасти риторический, отчасти, к сожалению, очень критический для нас всех, критически важный, это вопрос о том, насколько реальными данными оперируют те люди, которые сейчас говорят о том, что начинается, например, для московского региона, для Москвы начинается выход из карантина. И конечно, есть большое подозрение, большие сомнения насчет того, какие факторы здесь первичны, чисто эпидемиологические, экономические с другой стороны, и переживания российских властей по поводу своих драгоценных резервов, которые они так и не открыли для того, чтобы людям помогать в сопоставимом размере с западными странами, либо вообще факторы, которые лежат в сфере самой странной, факторы такие политические, причем политические специфические для российского авторитаризма, такие факторы, которые должны вернуть как бы на свое, как в Кремле считают, законное место Владимира Путина, и показать, что вот он по-прежнему велик, надежен, значим и что все под его контролем. И вот если выяснится, что ключевой фактор для того, чтобы спешить сейчас с открытием Москвы, или, по крайней мере, делать какие-то косметические намеки на это открытие, связан именно с третьим набором факторов, политическим и таким путинским, то конечно, это очень печальная история для всех нас, и возможно, нам всем в ближайшем месяце это все еще очень больно аукнется.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю