«Черная полоса Путина»: Батьку не купить, проигрыш в «нормандском формате», спортсмены не простят новый допинг-скандал

Леонид Гозман о неудачном политическом турне Путина
11 декабря 2019 Анна Немзер
35 288

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» — политолог, президент общественного движения «Союз правых сил» Леонид Гозман. Поговорили о личности бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, о переговорах Путина с Белоруссией и встрече «нормандской четверки», о новом составе Совета по правам человека и очередном антидопинговом скандале. Чем Лужков отличался от нынешней власти? Егор Жуков — фигура Кремля или замена Навальному? Действительно ли скандал с ВАДА может стать новым Шиесом? Почему Александр Лукашенко не готов к углублению отношений с Россией, а победитель встречи «нормандской четверки» — Владимир Зеленский? А также обсудили, что такое традиционные ценности для российской власти и почему в этой системе нет места гражданским правам. 

Всем привет, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и у нас в гостях Леонид Гозман сегодня, политолог, психолог, президент движения «Союз правых сил». Здравствуйте, Леонид Яковлевич, спасибо большое, что вы с нами.

День добрый.

Мы начинаем с понятной новости, вчера умер Юрий Михайлович Лужков, человек, вызывающий, особенно это видно сейчас, когда это все случилось, по медийной реакции, по реакции в социальных сетях, вызывающий самые неоднозначные чувства, очень с разных сторон его вспоминают. Но я хочу сказать, его сравнивают с его наследником, так сказать, на этом посту, безусловно, что он, что его преемник, в некотором смысле, работали, вот тут надо действительно отдать им должное, они работали и работают так эффективно, что словосочетания «лужковская Москва» и «собянинская Москва» существуют, и мы точно знаем, что значит первое и что значит второе. Вот «поповская Москва» мы не очень понимаем, что такое, без наезда, что называется, возможности не было, но действительно довольно ярко себя на этих постах люди продемонстрировали.

Какое у вас было отношение к Юрию Михайловичу? Есть ли у вас какие-то личные воспоминания?

Есть личные, и есть отношение. Я крайне негативно относился и отношусь к тому, что сделал Юрий Михайлович. Вот если посмотреть его вклад, что он внес в жизнь, то это, по-моему, ужасно. Конечно, коррумпированная такая система, коррупционная вертикаль ужасная, которая распространялась даже не только на экономику, но и на политику на самом деле, так же управляемая, абсолютно деструктивные, как мне кажется, идеологические позиции во внутренней политике, в международной и так далее, чтобы не останавливаться на этом. Но при этом он был живой человек, вот он был живой, понимаете.

Это очень многие пишут, да.

Ему было интересно, у него горели глаза. Он любил жену. Вот мне госпожа Батурина не нравится, а он ее любил, он ее на самом деле любил, понимаете. Он на нее смотрел, вот я один раз это видел, один раз был на одной тусовке, где они были оба, вот он на нее так смотрел, понимаете, вот любая женщина, да и любой мужчина хочет, чтобы на него так смотрели. Понимаете, вот он на нее так смотрел. Он был живой. Он был обидчивый, он обижался, что-нибудь журналисты про него напишут, он обижается. Дальше эту обиду он реализовывал абсолютно криминальными методами, с помощью совершенно «карманных» судов, но это было живое человеческое чувство. Понимаете, в сравнении с этими ребятами, которые совершенно плиткой закрытые, бордюрчиками, там вообще жизни не видно, понимаете. Причем это не только Собянин, почти все они такие сейчас, вот почти все.

А у меня с ним был личный опыт. Мы были шапочно знакомы, потому что когда я был членом правления РАО «ЕЭС России», я многих начальников знал. Но это было чисто шапочное знакомство. А потом, уже в партии «Правое дело», в 2008-2009 году, я пытался раскачать партию на антилужковскую позицию. Мне казалось, во-первых, это правильно, по сути, а во-вторых, это было правильно, так сказать, политтехнологически. Мне так казалось. Но там было слишком много народу, ориентировавшегося на Кремль, у меня это не получилось, и в результате я вел эту войну один фактически. Я там что-то такое говорил, он обижался, отвечал периодически. Несколько раз мы с ним судились, с понятным результатом. И вот последний суд был, я разумеется, его проиграл, 50 тысяч рублей мне присудили за ущерб его чести и достоинству.

Это год, например, 2008-2009, перед отставкой?

Это перед отставкой, да. Я, естественно, написал, что 50 тысяч рублей его супруга зарабатывает тяжелым честным трудом за сколько-то секунд, что я ценю свою честь дороже, а если он ценит за несколько секунд работы свой жены, то ему виднее, в конце концов. Дальше мы стали ждать судебных исполнителей, потому что ну что без судебных исполнителей платить. Приготовили коробку вот такую вот, собирались на Пушкинской площади встать, собирать монетки, именно монетки, 50 тысяч монетками собрать, а потом под камерами отвезти в банк. В общем, сделать с этого перформанс. А тут Юрия Михайловича снимают, за утрату доверия. И вся эта сволочь, которая ела у него с руки, тут же стала от него отбегать, совершенно омерзительно, вот абсолютно.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю