Телеканал Дождь временно приостанавливает свою работу

«Напоминает пакт Молотова ― Риббентропа»: политолог Андрей Колесников о том, как Запад отказал Путину на предложение поделить мир

18 декабря 2021 Анна Немзер
2 969
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» обсудили с Андреем Колесниковым, экспертом Московского центра Карнеги, почему Джо Байден, по всей видимости, занял позицию умиротворения агрессора и каково значение предложенного Россией договора с НАТО.

Вы знаете, эта кольцевая линия, в некотором смысле сейчас, когда я смотрю на президента Байдена, у меня есть ощущение, что он тоже немножко пошел по этой кольцевой линии, потому что там как бы все очень нехорошо, но все-таки довольно большая страна и дела как-то налаживать надо. Поговорили в Женеве, поговорили еще раз, все со всеми поговорили, все друг друга попугали. Что, действительно, в сухом остатке? Что экстракт этих переговоров? Байден был мягче, чем от него этого ждали, Путин был жестче, чем кто-то мог предполагать. В общем, что экстракт этого всего?

Я боюсь, что до экстракта мы еще не дошли, потому что сейчас какая-то новая стадия, наверно, того же самого. Мы отошли от границы, которая отделяла нас ни много ни мало от горячей войны. Байден, по мнению многих, занял позицию умиротворения агрессора в буквальном смысле этого слова: ладно-ладно, давайте обсудим, еще немножко поговорим, мы понимаем вашу озабоченность. Прямое сравнение с тем, что было когда-то в конце тридцатых годов.

Соответственно, критикуют Байдена за это, кто-то, наоборот, встает на его сторону и говорит: «А как иначе вести дела?». Звонки Ниинисте, при чем здесь Ниинисте? Финляндия вообще даже не член НАТО. Да при том, что финны всегда гораздо лучше понимали Россию, чем все остальные страны мира, потому что всю жизнь у нас в подбрюшье, всю жизнь нужно от нас обороняться, как минимум начиная с тридцатых годов. Очень важно, что Ниинисте что-то там Путину сказал. Макрон, который теперь в отсутствие Меркель, бедный, должен как-то выполнять ее роль, от имени Европы кто-то должен что-то такое говорить.

Путин почувствовал слабину, конечно, старается закрепиться уже на завоеванных рубежах. Буквально завтра нужны нам юридические обоснования, понятные и внятные, того, что НАТО не будет расширяться на восток. Давайте поделим мир. Это напоминает пакт Молотова ― Риббентропа: большие дяди разговаривают между собой, а вот эта вся мелочь, которая путается под ногами, у нее права голоса нет. Естественно, Запад на это пойти не может. Я подозреваю, что наши люди, сидящие там, в этом смысле не идиоты, они понимают, что никто в этом смысле пойти навстречу Путину не может. Но Путин играет в эту игру с удовольствием, продолжает жать на эту педаль.

И вот что из этого вообще получится и как отреагировать на это Западу, который давно не знает, как ему реагировать, совершенно непонятно. Не вернемся ли мы через некоторое время опять к стадии какой-то предвоенной в результате: ах, вы не хотите юридически обязывающие решения принимать? Пеняйте на себя, это не мы, это опять вы виноваты во всем. Вот такое тоже может быть. Так что сухой остаток где-то еще, к сожалению, где-то впереди, да.

Какая-то, действительно, феноменальная какая-то тоже кольцевая линия. В НАТО вроде как пока никто никуда не вступил, и у всех свои причины, но тут уже, с другой стороны, значит, Россия сказала, что ни в коем случае, что если вдруг что… Там еще пока никто ни с кем не договорился, есть огромное количество препятствий и вообще-то НАТО довольно сложно что с Грузией, что с Украиной, потому что, действительно, здесь есть большая Россия, никто еще ни о чем не договорился, но Россия уже выступает.

Эта риторика ― это опять-таки… Вопрос мой в том, до какой степени действительно идет агрессивная риторика, бряцание оружием, запугивание, нагнетание и так далее, а в какой момент этот спусковой крючок сорвет, может быть, уже даже и вне контроля российской власти? Как это технически может быть устроено?

Вот как раз здесь очень большую важность имеет технический вопрос. Как бы случайно не началась война из-за какой-то искры. Кто-то в кого-то пальнет, а кто-то кому-то ответит, и так серьезно ответит, и начнутся реальные боевые действия. И тут уже все. Конечно, можно волевым усилием это все остановить, если этого очень хотеть.

Если хотеть, да.

А хотят там наверху или не хотят? Есть аргументы за войну, допустим, естественно, в их логике, есть аргументы против нормальной, здравой логики. Но кто же знает, какая логика, собственно, перевесит?

Поэтому здесь как раз технический вопрос выступает в качестве одного из основных, и сбрасывать со счетов это невозможно. Так что главное, о чем сейчас в принципе могут договориться разные стороны, ― давайте сделаем, так сконструируем, собственно, военное соприкосновение, чтобы оно не превратилось из-за какой-то искры в войну. Вот этого надо избежать, а все остальное ― это наши тупики, мы с ними будем дальше разбираться.

Фото: Алексей Дружинин/ТАСС

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

    Другие выпуски
    Лучшее на Дожде