Четыре способа выжить при Путине, стокгольмский синдром 86% перестает действовать, и как отличить фейковую оппозицию от реальной

Константин Боровой о том, как не поддаться на пропагандистское НЛП
11 июля, 18:15 Анна Немзер
44 747

Российский политик, предприниматель Константин Боровой о том, как работает пропаганда и как ей удалось достичь таких успехов, чего ждать от встречи Трампа и Путина, есть ли в российской политике место здравому смыслу, почему либеральная оппозиция тоже подвержена влиянию пропаганды и падение рейтинга президента — хороший знак или плохой.

Добрый день. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. У нас сегодня в гостях Константин Боровой, политик, предприниматель. Константин Натанович, добрый вечер. Спасибо большое, что вы с нами.

Здравствуйте.

Давайте мы начнем с выборов грядущих. Говорить на самом деле интересно не столько про сами выборы, сколько вообще про ситуацию, в которой оказалась вся российская либеральная оппозиция. Как вам кажется, для начала все-таки спрошу про выборы, дальше мы уйдем, действительно как-то масштабируем это, есть ли у российской оппозиции сейчас какие-то со всеми, казалось бы, перекрытыми возможностями со всех сторон, есть ли все-таки какие-то ходы и варианты, как можно действовать, чтобы свою политическую власть и силу каким-то образом демонстрировать, хотя бы символически? Или уже перекрыто все, и вариантов никаких нет?

Инструментов воздействия на общество, на власть очень много, и это не только выборы. Хочу напомнить вам, что в Советском Союзе было голосование, а не выборы. Был единственный кандидат нерушимого блока коммунистов и беспартийных, и можно было проголосовать за него или иметь большие проблемы с КГБ, проголосовав против. И ничего, нормально. Было время когда диссиденты, оппозиция, это было несколько десятков человек на всю страну, и о их позиции общество знало. Они выступали, проводили пресс-конференции, заявляли какие-то позиции, были диссиденты, которые говорили: «Соблюдайте свои законы».

Соблюдайте вашу конституцию.

Да, это после хельсинкского совещания. Были диссиденты, такие как Валерия Ильинична, которая в этих ужасных, тяжелых условиях говорила о необходимости запрета коммунистической партии, о необходимости роспуска СССР, разные были. Они конкурировали между собой, у них были разные позиции, разные взгляды, но политическая жизнь протекала даже тогда, когда на Красную площадь выходило не двести тысяч, а шесть человек.

Шесть-семь человек, да. Валерия Ильинична — это Новодворская, я на всякий случай, буквально на всякий случай, уточняю. Тогда действительно, если мы говорим не о конкретных выборах, а о ситуации в целом, действительно у диссидентов была своя повестка, которую они каким-то образом находили возможность донести до публики, и она была четко сформулирована.

Такое стало общее место во всех разговорах, что современная российская оппозиция такой повестки не имеет, или она имеет какую-то повестку, которая называется негативной повесткой, все говорят, что нет позитивной повестки, что антикоррупционная повестка Навального, может быть, и хороша, но она «анти», и уже она как бы строится на том, что убрать всех этих, а что дальше — не очень понятно. В этом ли проблема, в том, что нет позитивной повестки, как вам кажется?

Позитивная повестка есть, и их несколько, этих повесток. Есть повестка, близкая к Кремлю, к так называемым системным либералам, к той части Кремля, который старается быть благоразумным, рациональным. Есть партия Нечаева, есть Алексей Навальный, много таких…

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю