Кремль играет против Зеленского, что стоит за освобождением Серебренникова, как Навальный упустил протест

Сергей Пархоменко о сигналах сверху и роли сопротивления снизу
10 апреля, 18:09 Анна Немзер
26 708

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» — журналист и издатель Сергей Пархоменко. Он рассказал, какие есть сходства и различия между делом «Седьмой студии» и делом инвестора Майкла Калви, почему федеральные каналы вдруг начали «поддерживать» Владимира Зеленского, а кремлю выгодна победа Петра Порошенко, а также как Алексей Навальный упускает протестные настроения в регионах России, связанные с мусором.

Фото: Максим Кимерлинг / Коммерсантъ

Всем привет, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и сегодня с нами на связи, не в гостях у нас, а именно с нами на связи, Сергей Пархоменко, журналист, публицист, один из основателей сообществ «Диссернет» и «Последний адрес», а также учредитель независимой журналистской премии «Редколлегия». Здравствуйте, Сергей Борисович. Вы меня слышите?

Добрый вечер, Аня. Да, отлично слышу.

Отлично. Мы начинаем, конечно, с самой главной сегодняшней новости, с того, что следствие попросило суд отпустить Майкла Калви под домашний арест. Решение будет принято в четверг, но тем не менее, как некоторый сигнал, это довольно интересно, потому что когда Майкла Калви арестовали в середине февраля, очень многие люди, и среди них Ольга Романова, исполнительный директор движения «Русь сидящая», говорили, что не может быть, что сейчас дадут этому делу ход, что сейчас будет быстрый откат назад, что и Набиуллина, и Белоусов сейчас объяснят Путину, что это невозможно, инвестиционный климат важнее. Тем не менее, этого не произошло, и никаких надежд ни на какой откат до сегодняшнего дня не было, а сегодня вот такая новость. Вот как вы это восприняли, есть ли у вас какая-то надежда в этой связи?

Вы знаете, мы видели уже несколько раз в последнее время, здесь я вспоминаю, например, несколько таких, две или даже три, по-моему, было таких ситуаций с Алексеем Малобродским, когда одни вроде просили его выпустить, а суд не соглашался. К сожалению, мы видим, что суд здесь, в такого рода делах, в каких-то громких, публичных, демонстративных, а все это, конечно, публичные демонстративные дела, суд не просто исполняет чью-то волю и демонстрирует полную свою несамостоятельность и ненезависимость, но и суд достаточно часто готов играть роль инструмента давления, не побоюсь этого слова, такого пыточного инструмента. Так это было с Малобродским, и я совершенно не сомневаюсь, что есть все возможности для того, чтобы примерно то же самое устроить и с Калви, чтобы из вот этих вот процедур запросов, освобождений и так далее устроить просто некоторое дополнительное издевательство над ним.

Я совершенно не убежден, что так и будет, я просто хочу сказать, что это вполне возможно, и примеры мы видели, и знаем, что российский суд и конкретные российские судьи этого совершенно не стесняются. И знаем, что люди, которые управляют российским судом, и которые абсолютно в ручном ежедневном, ежеминутном режиме играют там в кукловодов, они тоже вполне спокойно относятся к тому, что суд превращается вот в такой инструмент следственного давления, инструмент такой психологической пытки. Так что вполне может быть.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю