Шаманы уже в Кремле и ведут борьбу за первые места в группе транзита, а коллективное руководство вероятнее преемника

Глеб Павловский о том, как в страну вернулась политика
16 октября, 19:15 Анна Немзер
32 244

Гость этого выпуска программы «Политика. Прямая линия» — политолог и журналист Глеб Павловский. Поговорили о том, что сегодня значит «идеология путинизма» и как во власти относятся к этому понятию, зачем помощник президента Владислав Сурков развивает идею «курса Путина» и каков его сценарий будущего транзита. А также о том, почему, по мнению Павловского, преемника у Путина не будет, каков вклад «умного голосования» в политическую жизнь России, зачем властям «московское дело» и могут ли после «дела Голунова» митинги и пикеты повлиять на государственные решения. 

Добрый вечер, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и в гостях у нас Глеб Олегович Павловский, политолог и журналист. Здравствуйте, Глеб Олегович.

Здравствуйте.

С идеологии путинизма я начну. У нас были новости, сетевое издание «Актуальные комментарии», учредитель Центр политической конъюнктуры объявило о запуске некой новой рубрики, которая называется «Путинизм», и они планируют анализировать, цитирую, различные аспекты курса Путина и оценивать его историческое значение для России и всего мира. Сурков, некоторое время назад писавший большую программную статью о том, как он представляет себе такое явление, как путинизм, это начинание горячо поддержал, не сказал, будет ли он публиковаться в этой рубрике, но сказал, что будет ее внимательно читать. Что это вам напоминает? На что это похоже, есть ли у нас исторические аналогии? Это для начала, для затравочки.

Ну какие тут исторические аналогии, это кампания одного сайта, иногда неплохого, иногда пропагандистского. Путинизм это ведь вообще-то слово из оппозиционного сленга, оно имеет, я бы сказал, оппозиционный копирайт.

И негативная коннотация, соответственно.

Да, путинисты никогда не используют слово «путинизм». А раз уже они его используют, то дело плохо.

А почему дело плохо? Может быть, это такое перехватывание повестки, вы придумали нам это определение, нагрузили его негативными коннотациями, мы забираем его себе, и сейчас будем его обелять.

А что дальше? Ну, и дальше они будут, перейдут к обсуждению того, удалось Путину что-то или не удалось? Нет, конечно. Это такой жест, жест, который во всяком случае введение Славы Суркова мало помогает понять. Материал в этой рубрике, вообще-то говоря, очень слабый, его никто не обсуждал и даже не заметил бы, если бы не преамбула Суркова. А преамбула Суркова в его стиле смешивает все понятия вместе, идеология, власть, государство это у него одно и тоже, но проблема как раз в том и состоит, что удалось власти сделать что-то для государства или наоборот, она его фактически разрушает. Здесь ведь тема основных дебатов, а так все звучит слишком красиво для того, чтобы быть истинным.

У нас есть звонок сразу же, от Евгения из Белгорода, нашего постоянного слушателя и зрителя. Евгений, здравствуйте, вы в эфире, говорите, пожалуйста.

- Добрый вечер. Я хотел бы, знаете что выяснить, вот наша власть, представители, особенно гарант, все время нас призывают к соблюдению законов, на митингах, на протестах, вот у нас закон, все должно быть по закону. Но если наши законы, которые Дума эта напринимала, не то что не сопрягаются с правом, они даже противоречат действующей конституции. Тогда как быть с этими законами, как жить с ними?

Спасибо. Как быть, когда законы противоречат конституции, напрямую спрашивает нас Евгений.

Тогда вопрос решает сила. И мы это видим.

Мы видим это, да.

Собственно говоря, особенно в последние годы, в последние, наверное, лет пять-семь, особенный нажим власти именно на законы, потому что при полном контроле Думы в принципе закон может быть любым, и его исполнение может быть любым. И вопросы к этой ситуации не принимаются, поэтому закон превратился действительно просто в фомку, в орудие власти. Здесь, кстати, та же самая проблема, власти сколько угодно, а что она делает? У нас был уже, многие не помнят, но лет десять назад считалось, что единственный как бы уже признанный населением и легитимный институт это президентство. И так было до возвращения Путина на третий срок, когда выяснилось, что президентство рассматривается просто как его личное хозяйство, что ли, достояние. То же самое с законом, если тоже вспомнить примерно то же самое время, в нулевые, многие правоведы радовались, что начало восстанавливаться доверие к суду. Люди стали ходить в суд, они перестали бояться суда, стали ходить и решать в суде свои проблемы, это считалось очень хорошим делом. Что мы видим сегодня? Сегодня суд тоже фомка и тоже не имеет какой-то массовой легитимности, просто он опять превратился в карающую инстанцию. То есть вот здесь как бы ответ на вопрос Суркова, с властью все в порядке, но власть это не государство. И здесь Песков, в общем-то говоря, в чем-то даже более прав, когда сказал, что путинизм это можно понимать как способ вести дела. Да, это способ вести дела, вот мы его видим.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа